Чтение онлайн

Но чем объяснить открывшийся у Исидора пророческий дар? И внезапную болезнь, свалившую его в Ледяном форте и так же внезапно прекратившуюся? И совершенно изгладившийся шрам от ножевого удара, полученного в доме мыловара в Огненном городе?

Феликс был далек от каких-либо умозаключений. С Исидором могли что-то сделать еще в монастыре. Но что именно, с какой целью? Представляет ли теперь Исидор угрозу?

Феликс покосился на прикорнувшего у костра ученого. Наверное, было бы разумно разбудить его и с глазу на глаз обсудить ситуацию. Исидор должен подготовиться к самому печальному повороту событий: к тому, что он преображается, и этот процесс вышел из-под контроля. Вероятно, взвесив все обстоятельства, Исидору следует быть готовым и к роковым последствиям. Не исключено, скоро ему суждено превратиться в исчадье Магога.

Феликс судил по себе: когда-то и ему пришлось выслушать смертельный диагноз. Как ни тяжело ему далось с этим смириться, он был рад, что правда о будущем ему известна. Это научило его относиться к жизни, как к чему-то преходящему, за что не стоит уже цепляться. Не исключено, что и бедняге Исидору пора задуматься над собственной участью…

Но Феликс не разбудил ученого. Его удержала мысль: все пока не так плохо. Нервы Феликса были натянуты, в висках кололо — еще не прошло действие ядовитых паров, которыми он надышался в подземном цеху. Может, его мрачные предположения вызваны лишь скверным самочувствием и усталостью?

Он решил, что будет наблюдать за Исидором, пока не придет к однозначному выводу. Пока ученый вполне вменяем, и не стоит отравлять ему существование.

От тесной площадки в скалах, где путники, выбравшись из душных цехов Магога, нашли временный приют, тянулась узкая тропа. Она упиралась в крутой спуск, заслоненный обледеневшим утесом.

За утесом была низина. Она была изрыта замысловато пересекающимися траншеями, ведущими в огромную яму. Яма представляла собой сужающиеся, по спирали уходящие вглубь пологие ступени — необыкновенное земляное гнездо.

Его вырыли создания Магога. Там и сям высились кучи глины. Секвестры продолжали копать — кто лопатами, кто руками. Временами кто-то из них что-нибудь выхватывал прямо из земли и тащил в рот, с жадностью поглощая. Косматый монстр, добывший нечто особенно лакомое, сперва поднес его к носу, понюхал, лизнул… Но ближайший сосед выхватил у него лакомство, и тотчас два исчадья, вцепившись друг в друга, с рычаньем и руганью затеяли свалку. Горстка других столпилась вокруг, и вскоре их тоже разобрала ярость, а за ними и вся траншея, повинуясь стадному инстинкту, сплелась в дерущийся ком.

— Лагерь монстров! — пояснила Орхидея друзьям. — Таких много по всей долине.

— Они роют укрепления? — спросил Феликс.

— Да, земляные укрепления. В траншеях твари прячутся от наших стрел, а в рукопашной очень быстро передвигаются внутри рвов, и трудно предугадать, где оборона слабее. Воины форта редко решаются нападать на лагерь, монстры в чувствуют себя здесь, как дома.

— Секвестры питаются личинками? — проявил свою обычную любознательность Исидор. — Они что-то ловят в земле.

— Личинок, жуков и червей — все, что удастся поймать.

— Примитивные твари обычно очень практично устроены, — заметил ученый. — Эти, строят оборону, еще и добывают себе еду. Чем сложнее запросы, тем труднее удовлетворять их одновременно. Людям всегда приходится делать выбор, в чем они больше нуждаются, и пренебрегать менее важными потребностями.

— Рад за монстров, — скептически откликнулся Феликс. — Но их земляной лагерь перекрывает нам дорогу. Нам нужно пересечь его, чтобы выбраться. Пробиться в открытую явно не хватит сил.

— Верно, — не стал перечить Исидор. — Придется повернуть назад. Вернемся в Долину гейзеров.

— А если в цеху еще остались секвестры? Вдруг мы не выкурили их всех? Мы и так еле вырвались наружу!

— Кстати, а зачем сюда выходит конвейер, тот, мимо которого мы прошли? — задался вопросом часовщик. — Что поступало по этому конвейеру в цех?

— Только это тебя и волнует, — упрекнул Тим. — Люди о деле говорят, а ты опять о механизмах. Конечно, раз на конвейере до сих пор валяются какие-то кости, то и в цех поступали по нему кости, что неясного?

— Кости… вернее, останки, части трупов! — воскликнул Исидор. — Материал для создания секвестров!

— Ну да, — сказал Феликс. — Монстры на нашем пути — поставщики материала для Магога. Они стараются раздобыть трупы, чтобы бросить их на конвейер!

— И что было бы, если бы конвейер вновь заработал?

Путники примолкли. Все задумались, как поведут себя исчадья Магога, когда парализованный еще в незапамятные времена конвейер оживет.

— Допустим, для монстров это станет чем-то вроде сигнала отправляться на охоту за биоматериалом, — развил идею Феликс. — То есть за трупами. Было бы неплохо, покинь они свой лагерь.

— Попробуем? — загорелся Тим. — Нам повезет!

Часовщик строго посмотрел на вора:

— Мне почудилось, или мои механизмы на что-то годятся?

— Да ладно. Это же не ты придумал, а Феликс. Главное, почини конвейер.

Седоус не заставил себя просить. Но применить какое-то особенное мастерство часовщику не довелось. Конвейер не был испорчен: он просто остановился, когда Магог покинул цех. Смазав ходовые детали, часовщик потянул пусковой рычаг.

Во мгле завыла сирена, всполошив лагерь монстров. Они забегали по своим рвам, галдя и натыкаясь друг на друга. Особенно крупная тварь — вожак спустился в яму, волоча за собой обломок ржавой трубы и начал колотить в него железным прутом. Это привлекло внимание монстров, и они со всех ног кинулись к вожаку. Тот, показывая лапой в сторону конвейера, прорычал какие-то команды. От толпы чудовищ отделилось шестеро матерых тварей. Всем остальным вожак сделал знак следовать за собой. Без долгих сборов монстры выкарабкались из ямы и гуськом двинулись по тропе в противоположную сторону от Феликса и его отряда, постепенно скрываясь из виду.

— Что, уходят? — обрадовался Тим. — Быстро они!..

— Отправились за трупами для господина. Наверное, подумали, что вернулся Магог и вновь ждет от них приношений.

Орхидея обеспокоилась:

— Они пойдут в сторону форта, чтобы нападать на наши дозоры.

— Воины форта небеззащитны, — напомнил Феликс. — Главное, что монстры очистили нам путь.

— Шестерых оставили караулить.

— Пусть основные силы уйдут подальше, и мы сможем атаковать.

Путники продолжали вести наблюдение за опустевшим лагерем. Шестеро караульных покопались в земле, потом сели в кружок. Мрак мешал уразуметь, чем они заняты: то ли у них завязался спор, то ли монстры вели какую-то игру, все с большим азартом размахивая руками. Вот тьме лишь вырисовывались их силуэты. Но внезапно шестерка тварей вскочила, воздух огласили рычание и визг.

— Магог не может ждать слишком долго! — единственное, что разобрали спутники Феликса из почти нечленораздельных возгласов исчадий тьмы.

— Что это они? — не понял Исидор.

Тим прибавил:

— Кажись, сейчас подерутся.

Он не ошибся. Твари накинулись друг на друга с отчаянной жестокостью, пуская в ход все подручные средства — лопаты, дубины, камни — кто что успел схватить.

— Спятили! — заключил часовщик.

Грызня в темноте продолжалась, лагерь оглашали злобные вопли. После короткой схватки на ноги поднялись лишь три темных тени — еще трое остались лежать во рву. Но и среди победителей один едва стоял на ногах, он был тяжело ранен. Оба его сородича, не сговариваясь, сразу же стали наносить ему дубинами удар за ударом, пока тот не рухнул. А потом началось омерзительнейшее действо. Никто из спутников Феликса не пожалел, что сумрак мешает им отчетливо рассмотреть, как двое секвестров расчленяют тела погибших, сбрасывая их части в кучу.