Чтение онлайн

Тарасов.- И правильно сделал. Так говоришь, у тебя в Шувалово все играют?

Гусев.
– Как лед на реке станет. Всех гоню. Ик. От первого до десятого класса. Ик. Попробуй кто. Ик. Вот бы сельские команды к Золотой Шайбе приобщить.

Тарасов.
– Дело. А поехали. У меня как раз между сборами окно в два-три дня образовалось.

Гусев.
– Куда это?

Тарасов.
– Да к тебе в Шувалово, чудак человек.

Гусев.
– Ко мне?

Инт. Тарасов выглядывает в прихожую.

Тарасов.
– Нина. Воды.

Нина.
– Что такое?

Тарасов.
– Не знаю. Разыкался чего-то. От радости что ли?

Брежнев.

Экст. Перед стадионом динамо болельщики дожидаются автобуса с командой ЦСКА. Среди них "блаженная Машка" - самая преданная и верная болельщица. С плакатом под мышкой. Подъезжает автобус. Все оживают. Машка разворачивает плакат. На нем крупно: МОЛОДЦЫ и большая корявая ракета. Из автобуса хоккеисты проходят по "живому" коридору. Им жмут руки, хлопают по плечу. Они перешучиваются с хоккеистами. На ступеньках автобуса появляется Тарасов. Сзади него Романцов.

Романцов.
– Анатолий Владимирович, Колыванов травмирован. На все тройки защитников не хватит.

Тарасов.
– Разберемся.

Романцов.
– Зря вы так, Анатолий Владимирович.

Тарасов.
– Зря ты Арагви с катком перепутал, Романцов.

Романцов.
– Я за ребят волнуюсь. Тяжело им будет.

Тарасов.
– Им? Будет. Вот тогда ты им в глаза посмотришь. Если совести хватит.

Романцов.
– Я же готов. Хоть сейчас. Только скажите. На крыльях летать буду. Пахать как трактор.

Тарасов.
– Раньше, раньше, Романцов. Теперь мне твои слезы, что Гагарину мопед. Разве, что посмеяться. Здравствуйте, товарищи.

Тарасов стремительно идет по "живому" коридору, пожимая руки и улыбаясь. Хмурый Романцов остается на ступеньках автобуса. К нему пробивается Машка.

Машка.
– Что такое Глебушка? Тарасов?

Романцов.
– Эх, Маша. Что и говорить. Несправедливый человек.

Машка.
– Глебушка, а ты пирожков. Пирожков возьми. Это я ребятам напекла.

Романцов.
– С капустой?

Маша.
– А как же. Я про ваш режим все знаю. Ешь, ешь, родненький. Вот змей полосатый. Шайбой бы ему по лбу, чтобы ребят не обижал.

Инт. В коридоре перед правительственной ложей на стадионе Динамо толпятся серьезные мужчины. Переговариваются. Замолкают тогда, когда видят шагающего им навстречу Брежнева. Леонид Ильич еще сравнительно молод.

Брежнев.
– Здравствуйте, товарищи. Сколько вас. А кто ж на хозяйстве?

Подгорный.
– Всем советом министров на хоккей, Леонид Ильич.

Брежнев.
– Хорошее дело. Пусть страна отдохнет. Подгорный, айда со мной.

Брежнев открывает дверь в ложу. За ним следует Подгорный.

Инт. Коридор перед раздевалкой хоккеистов. Тарасов расхаживает взад вперед. Замечает Машку.

Тарасов.
– Здорово, Маша. Пирожков принесла. Ну, давай.

Маша.
– Тарасов. Знаешь, ты кто?

Тарасов.
– Знаю. Змей полосатый. Шайбой бы мне по лбу. Пирожки давай.

Маша.
– Ты зачем Романцова отцепил. Парень то хороший.

Тарасов.
– Хороший, хороший, только дурак дураком. Ему бы не с водкой дружить, а с газетой Правда.

Маша.
– Насмехаешься?

Тарасов.
– Плачу, Маша. Плачу. Человек олимпийские игры выиграл, а спроси ты у него кто такой Хо Ши Мин?

Маша.
– Господи, да зачем это ему?

Тарасов.
– Мозги тренировать, а не печень. Хо Ши Мин это руководитель Северного Вьетнама, а не навроде китаец какой-то.

Инт. Комната отдыха перед ложей. Два кресла. Диван. Телевизор на четырех ножках. Показывет с косыми полосами мультфильм: "Вини-Пух и все, все, все". В креслах Подгорный и Брежнев. В нетерпеливых руках Леонида Ильича тонкий серебряный портсигар.

Брежнев.
– Сделай, что-нибудь, Подгорный.

Подгорный.
– Что, Леонид Ильич?

Брежнев.
– Постучи по нему, что ли. Ты же премьер-министр. Придумай чего-нибудь.

Подгорный стучит по телевизору. Полосы исчезают. Садится в кресло.

Брежнев.
– Сколько там осталось?

Подгорный.
– Совсем чуточку, Леонид Ильич.

Брежнев.
– Ты спички наготове держи.

Подгорный.
– Держу, Леонид Ильич.

Раздается мелодичный перезвон. Брежнев суетливо открывает портсигар. В нем сигареты Новость с черным фильтром.

Брежнев.
– Спичку.

Подгорный подносит горящую спичку. Брежнев жадно прикуривает. Опустошает портсигар.

Подгорный.
– Леонид Ильич, а что же врачи скажут, если узнают. Вам же одну папироску в час можно.

Брежнев.
– Не узнают и ты не скажешь. Пойдем, а то без нас не начнут.

Брежнев идет к двери в ложу. Сзади вздыхает Подгорный.

Подгорный.
– Не бережете вы себя, Леонид Ильич. Вы как хотите, а я на Политбюро поставлю вопрос. Запретить вам ходить на матчи.

Брежнев.
– Попробуй только. Я лучше Политбюро запрещу.

Брежнев открывает дверь. Видит залитый светом стадион.

Инт. Распорядитель матча, увидев, что правительственная ложа занята, бежит в проход к раздевалкам.