Чтение онлайн

Романтика полётов в горах на геликоптере с иностранными туристами на борту не шла ни в какое сравнение со скоростным маневрированием плохо управляемой машиной с изменяемой геометрией крыла, в тех же природных условиях. В материальном же отношении, предыдущая служба даже рядом не стояла с новой работой. Вальяжные англичане и говорливые французы были на много щедрее родного государства. Пассажирские "чаевые" за полёты в район Красной поляны или Холодного лагеря в рублёвом эквиваленте были весомее, чем тринадцатая зарплата офицера, выдаваемая финансовой службой перед каждым Новым годом.

Всё складывалось удачно, однако боги любят лишь тех, кто ни на минуту не забывает о них.

За лётную братию на Митикасе, что в горном массиве Олимп, отвечает прародитель аэродинамики как науки, автор основополагающей формулы подъёмной силы крыла - Николай Егорович Жуковский. Наш великий соотечественник, восседает в лётном кресле между Богом всех Богов Зевсом и владельцем морей Нептуном, наблюдает за воздухоплавателями. Он зорко стоит на страже тех, кто не забывает, что "Самолёт - величайшее творения разума и рук человеческих, он не подвластен никаким авторитетам, кроме лиц, знающих и уважающих лётные законы"

С не большой натяжкой к самолётам можно отнести и вертолёт.

В самом начале июля девяносто первого года группа молодых и загорелых мадридцев решила взойти на вершину Цахвоа. Сложности восхождение не представляло, всего-то три тысячи триста сорок шесть метров над уровнем моря, а посему альпинистского снаряжения не требовало. Максимум, что могло понадобиться, так это тёплый свитер, спальник и запас еды на пару дней. Такую информацию о трёх-тысячнике испанцы прочли в буклете, купленном по прибытию в аэропорту Адлера. Однако, в туристическом агентстве "Компания горных проводников", Лечебный переулок, дом двенадцать, им дали понять, что вершина расположена в "закрытой зоне" Кавказского биосферного заповедника, сезон пешеходных походов на неё откроется только через двенадцать дней и если туристов на пути к ней поймают егеря, то штраф будет соизмерим со стоимостью всей поездки в Россию. Ошарашенные новостью потомки Сервантеса слегка опешили, а гостеприимные хозяева продолжили "разогревать" клиентов:

– Вместо того, чтобы тащиться с рюкзаками, палатками, провизией, водой и котелками в течение трёх дней вверх и двух вниз.....

После этих слов лица потомков иберо-римлян вытянулись до карикатурных размеров и напоминали морды ослов из офортов Капричос, написанных их земляком Франциско Гойя. Ни палаток, ни тем более котелков с собой у них не было. Они не собирались проводить в горах пять дней, от силы два. Но в тот момент, когда гости уже пожалели, что посетили Русию, ушлый агент "горных проводников" бросил им спасательную альпинистскую верёвку:

– Мы можем, в виде исключения, пойти вам на встречу и предложить подняться на пик уже сегодня. Для этого вам необходимо оплатить в нашем офисе эксклюзивное разрешение на восхождение, после чего наш гид сопроводит вас обратно в Адлер, откуда вертолёт доставит вас прямо к подножью Цахвоа. Вместо пятидневного пешеходного тура, вы сможете за половину дня насладиться видами Кавказа с высоты птичьего полёта на супер безопасном, самом массово производимом в мире воздушном судне. Всего за час вы увидите Сочи, Красную Поляну, перевал Аишха, долины рек Малая Лаба и Безымянка, приземлитесь прямо в верхнем цирке горы Цахвоа. Оттуда пешком подниметесь на вершину и полюбуетесь закатом. В сумерках вернётесь назад к лагерю. А на утро, на обратном пути в Адлер, вы пролетите над озером Клумбочка и перевалом Четырёх. За полёт заплатите в кассе авиакомпании.

Обрадованные испанцы с благодарностью приняли предложение и уже через два часа стояли перед выпускником лётного училища имени знаменитого маршала в хелипорту, у северо-восточного торца взлётно-посадочной полосы международного аэропорта. Две дюжины парней и девушек прятались от яркого солнца в тени длинных лопастей несущего винта "Хипа", именно так называли вертолёт Ми-Восемь представители страны недружественного блока. Их походные рюкзаки горкой лежали под хвостовой балкой, у раскрытых створок фюзеляжа.

– Сколько их?
– спросил будущий "изобретатель", поленившись посчитать своих пассажиров.

– Двадцать четыре испанца и переводчик, - ответил гид.

– А ты не полетишь?
– уточнил пилот.

– Нет, - ответил проводник.
– Я там был.

– Я тоже не полечу, - бросил фразу толмач.
– За мой полёт гости не заплатили, а сам я не горю желанием побродить по камням за свой счёт.

– Тогда никто не полетит, - резюмировал второй пилот.
– Без переводчика я на борт иностранцев не возьму.

После этих слов толмач объяснил ситуацию туристам и среди них воцарило лёгкое замешательство. Идти полкилометра в приземистое здание вертолётного аэровокзала и платить за двух дополнительных пассажиров никто не хотел, а предложить деньги второму пилоту иностранцам не позволяло законопослушное воспитание.

– Син проблемас, - поначалу отреагировали осчастливленные возможностью полетать над горами кастильцы, но потом стали обсуждать как лучше это сделать.
– Перо нo куеремос ир a ля терминал пара пагар пор дос пасажерос адишионалес.

– Дос пасажерос адишионалес - два дополнительных пассажира, это я понял, - вмешался в их дискуссию второй пилот.
– И про "а ля терминал" тоже. Не хотите идти в задние аэропорта, верно? Гив ёр мани ту ми, синьоры. Нехрен вам делать в кассе авиакомпании.

Эту фразу испанцы оценили по достоинству и без колебаний рассчитались с русским вертолётчиком.

Старенький ПАЗик высадил командира экипажа и семерых новых пассажиров с их поклажей под рулевым винтом. Пожилой пилот отошёл на край бетона и по традиции "слил отстой" перед полётом. Пока он возился со своим "лучшим другом" и ширинкой синих брюк, его помощник подошёл к новой группе и попросил их предъявить посадочные талоны.

– Мы с командиром всё уладили. У него спроси "отрывные корешки". Он тебе всё разъяснит, - услышал он в ответ.

– А куда хоть летите?
– понял "тему" ушлый помощник.

– На базу Три медведя.

– Спелеологи?

– Да.

– Понятно. Напрямую через горы девяносто километров и сорок минут полёта, а вокруг, через Туапсе и Майкоп, четыреста тридцать и восемь часов болтанки на автобусе, - скорее самому себе, чем пассажирам сказал второй пилот.

– Ты центровку и взлётный вес посчитал?
– неслышно подойдя сзади после "облегчения" спросил командир.

– Да, - оборачиваясь ответил молодой вертолётчик.
– Двести сорок миллиметров, одиннадцать и четыре десятых тонны. Но я не ожидал, что мы ещё кого-то возьмём. С дополнительными семью пассажирами и их грузом мы превысим максимальный допустимый взлётный вес.

– Как ты считал?

– Семь тонн без топлива. Две тонных керосина, из расчёта час туда, час обратно и аварийный остаток на пол часа. Плюс двадцать четыре пассажира с рюкзаками. Это грубо две четыреста. Итого одиннадцать четыреста. Всего лишь на сто семьдесят КэГэ меньше ограничения по весу в этих погодных условиях, - о переводчике и гиде, за провоз которых второй пилот положил деньги себе в карман, он командиру не сказал. Молодой человек понадеялся, что тот не станет пересчитывать по головам две дюжины иностранцев и оказался прав.