Чтение онлайн

Отличную шутку я придумал!

– Смотрите в камеру! Сейчас будет шутка!
– сказал он и пошел к пациенту.

Белый лежал на качалке.

– Мне вставать?

– Вставай и раздевайся!

– Сверху?

– Совсем.

Белый разделся и доктор Капс с серьезным видом осмотрел шрам. Придется зашивать по новой. Но потом.

– Да!
– сказал он и вытащил бритву из-за спины.
– А вот это ты видел?

– Бритва.

– Садись и брей свое хозяйство. Волосатых мы оперировать не можем волосы в рану попадут, будет нагноение. Понял?

– Понял.

– Сиди и брей.

Он ушел в операционную, уже начиная смеяться по пути. В операционной смех стоял столбом, можно было просто утонуть в смехе или обкушаться смеха до коликов. Достаточно было взглянуть на экран, где Белый пытался выбрить себе живот неисправной бритвой, как каждый понимал, что лопнуть от смеха есть вполне реальная перспектива и не такая уж легкая смерть. А Белый брил и брил, но вот вдруг включил электроножницы и волосы начали осыпаться.

– Вот сволочь!
– возмутился доктор Капс, - нашел все-таки!

79

Я напрягся и порывисто встал. Этот звук. Звук чокающихся рюмок-колесиков, беглый блестящий звук убивающего металла - колесики прозвенели и затихли у двери. Двое мужчин вошли, сделали свое дело и ушли.

Белый лежал на спине, его глаза были открыты - он не спал после операции.

Непонятно, мне рассказывали, что все должны спать. Его губы неуверенно двигались, пытаясь что-то сказать, но глаза смотрели неподвижно, как у слепого.

– Не говори, тебе нельзя говорить. Больно было?

– Да.

Голос был чуть слышен. Я не раз представлял себе операционную, это будет темная комната с зеленым потолком цвета крашенного весеннего забора. Иногда я представлял её с красным или черным потолком. На потолке будет только одно малюсенькое окошечко - это чтобы тебе было страшнее. Хирург будет весь в черном, в черных перчатках и шапочке (у него будут блестеть золотые зубы - обязательно, и все большие, как у коровы), на лбу у него будет круглое зеркальце с дырочкой посредине, а из этой дырочки будет светить лампа прямо в глаза, чтобы ослепить тебя, чтобы ты ничего не видел. В одной руке у него будет нож (Такой, каким режут хлеб в столовой, только больше), а в другой - клещи, чтобы что-то выдергивать ими у тебя внутри. Нож будет ржавым от крови.

– А крови было много или не текла?

– Я не видел.

Белый начал рассказывать, как всегда медленно и ровно. Невидящие глаза и жалкое выражение лица не мешали ему ни думать, ни говорить.

– Вон там, за той дверью, там операционная, там ещё длинный коридор и ещё две двери. А операционных комнат у них несколько, они под номерами. Тебя, значит, привозят туда, но обязательно вперед головой, а не ногами, потому что так нельзя, плохая примета, умрешь, а потом заставляют раздеться. Меня они сначала везли неправильно, а потом вспомнили и правильно перевернули. Говорят, что если вперед ногами привезут, то обязательно умрешь. Я их спросил, что будет, если пол дороги проедешь вперед ногами. Они сказали, что, может, умрешь, а может, нет. Я попросился идти своими ногами, но мне не разрешили. А потом меня раздели.

– Совсем?

– Совсем. Только сапоги такие дали на ноги, зеленые - чтобы не простудиться, потому что там холодно. А потом оказалось, что зеленые сапоги уже кто-то надевал - мне выдали белые. И заставили бриться.

– Зачем?

– Чтобы волосы не попали в рану, иначе будет плохо заживать.

– Там холодно?

– Холодно. А потом, когда много крови вытечет, то уже совсем холодно. А стол у них, этот, где режут, он тонкий как доска, и высокий, с него запросто можно упасть. Они поэтому тебя привязывают, чтобы не упал.

"Привязывают" - какое страшное слово. Я представил белые толстые веревки с узлами. Да, если привяжут, то уже не убежишь.

– А потом?

– А потом, то есть, раньше, мне пришлось ждать. Они привезли Красного и

Коричневого. Их откопали где-то в подвале...

– Как их нашли?
– спросил Черный.

– Была проверка сигнализации по всей больнице или что-то такое. Оказалось, что в бомбоубежище что-то не в порядке. Туда спустились и нашли их двоих. У

Коричневого был скальпель и он отрезал от Красного куски... Мне так рассказали, но похоже, что не все правда.

– Он его зарезал?

– Нет, он резал неглубоко. Красного зашили и сделали переливание крови.

Сказали, что через месяц он будет в порядке. А с Коричневым хуже.

– Что с ним?
– спросил Черный.

– У него что-то с головой. Так сразу и сказали: "У него что-то с головой."

Чего бы это он воровал скальпель и нападал на Красного? Красный же его убьет. И

Красный, точно, хорошо дал ему - сделал сотрясение, сломал нос и ещё что-то с костями черепа. Очень хорошо побил.

– Но он умрет?
– спросил Черный.

– Нет, не знаю. Вот с ним и было самое интересное. Он был почти без сознания и все время что-то говорил. Врачи его усыпили, чтобы поправить нос.

Там врачи какие-то странные. Они его усыпили и пошли на обед. Или на утренник

– они там все празднуют. Один сказал, что так нельзя, а другие сказали, что им все равно. Я сразу это заметил - это стало со всеми людьми после синей вспышки, они перестали...

– Дальше!
– прервал Черный.

– Они его усыпили и пошли на обед. Пообедали и стали играть в карты, кому делать операцию. А я сидел и все видел. Коричневый встает, отстегивается и идет к шкафу. Его неаккуратно привязали. У него глаза были пустые, как будто нарисованные. Я думаю, что он во сне шел. Он идет к шкафу и берет скальпель.

Все это во сне, под наркозом. И говорит: "Что-то со мной плохо, надо поправить". И разрезает себе живот.

– А ты?

– Я сказал тем, которые играли в карты, но они меня прогнали. Вот,

Коричневый вытаскивает что-то там из себя и начинает по кусочкам отрезать и разбрасывать по сторонам. Кусочки были маленькие. Один кусочек даже прилип на стекло. Тогда я закричал погромче. Они вошли и увидели. Но Коричневый тоже их увидел и у него был в руках скальпель.

– А врачи?

– Врачи сказали, что он сейчас сам упадет, от потери крови, только

Коричневый не падал. Он говорил, что с ним теперь все в порядке, теперь надо убить главного. И он стал гоняться за врачами. Он спал, но глаза были открыты, поэтому он все видел. Хорошо, что он быстро бегать не мог.