Чтение онлайн

– Я могу вернуться на Альбион? – поборов волнение, хрипло спросил Антон.

– Нет, не можешь. Все имеет цену. Доставленных припасов хватит на пару лет, если Анклав вновь не начнет расти. Последующие поставки зависят от твоего решения.

– У тебя недостаточно скелхов для выполнения заданий? – Антон не верил двухголовой твари. – Меня учили: если помогаешь, то помогай бескорыстно.

– А вот меня совершенно не интересуют ваши моральные ценности, – отмахнулся Го-Лоит. – Скелхи хорошо справляются с опасными поручениями, но им зачастую недостает сообразительности. Ты хочешь, чтобы колония Альбиона процветала и развивалась?

– Да! – искренне ответил Антон.

– В таком случае мы договоримся. Ты поможешь мне в одном исследовании. В обмен на сотрудничество жители Анклава будут получать регулярные поставки необходимых для выживания припасов. В дальнейшем мы сможем обсудить их переселение на планету с менее агрессивной биосферой. Ну? – Он искоса взглянул на Антона. – Ты согласен на такие условия?

Антон медлил с ответом. Его словно подменили. Он не верил ни одному слову омни, но не мог внятно обосновать свои подозрения.

– Задание наверняка рискованное? Что, если я погибну?

– О ком ты сейчас тревожишься?

– О близких мне людях, разумеется!

– Омни позаботятся о них. При любом исходе.

– Я хочу побывать на Альбионе, увидеть все своими глазами! – собравшись с духом, потребовал Антон.

Го-Лоит протяжно зашипел.

– Со временем, – прозвучал мнемонический перевод.

– Почему не сейчас?

– Здесь я ставлю условия! – Омни начал терять терпение. – Либо ты подчинишься, либо я прикажу скелхам уничтожить транспорт с припасами и оборудованием!

«Вот оно, звериное лицо, выползло из-под маски мудрого властелина. Нет, – подумал Антон, – не зря старики винили в случившемся ксеноморфов».

Но выбора не осталось. Го-Лоит четко обозначил перспективу неповиновения.

Мог ли он пожертвовать всеми, кого любил, в угоду сиюсекундным эмоциям?

Ожесточенная внутренняя борьба вспыхнула и тут же угасла.

– Я согласен. – Антону пришлось сделать мучительное усилие, выдавить тихую фразу.

Теперь каждое утро он просыпался от неприятного толчка.

Ему прислуживал скелх. Он заходил бесшумно, смертельная грация его движений выдавала прирожденного убийцу. Коснувшись плеча человека, скелх неизменно спрашивал:

– Все хорошо?

– Да, – привычно уняв дрожь, сквозь зубы отвечал Антон. Ему в пищу добавляли какие-то препараты, отчего сон походил на беспамятство, а бодрствование переполняло организм энергией.

– Завтрак. – Скелх сервировал стол и уходил.

Умыться, съесть безвкусную, но питательную массу, поработать на комплексном тренажере входило в ежедневные утренние обязанности Антона. Систем слежения он не обнаружил, но стоило отказаться от пищи или проигнорировать физические упражнения, как дверь тут же открывалась, появлялся скелх.

– Ешь. – Он никогда не повышал тон, но взгляд красноречиво говорил: не подчинишься, заставлю. Выполню свою работу.

Антон все же проверил, устроил маленький бунт. Вошли еще двое скелхов. Они схватили Антона и держали, пока третий насильно кормил: нажимал на определенные точки в районе шейных позвонков, отчего рот непроизвольно открывался, запихивал пищу, заставлял глотать.

Антон не стал повторять глупых попыток, но злость затаил.

Непривычные чувства прижились в сознании. Родной мир остался в неведомой дали. Антон не смирился, но понял: неповиновение ни к чему не ведет. Действовать надо иначе. Но как?

Он угрюмо размышлял над своими возможностями. Убить пару скелхов? Ну да, смогу. И что дальше?

На седьмой день заключения он проснулся в неузнаваемой обстановке. Пока он спал, половину отсека отгородили глухой переборкой, за ней что-то вздыхало, слышались и другие невнятные звуки, от которых невольно пробирало дрожью.

– Нейрокомпьютер, – в своей лаконичной манере пояснил скелх. – Ты будешь учиться.

– Чему? – Желание придушить скелха никуда не исчезло, но тревога за близких заставляла Антона обуздывать эмоциональные порывы.

– Сейчас узнаешь. – Скелх коснулся переборки, вытянул из незаметных гнезд две белесые жилы, оканчивающиеся неприятно извивающимися нитевидными щупальцами. – Сядь. – Он указал на кресло.

Антон молча повиновался, хотя внутри все дрожало от напряжения.

Тонкие жилы скелх поднес к его вискам. Нити тут же впились в плоть, со щекотным омерзением прошли сквозь кожу. Антон прошиб ледяной пот, но скелх не дал вскочить, мягко удержал в кресле, скупо успокоил:

– Не бойся. Вреда не будет.

Жизнь Антона больше не принадлежала ему. Унизительное и гневное осознание этого пришло, как только чужеродные нервные ткани вошли в контакт с его рассудком.

Полыхнула боль. Мысли на миг исчезли. Наступило неестественное спокойствие, затем с новой силой вернулись тревога, страх, отчаяние, гнев.

Их стерло ощущение нереального, вселенского покоя.

Скелх отошел к переборке, подключил к своему виску такую же белесую жилу.

– Вскоре привыкнешь. Сегодня адаптация. Тестирование.

Антон не проронил ни слова. Ощущения менялись ежесекундно. Он вновь испытывал мучительный страх и еще целый букет мерзких эманаций, сжиться с которыми казалось невозможным.

Судорожный вдох.

Капли пота выступили на лбу.

Теперь его рассудок переполнила гулкая пустота. Смутные образы появлялись и исчезали на периферии сознания, словно жуткие сюрреалистические тени, случайно замеченные боковым зрением.

Ужас сжал горло, не давая дышать.

– Терпи, – голос скелха доносился издалека. – Идет настройка. Ты привыкнешь.

Антон не верил его словам. Он растворялся в гибельных эмоциях, погружался в бездну негативно окрашенных ощущений. Легче не становилось. Мучительное состояние лишь усугублялось. Теплые нотки окончательно исчезли. Холод и мрак окутали сознание.

Момент слома наступил быстро. Ему не закачивали в рассудок никакой информации, не пытались привить навык повиновения – просто вымерзла душа, сердце перестало биться. Окутавший его мрак, казалось, обладает собственным самосознанием – в нем растворилась личность Антона.