Чтение онлайн

Король Хусейн принял своего израильского друга во дворце и без стеснения высказал ему все, что он думает об этой истории и о Нетаниягу. Король не верил в то, что присланное из Израиля противоядие действительно спасет жизнь Машаля. В заключение беседы Хусейн в ультимативной форме потребовал от израильтян выдачи секрета производства смертоносного яда, то есть, — его химической формы. В случае невыполнения этого ультиматума монарх пригрозил разрывом дипломатических отношений.

Для усиления давления на Израиль он направил в Вашингтон своего брата, наследного принца Хасана. Тот, если верить иорданским газетам, привез президенту США Биллу Клинтону видеокассету с признанием «канадцев» в том, что они являются агентами «Моссада».

27-го сентября в канцелярию Нетаниягу стали прибывать самые высокопоставленные лица государства. Министры Мордехай и Шарон, начальник генерального штаба Липкин— Шахак, руководители спецслужб и другие. Главная цель совещания — сделать все возможное для того, чтобы информация о провале в Аммане не просочилась в прессу.

В 21-00 того же дня у премьер-министра состоялось одно из трудных и драматичных обсуждений за всю историю израильских правительств. Первым взял слово Эфраим Галеви.

— Король Хусейн требует химическую формулу яда, — сообщил он.

И тут присутствующие заговорили все разом. Какой урон будет нанесен Израилю, если этот секрет будет выдан Иордании? Что скажут в мире, когда узнают, что еврейское государство занимается разработкой химического оружия?

Нужно было дать ответы на все эти вопросы. В конце концов, пришли к мнению, что урон не так уж значителен по сравнению с теми последствиями, которые может повлечь за собой ухудшение отношений с королем Хусейном. И потому следует передать королю требуемую формулу.

Снова на Галеви была возложена задача отправиться в Амман вместе со специалистом, который должен был ответить Хусейну на все вопросы, связанные с действием яда. Еще одна цель, поставленная перед Галеви, — обсудить с королем условия освобождения шейха Ясина.

На следующее утро автомобиль, в котором находились Галеви и четверо агентов «Моссада», нашедших убежище в израильском посольстве в Аммане, в сопровождении колонны машин направился в сторону государственной границы Израиля. Король Хусейн благосклонно согласился обменять израильских агентов на формулу яда.

Следующей задачей правительства стало освобождение двух агентов «Моссада», находившихся в иорданской тюрьме. Было решено, что для пользы дела желательна встреча руководителей Израиля с королем. Хусейн, однако, категорически отказался беседовать с Нетаниягу, и потому вместо монарха израильскую делегацию должен был встречать наследный принц Хасан. Было решено также, что Израиль сделает официальное предложение об обмене шейха Ясина на двух агентов.

Около 23-00 на вертолетную площадку кнессета прибыли Биньямин Нетаниягу, Ицхак Мордехай и Ариэль Шарон, Эфраим Галеви, советник министра обороны генерал Яаков Амидрор и полковник Шимон Шапира. Обычно полет из Иерусалима до Аммана занимает 12 минут. Но на этот раз произошло нечто невероятное.

Почти 20 минут вертолет израильских ВВС с главой правительства и его свитой на борту, пытался найти площадку для приземления в столице Иордании, лавируя между домов. Наконец, иорданцы подняли в воздух свой вертолет, который указал израильским летчикам место посадки. С получасовым опозданием правительственная делегация прибыла в дом военного советника короля Хусейна генерала Али Шукейри, где наследный принц Хасан уже попивал кофе.

Со слов очевидцев и из официальных протоколов встречи можно понять, что она была малоприятной для израильтян. Принц Хасан обвинил израильское правительство в попытке свержения власти хашимитской династии.

— Что мы вам сделали? — вопрошал он. — Ведь всего за несколько дней до покушения на Машаля мой брат, король Хусейн, пригласил на прием израильских офицеров, обедал вместе с ними. А вы устроили ему такое…

Принц недоумевал:

— Что за идиотизм! Четверо агентов «Моссада» средь бела дня скрываются в израильском посольстве…

Хасан был уверен, что операция по уничтожению Машаля имела непосредственное отношение к обсуждавшемуся в Израиле плану ввода войск на территорию автономии в Иудее и Самарии. Это должно было спровоцировать сотни тысяч палестинских беженцев на активные действия против короля Хусейна.

Нетаниягу пытался убедить наследного принца в том, что у Израиля нет и никогда не было никаких дурных намерений в отношении хашимитского королевства. Единственная цель покушения на Машаля — уничтожение всех тех, кто причастен к последним актам террора. Тем не менее, глава правительства обещал Хасану, что ничего подобного больше не повторится. Встреча закончилась на рассвете предложением Израиля об освобождении Ясина в обмен на двух агентов «Моссада».

В понедельник в Амман вылетели Дани Навэ, Эфраим Галеви и представитель «Моссада». Там они встретились с генералом Шукейри, чтобы через него выяснить у шейха Ясина, согласен ли он на то, чтобы его переправили в Иорданию. Ясин дал положительный ответ.

Тогда было решено, что на следующий день король Хусейн в своем публичном выступлении потребует от Израиля освобождения шейха, и Нетаниягу «удовлетворит просьбу монарха». Однако в отношении израильских агентов никаких обещаний от Иордании в тот момент получено не было. Поэтому Израиль также не гарантировал Ясину возвращения в сектор Газа.

На следующий день, во вторник, история о провале агентов «Моссада» в Аммане стала достоянием журналистов. Но их пока сдерживала военная цензура. В 22-00 Хусейн публично потребовал от Израиля освобождения шейха Ясина.

Нетаниягу сдержал слово: позвонив министру внутренней безопасности Авигдору Кахалани, он сообщил о своем решении освободить шейха и переправить его в Иорданию. Глава правительства не рассказал Кахалани всей подоплеки этого дела. Да это было и ненужно, так как министр уже давно предлагал освободить тяжело больного Ясина, считая, что его пребывание в тюрьме наносит вред интересам Израиля.

Нетаниягу надеялся, что король согласится на освобождение израильских агентов. Однако иорданцы не спешили с выполнением обещаний, стремясь извлечь максимальную выгоду из сделки с Израилем.

Тогда премьер решил послать в Амман своего юридического советника Эльякима Рубинштейна, который, как и Галеви, пользовался особым расположением короля. Но на этот раз израильская миссия провалилась: иорданский монарх не согласился освободить агентов «Моссада».

Положение стало почти безнадежным. Через представителя «Моссада» в Аммане иорданцы передали Израилю список 50 членов ХАМАСа, отбывающих заключение в израильских тюрьмах, предложив обменять их на агентов. Среди заключенных были убийцы израильтян и палестинцев, сотрудничавших с властями Израиля. Ответ Израиля последовал незамедлительно — об освобождении этих людей не может быть речи.

В два часа дня Нетаниягу созвал совещание у себя в новом доме на улице Бальфура в Иерусалиме. Времени было в обрез. Шарон предложил направить его для беседы с королем Хусейном. Премьер согласился. Шарон, долгие годы бывший одним из главных врагов хашимитской династии, превратился в человека, которому монарх и наследный принц Хасан доверяют больше, чем другим членам израильского правительства.

В это время в Аммане находились Дани Навэ и советник Нетаниягу полковник Шимон Шапира. Они должны были объяснить генералу Шукейри, что обмен агентов «Моссада» на хамасников-убийц исключен. Тогдат Шукйри вновь поднял вопрос о возвращении шейха Ясина в сектор Газа. Это было последней козырной картой Израиля, представители которого согласились обдумать этот вариант. Но только в том случае, если это ускорит возвращение агентов домой.