Чтение онлайн

Кратчайший маршрут полета пролегал через Турцию и потому советские власти срочно обратились к туркам обеспечить свободный пролет русских стратегических бомбардировщиков через турецкую территорию. Это требование было передано Турции еще 5 июня.

В своих мемуарах генерал В.Решетников так описывает события тех дней: «Получаю боевое распоряжение: подготовить полк ударных самолетов и нанести бомбовый удар по израильским военным объектам. Следует их перечень.

В один из гарнизонов летит сигнал боевой тревоги. Подвешиваются бомбы, заливаются баки. Летчики и штурманы всматриваются в карты, прокладывают линии пути к целям.

А мои закрытые телефоны «ЗАС» и «ВЧ» не умолкают. Указания, противореча предыдущим, следуют одно за другим. Голоса раздраженные, взвинченные, нетерпеливые. Ничего удивительного. Они сами— и командующий Дальней авиацией Агальцов, и его штаб, — сидя под крепким генштабовским прессом, только успевают ретранслировать многоканальный поток грозных приказов и распоряжений, стекавшихся в конце концов в тот замордованный гарнизон.

Больше всего меня «умилило» строгое предупреждение насчет того, чтобы ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах не допустить боевых потерь.

Но вскоре сообразив, что тут гарантий быть не может, в Москве кого-то осенила счастливая мысль, воплотившаяся в очередное распоряжение: документы у летного состава изъять, звезды на самолетах смыть, а на их место накрасить египетские опознавательные знаки. И чтоб немедленно!

Черт возьми! С документами ладно— в одно мгновение. А где найти смывку, набрать столько краски? Самолетные знаки только издали кажутся крошечными. Их же малевать нужно несколько дней! Мажем наши несчастные кили, фюзеляжи и крылья кое-как. Спешим. Краске нужно подсохнуть хотя бы в течение суток. Но куда там! Накатал— и вылетать.

На исходный аэродром, где предстоит дозаправка, а затем и вылет на боевое задание, отправляем первую пару. Может, просто поостыв, но Москва потихоньку выпускает пар. Сначала звонок: вылет по особой команде. Но ее все нет и нет. Потом пришел «отбой».

Все облегченно вздохнули— командиры, летный состав, насмерть перепуганные семьи. Вернувшихся с аэродрома дома встречали как уцелевших на войне. Обрадовался отбою и я, но на душе было скверно.

Невольно мутила вся эта унизительная попытка вмешаться в чужую войну по-воровски, исподтишка. А случись кому-то лежать в аравийских песках— открестились бы от них, глазом не моргнув. Неловко было и перед моими ребятами, вовлеченными в эту несостоявшуюся авантюру и проглотившими преподанный им урок вероломства и непорядочности.»

На восточном фронте тяжелые бои развернулись за восточный Иерусалим. Десантникам под командованием полковника Моты Гура пришлось преодолевать ожесточенное сопротивление врага, рукопашные схватки шли за каждый дом.

Ситуация осложнялась запретом командования на применение в бою тяжелой техники, чтобы не причинить ущерба религиозным святыням Иерусалима.

Наконец, 7 июня бело-голубой флаг со Звездой Давида взвился над Храмовой горой Иерусалима и полковник Гур сказал по рации слова, вошедшие в историю Израиля: «Храмовая гора – в наших руках! Повторяю, мы взяли Храмовую гору! Я стою возле мечети Омара, у самой Стены Храма!».

К 12 июня 1967г. активная фаза боев была завершена. ЦАХАЛ одержал полную победу над войсками Египта, Сирии и Иордании. Израильские войска захватили весь Синайский полуостров (с выходом на восточное побережье Суэцкого канала) и район Газы у Египта, западный берег реки Иордан и восточный сектор Иерусалима у Иордании и Голанские высоты у Сирии. Под израильским контролем оказалась территория в семьдесят тысяч квадратных километров с населением более одного миллиона человек.

Арабские потери за шесть дней боев, по данным Британского института стратегических исследований, составили: семьдесят тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, около тысячи двухсот танков (в основном советского производства).

Потери арабов были катастрофическими. Из 935 танков, имевшихся в Синае к началу военных действий, Египет потерял больше чем 820: 291 T-54, 82 T-55, 251 T-34-85, 72 ИС-3M, 51 СУ-100, 29 ПТ-76, и около 50 «Шерман» и M4/FL10, более 2500 БТР и грузовиков, более 1000 стволов артиллерии.

100 танков были захвачены в полной исправности и с неизрасходованным боекомплектом и около 200 — с незначительными повреждениями.

Потери военно-воздушных сил арабских стран составили более 400 боевых самолетов:

МИГ-21 — 140, МИГ-19 — 20, МИГ-15/17 — 110, Ту-16 — 34, Ил-28 — 29, Су-7 — 10, АН-12 — 8, Ил-14 — 24, МИ-4 — 4, МИ-6 — 8, Хантер — 30.

Около девяноста процентов всей военной техники врага, часто совершенно исправной, все запасы боеприпасов, горючего, снаряжения, щедро поставлявшегося СССР арабам — все это досталось Израилю в качестве трофеев.

Израиль потерял шестьсот семьдесят девять человек убитыми, шестьдесят один танк, сорок восемь самолетов.

Шестидневная война не была случайным экспромтом, реализованным в силу сложившихся внешних угроз еврейскому государству. Подготовка и планирование грандиозной войсковой операции, реализованной в ходе Шестидневной войны, осуществлялось Генеральным штабом ЦАХАЛа на протяжении многих лет.

В преддверие войны заместитель начальника Генштаба генерал Хаим Барлев с солдатской прямотой высказал свое мнение о ходе предстоящих военных действий: «Мы вы…ем их (арабов и русских) сильно, быстро и элегантно». Прогноз генерала подтвердился полностью.

«Отцом» планирования Шестидневной войны был начальник оперативного управления Генштаба в 50-ые гг. полковник Юваль Нееман, человек, несомненно, гениальный — наряду с блестящей военной карьерой он является всемирно известным физиком-теоретиком, чьи исследовании в физике элементарных частиц принесли ему ряд самых престижных премий и чуть было не обеспечили ему Нобелевскую премию по физике (физик Юваль Нееман открыл частицу омега-минус, однако Нобелевский комитет отклонил его кандидатуру, по-видимому, по причине его военных заслуг).

Главком израильских ВВС генерал Мордехай Ход сказал тогда: «Шестнадцать лет планирования нашли отражение в этих захватывающих восьмидесяти часах. Мы жили этим планом, мы ложились спать и ели, думая о нем. И наконец, мы сделали это».

Победа Израиля в Шестидневной войне на многие годы вперед предопределила развитие событий в мире и на Ближнем Востоке, окончательно разрушила надежды арабов и их советских союзников на уничтожение еврейского государства.