Чтение онлайн

Ага, мне нужно убираться нахуй отсюда.

— Приложи что-нибудь к щеке, — а затем я разворачиваюсь и ухожу.

Глава 14

Эйли

Неделя течёт в черепашьем темпе. Каждое утро я просыпаюсь с новой надеждой, что снова увижу Мэддокса в школе, но к концу дня эта надежда превращается в угольки отчаяния. Какая-то странная тяжесть появилась в моей груди, и с каждым днём кажется, что она становится всё тяжелее. Такое чувство, словно валун не позволяет моему сердцу найти правильный ритм. Мэддокс не появился на групповой терапии, так что сегодняшним пятничным вечером всё, что я хочу сделать, это свернуться клубочком в постели, укрывшись одеялом с головой, включить марафон фильмов с Одри Хепберн по Netflix, пока не засну, и молиться, что забуду его. Забуду его пронзительные глаза. Забуду о том, как он прикоснулся ко мне во вторник и как нежно держал моё лицо в своих ладонях, пытаясь успокоить меня. Забуду о том, как его слова действуют на меня, и как всё внутри начинает дрожать, когда он говорит мне сделать что-то. Забуду его спортивное телосложение, широкие плечи, движение живота при вдохе и выдохе, украшенного всеми этими татуировками. Забуду о всех тех отчётливо выраженных линиях его мышц, которые оттачивают его тонкую талию и ведут к паху, к длинному, толстому, испещрённому венами члену, вставшему между его сильных, накачанных ног, словно он мастерски выточенный столб. Забуду его, и забуду обо всём. Но забыть каждый дьявольски красивый аспект его тела равносильному тому, что я забуду своё собственное имя.

— Так ты это сделаешь?

Я моргаю.

— Сделаю что?

Сейчас я в комнате Мэллори. Фильм для меня в эту пятницу отменяется. Поскольку сегодня Хэллоуин, мне разрешили провести эту ночь в доме Мэллори. Не знаю, как она это сделала, но после того, как я сказала ей, что не смогу провести ночь в её доме, как мы изначально договаривались две недели назад, Мэллори попросила меня позвать Тима и передать ему телефон, чтобы она могла с ним поговорить. Ей понадобилось не больше двух минут, чтобы заставить его согласиться отпустить меня к ней домой с ночёвкой.

— Позволишь Мэддоксу Муру трахнуть себя на камеру.

От удивления мои брови резко взлетают к линии волос. Если бы я пила что-то прямо сейчас, я бы выплюнула всё на себя. Глядя на неё ошеломлённым взглядом, я стараюсь выяснить точно, когда и при каких обстоятельствах мы начали этот разговор.

— Что?

Она поворачивается, чтобы посмотреть на меня, пока стоит в своём шкафу, и закатывает глаза.

— Не притворяйся дурочкой. Всё это «я такая невинная жертва» только отдаляет тебя от него. И Даниэль, и Алисия сказали, что видели тебя в его квартире в тот день, когда ты вроде как кинула меня. Так что я хочу знать, ты позволишь Мэддоксу трахнуть себя для его сайта?

Я полностью концентрируюсь на экране своего телефона, словно уверена, что он воспламенится в любую секунду. Он, или, возможно, это буду я.

— Я не знаю, о чём ты говоришь, Мэл.

— Блядь, пощади меня, Эйли. Почему ты скрываешь это от меня? Я думала, что мы с тобой лучшие подруги.

Я смотрю на неё.

— Так и есть, — утверждаю я.

— Тогда почему, чёрт возьми, ты не сказала мне, что трахаешься с Мэддоксом?

Боже. Этот разговор выходит из-под контроля.

— Я не делаю этого! Я ничего такого с ним не делаю. Я просто хотела спросить, сможет ли он попозировать для меня. Я же говорила тебе, что мне нужно три новых и различных проекта для моего портфолио.

— Так что, ты собираешься просто… рисовать его? — не смотря на скептицизм в её голосе, она звучит совершенно сбитой с толку. Словно мысль о том, что с Мэддоксом Муром можно делать что-то, кроме как трахаться, немыслима. Она не совсем ошибается. Мысль о том, чтобы иметь интимные отношения с Мэддоксом не только приходила мне в голову, она поселилась там. Она перевезла все свои вещи и обустроилась, создав уютный дом в моём мозге и в самом жарком месте к югу от моего живота.

Пожав плечами, я раскачиваюсь из стороны в сторону на её кровати, после чего подтягиваю ноги к груди.

— Не думаю, что он собирается сделать это.

Я имею виду рисование. Положив голову на приподнятые колени, я благодарна своим волосам, что они скрывают моё пылающее лицо. Увидев синяк, Мэллори коротко поинтересовалась откуда он появился, и я соврала, сказав, что врезалась в открытую дверь шкафа.

Она достаёт чёрную коротенькую юбку и держит её перед собой, смотря на себя в зеркало.

— Ну да, абсолютная правда. Парень трахается и зарабатывает на жизнь продажей наркоты. Не думаю, что у него есть время на твой художественный мини-проект. И без обид, но он даже и близко тобой не заинтересуется. Я просто подумала, что он хотел трахнуть тебя на камеру, вот и всё. Потому что это его мини-проект. Как насчёт этой? — она поворачивается ко мне, спрашивая моего мнения, которое, я уверена, ей не так уж и важно.

Предпочитая игнорировать её комментарии, я отвечаю:

— Выглядит хорошо. Ты должна надеть к ней чулки до бедра.

 Поворачиваясь обратно к зеркалу, она морщит нос, прежде чем отбросить юбку в кучу одежды, лежащую на её кровати.

— Не достаточно горячо. Чёрт бы её побрал! Ненавижу, что мы не можем надеть хеллоунский костюм на чёртову вечеринку в честь Хэллоуина! Было бы намного проще!

— Что говорилось в сообщении?

— Адрес вечеринки и «никаких костюмов». Маски будут предоставлены при входе.

— Тогда просто надень одно из своих вечерних платьев. Только одному Богу известно, сколько их там в твоём гардеробе.

Она исчезает в шкафу и что-то говорит мне оттуда, но я не совсем понимаю её.

— Что? Я тебя не услышала.

Она возвращается.

— Я сказала, что хотела бы сделать это вместе с тобой.

Я хмурюсь.

— Сделать со мной что?

— Трахнуться с Мэддоксом, — её ответ звучит, как ни в чём не бывало. Это не такое уж и большое дело для неё. Сразу понятно, что она не понимает, как её слова задевают меня сейчас. — Я слышала, что ему действительно нравится секс втроём. Я бы позволила ему трахнуть меня, если бы ты тоже приняла в этом участие.

«Нет. Нет, я не хочу этого. Не хочу ничего из этого. Не хочу, чтобы она находилась рядом с ним. Не хочу, чтобы она даже смотрела на него! И особенно я не хочу, чтобы она или кто-либо ещё прикасался к нему».

Меня абсолютно шокирует то, насколько злой я становлюсь. Сама мысль о Мэллори с Мэддоксом не только заставляет меня плохо себя чувствовать, но и вызывает большое, чёрное облако такой сильной ярости, что я могу ощутить вкус своей собственной ревности. Я хочу толкнуть её на землю и несколько раз выцарапать ей глаза.

— Он не захочет тебя, — бормочу я мрачно.

Её смех звучит громко и достаточно резко, чтобы отвлечь меня от напряжения.

— Боже мой, Эйли, да он тебе нравится! — говорит она между вздохами, всё ещё смеясь, словно я только что рассказала ей самую смешную шутку во всей истории шуток. — Оу. Ты такая милашка. Хотела бы я, чтобы ты прямо сейчас увидела своё лицо. Ты выглядишь, как котёнок, у которого забрали его любимую игрушку. Боже, дорогуша, расслабься. Это даже не серьёзно. Да, я скажу тебе, что он чертовски великолепен, и люди говорят мне, что он может трахаться до тех пор, пока ты не теряешь рассудок. Но если честно, Эйли, в конечном результате он просто первоклассный мудак, который даже не посмотрит на тебя в конце дня. Ему нужны опытные девушки, как я, например. Я имею виду, ты куда-нибудь хоть раз выходила? И терапия не считается, — добавляет она, одаривая меня снисходительной улыбкой. — Он придёт, увидит, что всё написано на твоём миленьком личике, и уйдёт. Во всяком случае, всё же лучше наслаждаться его супер трахающими качествами, объезжая его член, а затем, когда закончишь, выбросить прочь из своей головы. Милая… Девушки, как ты не встречаются с парнями вроде Мэддокса Мура, — она ещё и имеет наглость смотреть на меня с наигранной обеспокоенностью. Мне отвратительно, что она сейчас ведёт себя как сука. — Меня лично не интересуют такие, как он. Кроме того, даже если бы он хотел меня, он всё равно не мой типаж.

«Ага, он как раз подходящего возраста». Я так отчаянно хочу сказать эти слова, что они вертятся на кончике моего языка. Но придерживаясь типичной Эйли, я ничего не говорю. Я молча негодую, называя её каждым плохим словом, которое приходит на ум, и желая ей подхватить худшее венерическое заболевание, известное человеку.

— Прекрати дуться, Эйли, — говорит она со вздохом, словно разговаривает с ребёнком. Мэллори подходит к правой стороне кровати, и королевского размера матрас прогибается, когда она садится рядом со мной. Взяв меня за руку, она с улыбкой говорит: — Ты же знаешь, что я не пыталась быть слишком грубой. Я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Мы лучшие подруги уже пять лет, и я не хочу, чтобы какой-то мудак пришёл и посчитал, что играть с тобой — в порядке вещей. Ты нуждаешься в моей заботе. И это всё, что я делаю в ситуации с Мэддоксом. Если он хочет тебя, мы вместе можем поиметь его, — она касается моей щеки на которой нет синяка. — Готова поспорить, ты даже не знаешь, что нужно будет сделать, если он вытащит свой член и скажет тебе отсосать. Вот почему ты нуждаешься во мне, Эйли. Я покажу тебе свои лучшие трюки, — она говорит всё так, словно это должно быть самой обнадёживающей вещью в мире, когда на самом деле это просто Мэллори и её типичный приём манипуляции.