Чтение онлайн

— Прости, папочка. Мне очень жаль. Позволь мне загладить свою вину. Позволь мне объездить тебя и показать, насколько я сожалею.

Он дёргает её на ноги.

— Тогда возьми этот толстый член. Объезжай его до тех пор, пока я не кончу в тебя.

Она оборачивается и весь мой мир останавливается. Стоя в тёмном коридоре, я знаю, что она не может видеть меня, и всё же, когда она медленно опускается на эрекцию Тима, её голубые глаза, обведённые чёрной подводкой, фокусируются на приоткрытой двери и впиваются прямо в меня. Её тёмно-красные губы расплываются в злобной, самодовольной усмешке, и в этот момент я понимаю, что у меня никогда не было лучшей подруги.

— Эйли! — она симулирует удивление и вскакивает на ноги, хватая одеяло и прикрывая им своё тело. — Это не то, что ты подумала, — она бежит к двери, и Тим отстаёт от неё всего на несколько секунд.

Кровь стынет в жилах, когда я бегу по коридору, который кажется бесконечным. Шлёпанье босых ног Тима по полу эхом отдаётся в моих костях.

— ЭЙЛИ!

Угроза в его голосе сотрясает мои нервы и ускоряет биение сердца. Растущая паника переплетается с вездесущей бурей страха, скручивающей моё тело. Знаю, что если остановлюсь сейчас, он поймает меня и причинит боль. И вдруг мысль, что мне придётся пережить ещё одну минуту мучения от его руки, окатывает меня волной такого презрения, что её сила отрезвляет меня. Я отказываюсь играть его жертву. Я не позволю ему причинить мне боль. Не без боя.

Адреналин бежит по моим венам, и я приподнимаю юбку вверх, удлиняя шаги. Лестница находится всего в нескольких футах от меня, но я бегу в свою комнату, зная, что если закрою и запру свою дверь на замок, у меня будет время, чтобы выбраться через окно. Это поспешный план, не продуманный должным образом, но я питаю надежды, что он всё же сработает. Я спешу закрыть дверь, но отлетаю назад, когда Тим толкает её плечом.

Я приземляюсь на задницу с вытянутыми вперёд ногами, успевая вытянуть руки назад, чтобы смягчить падение.

— Эйли…? — мои глаза на какую-то секунду находят Мэллори, которая стоит у Тима за плечом. — Милая, что ты здесь делаешь? Я думала, что должна тебя забрать из квартиры Мэддокса?

Температура моей крови опускается до арктической, а сердце с глухим стуком уходит в пятки. Мои глаза возвращаются к лицу Тима, искажённому тёмной, зловещей маской чистой ярости. Он тут же хлопает дверью за собой и запирает её на замок, оставляя Мэллори в коридоре, прежде чем направиться ко мне.

— Эй, — ноет она, колотя в дверь.

Поднявшись на ноги, я мчусь к своей ванной… но не успеваю. Вскрикиваю, когда Тим хватает меня за волосы, страх снова охватывает моё тело, когда он дёргает меня назад и швыряет на кровать. Я подпрыгиваю на матрасе, воздух покидает лёгкие, кожа головы горит. Я пытаюсь встать, выкарабкаться из кровати, но он прыгает и приземляется на меня, словно бешеная болотная рысь. Мэллори кричит за дверью, но он продолжает:

— Скажи мне, что ты не позволила этому куску дерьма прикоснуться к тебе! — слюна брызгает на моё лицо, когда он дёргает мою голову, отрывая её от кровати. — Ты всё ещё девственница! Скажи мне, что ты всё ещё мой маленький цветочек! — он грубо накручивает мои волосы на руку и тянет их так сильно, что кожа моей головы начинает гореть. — Скажи мне, что ты не отдала ему то, что принадлежит мне! СКАЖИ МНЕ! —ревёт Тим, и страх, неведомый мне ранее, душит каждую часть меня.

Он выглядит так устрашающе. Неуравновешенным, сумасшедшим, почти маниакальным, и я понимаю, что мне не избежать его когтей без необратимых повреждений. Заглядывая в пропасть его тёмных глаз, я сталкиваюсь лицом к лицу со своей смертью. Он не позволит мне жить. И меня это больше не заботит.

— Я отдала ему каждую частичку себя. Позволила ему облизывать и упиваться каждым дюймом моей киски, пока я кончала, и кончала, и кончала на его язык. А затем я развела ноги и попросила его взять мою девственность. Он трахал меня жёстко, медленно и так глубоко, что я не хотела, чтобы он останавливался. И ни разу, даже на грёбаную миллисекунду я не думала о тебе. Ты — ничто. Тебя не существует. Он стёр твои тошнотворные, омерзительные прикосновения с моей души и выгравировал там любовь. Ты больше не имеешь значения. То, что ты делал, больше не имеет значения. Я смотрю на тебя и вижу, что ты лишь жалкое подобие человека.

Словно таран на одну сторону моего лица обрушивается удар. Я не могу описать ошеломляющую боль, но она выбивает весь воздух из моих лёгких и ослепляет меня. Остаётся только инстинкт, и несмотря на то, что я борюсь и извиваюсь, стараясь вырваться, его сила намного превышает мою. Вес его ярости обрушивается на меня, словно телега, заполненная наковальнями, каждый его удар уничтожает меня во всех смыслах. Я не могу думать. Не могу плакать. Всё, что сейчас чувствую, это сокрушительные волны жестокой агонии.

А затем он причиняет мне боль другим путём. Тим задирает мою юбку, разрывает трусики, рывком широко разводит мои бёдра и раздирает меня на две части, вторгаясь в меня одним резким жёстким рывком. Он словно сумасшедший срывает с меня рубашку, разрывает лифчик, а затем нападает на мою грудь. Он сильно сосёт соски, сжимая её до боли, и выпивается зубами в мою плоть с такой жестокостью, что у меня проступает кровь.

Слёзы текут из опухших, закрытых глаз по моему избитому лицу, пока я кричу, разрывая голосовые связки. Он разлёгся на мне как умирающее животное. Его горячее дыхание опаляет моё мокрое лицо.

— Вот так, ты, чёртова шлюха, кричи для меня. Это я внутри тебя сейчас, сука. Я должен был сорвать эту чёртову вишенку годы назад. Но вместо этого мне пришлось довольствоваться Мэллори. У неё проснулся здоровый аппетит к этому. Ты знаешь, сколько лет ей было, когда она дала мне, малышка? Хм-м? — он проводит своим языком по моей шее. — Тринадцать. Как раз, когда ты с ней познакомилась.

Он тяжело дышит мне в ухо. Удары кулаками по двери эхом отбивается у меня в ушах, но вскоре стуки Мэллори стихают, и хрип Тима — единственный звук, который я слышу. Я отворачиваю голову, когда желчь подступает к горлу. С трудом сглатываю три раза, отправляя желчь обратно вниз. Безвольно откидываю голову назад, когда начинаю умирать внутри.

Каждая часть меня благодарна Мэддоксу за то, что он забрал мою девственность. Что он показал мне, как сладко, нежно и красиво это может быть. Потому что то, что делает Тим, хуже, чем дикость. Моя голова дёргается вверх и падает вниз, когда он переворачивает меня на живот, разводит мои ягодицы и яростно врывается через плотное кольцо моего ануса. Рыдания слетают с моих губ. Это слишком много. Слишком чертовски много. Мучительная пытка невыносима, и всё же моё тело не может избавиться от неё. «Положи этому конец, Боже, пожалуйста, останови это». Мои мысли затуманиваются, прежде чем разум отключается. Тим толкает меня лицом в одеяло пастельного оттенка, и я делаю поверхностные, обжигающие вдохи, смотря прищуренными, тяжёлыми глазами на блестящий серебряный браслет, дважды обёрнутый вокруг моего запястья.

Мэддокс. Его имя окутывает мой разум, словно одеялом, укрывая меня от моих тайных мыслей. Мэддокс. Макс. Сначала я едва его слышу. Я не в этой комнате. Я на том грузовом контейнере, высоко в воздухе, на большой стоянке для машин, и Макс тоже там. Мы лежим бок о бок, руки переплетены между нашими тёплыми телами, и мы смотрим на ночное небо, мерцающее звёздами. Это совершенный, идеальный момент.

«Эйли». Мэддокс появляется в поле зрения — моя красивая, падающая звезда, — и моё сердце ускоряет ритм, когда он усмехается с этим своим мальчишеским шармом. «Я люблю тебя». В моих мыслях он говорит слова, которые не может сказать в реальности, и они такие сладкие. Он нежно целует меня, и я таю от одной только силы его любви ко мне. Моё тело подвергается жестокости в настоящем, но в своём воображении я поглощена любовью, и это то место, где я останусь.