Чтение онлайн

Ребятам удалось убежать, значит, и с ним расправиться стало гораздо сложней, как-никак трое свидетелей где-то бродят. Да и он никого не убил, не изувечил слишком сильно, следовательно, серьезного повода, чтобы его казнить, пока нет. Тем временем, пока налетчики приводили в порядок амуницию, зализывали царапины и обтирали грязь с физиономий, можно было собраться с мыслями, морально подготовиться к неприятностям. То, что они скоро начнутся, Вовец не сомневался и раздумывал: орать или сцепить зубы и молчать, когда начнётся истязание. Решил вопить во всю глотку, так легче боль переносится, да и услышать кто-нибудь может, вмешаться. Хотя кому тут слышать, в глухом лесу?

Красавчик Ченшин отыскал в траве свою рацию и связался со второй группой захвата, бравшей у плотины другую четверку хитников. У тех все прошло гладко, без эксцессов. Мужички покорно подняли руки и отдались на милость победителям. Вскоре их привели на гору. Потом Коля прошерстил оставленные рюкзаки, нашел топографические карты и конфисковал в свою пользу. Как большинство хитников, Клим никогда не обозначал найденных месторождений, отмечая только дороги, удобные места стоянок и чужие разработки, поэтому Ченшин не мог узнать, где находится изумрудная шахта, а увидал только чужие точки бурения, которые и так были ему хорошо известны. Зато его охотники наблюдали через оптику, как в штольню прятали большой тюк, и сразу разыскали забросанную камнями яму. Возле не все и собрались, даже Вовца привели. Мужиков, захваченных у плотины, заставили раскапывать. Тем временем шубинские орлы выпотрошили их рюкзаки и принялись уничтожать обнаруженную провизию - наперегонки жрать оттаявшую на жаре тушенку и сосать сгущенку из продырявленных банок. Пренебрежительно-брезгливые взгляды охотников, никогда бы не унизившихся до столь пошлого грабежа, их нисколько не смущали.

Пока хмурые хитники с ленивым покряхтыванием выбрасывали из ямы камни, Ченшин беседовал с Вовцом, представившись для начала и разрешив называть себя просто Колей. Вовец своей фамилии не сказал и назвался просто Володей. Его настораживало и беспокоило любезное обхождение, за этим чувствовался какой-то подвох.

– Где служил, Володя?
– Ченшин с ходу взял быка за рога.
– Чувствуется школа. Спецподготовочку изрядную прошел?

Вовец неопределенно повел плечом. Не бойся, не раскрывайся, не проси этих принципов он сейчас держался. Поэтому лицо старался сохранять невозмутимым, глаза скучными, а мышцы расслабленными. Два охотника постоянно держали его под прицелом, чтоб чего не выкинул, а Ченшин старался находиться на расстоянии шага. Суть вопроса дошла не сразу, и Вовец улыбнулся, когда понял, что его принимают за спецназовца. Николай протянул ему раскрытую пачку "Мальборо", вероятно, полагал, что сигарета сближает и способствует откровенности в разговоре.

– Не курю, - отказался Вовец.

– Вот как?
– Ченшин удивленно вскинул брови.
– Ловко! Значит, специально отвлекал, прикидывался, а потом фитиль поджог?

– Выходит, так, - согласился Вовец. В голове у него начал вырисовываться план.
– Хочешь знать, где служу?
– Раз Ченшин принял его за бывшего спецназовца, следует эту мысль развивать.
– В армейской разведке. А подчиняюсь непосредственно штабу округа. А ты кто?

Он старался не смотреть в лицо собеседнику, чтобы не смущать, да и самому не смущаться собственной бепардонной лжи. Ченшин помалкивал, размышляя о возникшей ситуации и возможных последствиях. Вовец, удовлетворенный своим пробным камнем и вдохновленный заминкой бывшего следователя, продолжил:

– Сам понимаешь, мы тут неофициально, но по направлению, - вот теперь он повернулся к Ченшину и многозначительно посмотрел прямо в глаза.
– Не надо было тебе, Коля, сюда приходить, сложности создавать...

– Брось, - раздраженно прервал его Ченшин, - я тебе не верю.

– Вольному воля, - Вовец снова безразлично пожал плечами, - моё дело предупредить, чтобы потом не обижался.
– Он обернулся. Двое охотников сидели на траве в пяти шагах, держали пальцы на курках.
– Слышь, стрелки! крикнул им Вовец.
– Я прапорщик из разведроты штаба округа. Здесь отрабатываю учебно-боевую задачу. Убирались бы вы подобру-поздорову, пока мои орлы не нагрянули.

Охотники переглянулись, их такой расклад явно не устраивал. Громко сказанные слова услышали и другие. Хитники сразу прекратили ворочать камни и выжидательно уставились на Вовца, словно власть перешла к нему. Шубинские рэкетиры зашептались, задергались. Было их аж шесть человек - экипажи двух машин. Еще один охотник, ходивший кругами и снимавший все происходившее на видеокамеру, сразу прекратил съемку и закрыл объектив крышкой.

– Ладно, - Ченшин вынул из кармана и развернул красные "корочки", видишь, удостоверение. А где твое?

Вовец прочитал и убедился, что перед ним действительно следователь областной прокуратуры, но не поверил. Подозрительные мужики с винтовками, тагильские рэкетюги в свите... Ченшин просто не сдал удостоверение, когда увольнялся, чтобы при случае козырять им. Но сегодня был не тот случай. Таинственный Володя никак не прореагировал.

– Что ж, будем через органы выяснять, что ты за птица, - сказал Ченшин с угрожающей интонацией.
– А вы что встали?
– набросился на хитников. Копай дальше.

Он решил отложить конкретный разговор с "прапорщиком" до более подходящего времени, а сейчас следовало пресечь разброд в команде.

– Эй!
– неожиданно закричал Вовец, обращаясь к хитникам.
– Хорош там ковыряться, вылезай! Тайник заминирован.
– Повернулся к недовольному Ченшину.
– Пусти, разряжу. Или отведи меня подальше, я на тот свет не тороплюсь.

Хита тут же полезла из ямы, норовя отбежать подальше, а шубинские попятились в стороны. Вовец пошел к шахте, и Ченшин его не остановил, только выругался. Все его планы летели к черту. Тем временем Вовец спрыгнул в яму и принялся быстро выкидывать камни. Лаз в шахту был уже почти откопан, следовало подобрать мелкий гравий и глину. Он высунулся наружу и попросил у хитников лопату. Но Ченшин не позволил им подойти, сам принес и встал наверху, нервно расстегивая и снова застегивая ремешок кобуры. Вовец, не обращая на него внимания, аккуратно выгреб всю каменную мелочь и выбросил наружу. Следом выкинул деревянный щит, прикрывавший вход в штольню. Потом встал на колени и сунулся головой в лаз. Теперь можно было бесшумно посмеяться. За спиной послышался металлический щелчок. Похоже, этот красавец в репортерской жилетке изготовил к стрельбе пистолет, испугался, что Вовец припас какой-нибудь спецназовский фокус. Он не ошибся, почти сразу за входом Серж сложил к стенке половину своего пироксилина, надо было только придумать, чем запалить огнепроводные шнуры. Если бы нашлись спички, Вовец, прячась в яме, как в окопе, забросал бы всю банду взрывчаткой. Сейчас он уже жалел, что столь опрометчиво бросил курить. У Николая, что ли, попросить? Он осторожно спятился назад, оглянулся. Черный зрачок пистолетного дула смотрел ему в лоб.

– Темно, - Вовец отряхнул ладони о брюки, спросил деловито: Зажигалка есть?

Ченшин, не отводя напряженного взгляда, сунул руку в один из жилетных карманчиков, потом в другой, отыскал одноразовую зажигалку и хотел уже бросить её Вовцу, но неожиданно раздумал. Кривая улыбка поползла по губам.

– А может, ещё и закуришь? Ну-ка, вылезай оттуда, я сам твою мину проверю.

– Ага, сейчас, - кивнул Вовец и сунулся обратно в лаз.

– Стой!
– заорал Ченшин.
– Куда?!

Но Вовец уже втянулся под свод, только ногами взболтнул на прощанье. А бывший следователь областной прокуратуры разразился такой семиэтажной нецензурщиной, что многие его прежние клиенты могли бы позавидовать и даже поучиться. Он спрыгнул в яму и, скорчившись, боязливо заглянул в темную нору. В лицо пахнуло прохладной сыростью. Ченшин разозлился - его провели.

– Володя, лучше сам вылезай!
– крикнул, как в бочку.

– Давай лучше ты сюда!
– глухо отозвался Вовец.

Пироксилиновые шашки действительно лежали возле входа, но без детонаторов и шнуров. Серж их упаковал отдельно, а отыскать их в темноте оказалось невозможно. Надо было вначале вспомнить, где они сложили налобные фонари, а потом уже искать все остальное. Вовец двинулся вдоль стены, касаясь её рукой. К яме у входа приблизились двое охотников и парочка тагильских бойцов.

– Ничего себе тайник, - сказал татарин, - целая пещера.

– Пятьсот баксов, если его оттуда выгонишь, - Ченшин вытащил сложенную вдвое толстую пачку долларов, и, поплевав на палец, принялся отмусливать сотенные.
– Давай, вперед плачу.

– Тыща, - сунулся к яме Драный Кот, злобно ощерясь. Его лицо украшал свежий пластырь, больше прежнего.
– И по чану ему настучу, козлу.

Он спрыгнул в яму; заводя себя, врезал коротким стальным ломиком по каменной стенке так, что искры брызнули. Ченшин протянул ему деньги и вскарабкался наверх. Хотел сунуть пистолет в кобуру, но передумал и подал его Коту.