Изумруд
Шрифт:
восхитительное зрелище. Мне казалось, что я попала в один из своих детских снов, в
сказочный нереальный мир, где возможно любое чудо, и где сам воздух пропитан
тайной и волнующей негой. Откуда-то лилась музыка. Не та, которой радуют нас
радиостанции, а другая, со странным будоражащим ритмом, совсем мне не знакомым. Некоторые пытались танцевать под нее, в каком-то трансе переставляя ноги
и вращая руками, другие уже валялись вокруг бассейна, неспешно изучая друг
друга. И конечно выпивка рекой, смех - неизменный фоновый шум Изумруда, и плеск
воды в бассейне. Барби попыталась вылить мне в коктейль какую-то подозрительную
жидкость, радостно убеждая, что гадость "совершенно безвредна, а кайф будет до
самого утра", но я вежливо отказалась. После второго бокала выпивки голова моя и
так гудела, поэтому я разумно рассудила, что лишний кайф будет именно лишним. Я
чувствовала себя прекрасно. Как зачарованная бродила между столиков и вдоль
красиво подсвеченного бассейна, пялилась на людей, то и дело натыкаясь на новые
незнакомые лица - в этот день откуда-то понаехала целая толпа - и искала хоть
кого-нибудь из старых постояльцев, чтобы пропустить в их компании еще бокальчик.
Пару раз какие-то личности с обнаженными торсами пытались страстно запихнуть мне
в рот свои языки, но я кусалась, неизменный Дионис многозначительно просовывал
свою морду с обнаженными клыками из-за моей ноги, и парни быстро отваливали,
решив видимо, что я здесь нахожусь исключительно для удовлетворения
четвероногих.
Рене отыскалась на исходе моего третьего коктейля. Моя ненасытная лапа
потянулась к очередному бокалу, когда над парком пронесся ее звонкий голос,
усиленный в несколько раз микрофоном.
– Товарищи депутаты! Прошу слова!
– Выкрикнула она. Я повернулась вместе со
всеми и увидела Рене, стоящую на столе. Она была в дурацком длинном белом
платье, которое после привычных джинсов делало ее фигуру смешной и нелепой.
– Приём!
– Еще громче крикнула девчонка, заставляя даже самых занятых
оторваться от своих партнерш.
– Я хочу напомнить вам про повод к сегодняшней
пьянке! Я, конечно, понимаю, что напиваться мы можем каждый день, но когда есть
повод - это особенно приятно, верно?
Одобрительный гул.
– Ну да, я тоже так думаю... Тем более что сегодня повод особенный - у нашего
общего друга день рождения. Многие даже знают его весьма и весьма близко,
практически это неизменный член нашей вечно меняющейся семьи, поэтому сегодня
приехали его поздравить даже те, кто давненько в Изумруд не наведывался. И вот я
от имени нас всех сейчас поздравляю Джулиуса! Здесь должны быть аплодисменты...
Аплодисменты, визг, крик, звон бутылок и бокалов.
– Ну и конечно мои персональные поздравления моему любимому мужчине, - интимно
добавила Рене, скорчив уморительную рожицу и кокетливо помахав пальчиками
кому-то внизу.
Народ загалдел еще громче, чья-то рука сильно хлопнула Рене по заднице, в ответ
она пихнула смельчака ногой. Оказалось, что это и был Джулиус. Вероятно, пинок
не охладил его намерений, потому что Рене вдруг взвизгнула и с криком "Уберите
этого развратника!" отскочила на другой конец стола. Убедившись в том, что
опасность миновала, она снова обратилась к толпе:
– Итак, господа, что же мы имеем подарить нашему обожаемому ненаглядному
Джулиусу?
Подождав пока поток веселой похабщины, обрушившийся со всех сторон иссякнет,
Рене подняла кем-то услужливо подсунутый бокал и объявила:
– Итак, решено! Сегодня все женщины Изумруда принадлежат Джулиусу!
Восторженный рев толпы слышен, наверное, был даже в городе.
– За исключением женщин, принадлежащих Диону и Рене.
– Негромко добавила Рене и
осушила бокал. Ее мало кто услышал, но я поняла кому адресовывались эти слова.
Когда ее глаза встретились с моими, она странно улыбнулась.
Я почувствовала, что во рту у меня пересохло, выхватила у белобрысого паренька,
пытавшегося приобнять меня бокал и жадно выхлестала все что там было. Кажется
томатный сок с водкой. И водки было больше сока. Пока я приходила в себя, бешено
вращая глазами и титаническими усилиями удерживая себя от того, чтобы не
выплеснуть гадкое пойло из себя обратно, Рене успела разделаться со всеми своими
делами и протиснуться ко мне.
– Какая дрянь! Да ты пьяная как вокзальная шлюха!
– Брезгливо скривилась она.
–
Клер, ты вообще как себя чувствуешь?
– Нормально вроде, - пролепетала я и бодро улыбнулась.
– Последняя бутылка
портвейна была лишней.
– Так, все ясно. Ищем кофе, - Рене без особых церемоний схватила меня за руку и
потащила сквозь толпу, которая уже во всю зажигала под вполне современную
музыку. Ха, кто-то поменял пластинку! Я не замедлила поделиться этим наблюдением
со своей спутницей, на что получила указание "закрыть пасть".
– Ты говоришь как умственно отсталая, язык заплетается - я не могу слушать.
–
Раздраженно объяснила Рене.
– Чо, не любишь пьяных девок?
– Совсем уже расползаясь во все стороны, нахально
спросила я. Рене тут же бухнула меня за первый попавшийся столик и, приказав не
двигаться с места, куда-то ушла.
Я сфокусировала взгляд и с хозяйским видом оглядела соседей. Каково же было мое
изумление, когда в парне, самозабвенно обсасывающем незнакомую брюнетку, я
узнала Чака! На ловца и зверь...
Не отрываясь, следила я за парочкой. Со стороны могло показаться, что меня