Чтение онлайн

– Чего же тогда войо ждут? С минуты на минуту прибой стихнет, и мы будем вынуждены выйти из леса одни.

Ярослав усмехнулся:

– Навси-ла-рад - умный вождь, держит паузу...

– Пытается показать, что мы без них - ничто!
– бросил фразу Жиган.

– Скорее, это месть!
– уточнил Ярослав.
– Пусть понервничают подлые людишки!

То ли действительно Станислав накаркал, и колдун ввел в действие свои чары, то ли погода сама собой успокоилась, но примерно через полчаса после прихода колонистов на берег ветер сменился, валы улеглись и даже дождь прекратился. Жуткая ливневая туча ушла на запад, небо нависало над побережьем бледно-серой громадой. Силуэты кораблей, ранее еле видимые, четко прорисовывались на фоне далекого горизонта. В бинокль стали различимы фигурки людей, копошащихся на борту: одни устанавливали весла, другие опускали мачты, третьи укладывали реи и паруса. Через некоторое время черные силуэты кораблей медленно двинулись к берегу. Видя, что высадка началась, Ярослав приказал окружавшим его в тот момент командирам:

– Выстроить подразделения согласно диспозиции!

Люди забегали, засуетились, вставая каждый на отведенное ему место. Пятьдесят воинов войо, что пришли вместе с Ярославом, были поставлены крайними на левом фланге, где инамечалось заранее. Тридцать всадников встали на правом, в засаде. Строй организовали быстро, сказывались подготовка и опыт. Потянулись мучительные минуты ожидания. Как назло, корабли шли к берегу медленно, устало маневрируя между песчаными косами.

Неожиданно, в самый напряженный момент появились посланцы от Навси-ла-рада. Ярослав даже сплюнул от досады:

– И где их носит нелегкая...

Гонец войо, в легком вооружении, с копьем и деревянной палицей в руках, с луком за плечами, весь лоснящийся от стекавшей по нему воды, мокрый и грязный с ног до головы, как и все на побережье, передал слова вождя:

– Великий вождь Навси-ла-рад-амон спешит к тебе, Дхоу людей. Он просит не начинать без него битву и не лишать славы победителя бурути.

Ярослав в уме чертыхнулся, поминая недобрым словом вредного союзника, хитрость которого могла стоить людям жизни. Он понимал, как тот хочет его подставить, не нарушив клятвы верности.

– Передай Великому вождю Навси-ла-рад-амону, - резко заявил Ярослав, - что он опоздал к назначенному времени! Пусть спешит! И если опоздает к началу боя, я расценю это как измену! Враг уже начал высадку, и ждать войо никто не собирается. Я начинаю бой, как только нога врага коснется берега. К тому времени Великий вождь должен быть здесь!

Воин, сделав легкий поклон Дхоу, рысью бросился бежать в обратный путь.

Ярослав понимал, что, как бы ни старались войо, бой начнется до их прихода. Он прошел вдоль рядов воинов, подбадривая упавших духом, делая замечания и вселяя веру в души людей. Увидев Силыча, спросил:

– Борис занял позицию?

– Так точно!
– отвечал тот.

Ярослав обратился к Шестоперу:

– Ты командуешь левым флангом, держи в узде войо, если попятятся, поддержи! То же относится и к агеронцам.

Проходя мимо Станислава, что командовал всем фронтом, спросил:

– В центре надежно прикройте щитами наших лучших лучников и берегите Эльфийку, если она погибнет, ее брат с нас шкуру спустит.

Тот утвердительно кивнул.

Время вышло! Корабли подходили к берегу, и Ярослав махнул рукой: "Пошли!"

Воины шагнули дружно и ровными рядами высыпали из леса на открытое песчаное пространство берега. Сотню метров они пробежали в несколько десятков секунд и остановились у края воды, устанавливая большие щиты павезы. До кораблей оставалось всего ничего, и в воздух взвились стрелы. Первые залпы колонистов оказались наиболее смертоносны. Переполненные людьми посудины были прекрасными мишенями. Многие из воинов сидели на веслах и оказались открыты убийственному ливню, стрелы пронизывали их насквозь, впиваясь в спины, руки, головы.

С кораблей раздавались истошные вопли. Некоторые раненые и убитые падали прямо за борт с переполненных палуб кораблей. Послышались зычные возгласы: командиры и кормчие брали под контроль перепуганные неожиданностью нападения экипажи. Результат не замедлил сказаться - воины подняли над головами щиты, и раненых сразу стало меньше, несмотря на то, что обстрел с земли не ослабевал. Весла дружно взвились в воздух, и вот уже через несколько десятков гребков носы кораблей ударили в грунт. Корабли остановились, с них прямо в воду, утопая в ней по самую грудь, как горох, посыпался десант. Настал момент, когда смерть пожала свою кровавую жатву.

Со стороны колонистов стреляли все кто мог. И даже большенство всадников присоединились к бою. Каждый воин, имевший лук или арбалет, стрелял, стараясь выпустить как можно больше стрел. Точность в данный момент была вторична. Враг сыпался с бортов кораблей так густо, что каждая стрела, выпущенная в том направлении, находила достойную цель. Но враг все прибывал и прибывал, трюмы кораблей казались бездонными.

Станислав, находясь в первых рядах и видя происходящее, приходил в ужас. Сотни! На кораблях были сотни воинов, если не тысяча или полторы. Чего стоит их жалкая цепочка из трех рядов, включая и приблудных войо, по сравнению с таким количеством. И даже если сейчас покажется Навси-ла-рад, - это не изменит численного превосходства врага. Остается только одно - стрелять быстрее. Благо, корабли начали высадку не одновременно, три из них, ровно половина, все еще маневрировали, стараясь не сесть на мель слишком далеко от берега.

Станислав кричал, обращаясь к воинам:

– Ребята, быстрее! Прошу вас, быстрее стреляйте! Не жалейте стрел! Если мы их подпустим, нас сомнут!

Со стороны бурути посыпались стрелы. Лучники стреляли с палуб кораблей, и даже те, что уже спрыгнули в воду, доставали луки и пытались противостоять урагану смерти, летящему в них с берега. Колонисты поневоле стали укрываться за ростовыми щитами, и хотя ответный огонь врага был слаб и жалок, у каждого человека замирает в груди сердце, когда над ухом звучит бередящая душу песня стрел.

Станислав, видя, что их огонь ослабевает, бросился вдоль рядов, прикрываясь щитом.

– Ребята, не трусь! Двум смертям не бывать. Стреляйте быстрее!

Он добежал до самых крайних рядов, где на фланге Шестопер поддерживал воинов войо. Те стояли жестко, монотонно посылая одну стрелу за другой, синхронно давая ровные залпы. Никто из них и не думал бежать, хотя дикари страдали от врага в большей степени, чем колонисты. Их щиты были узковаты, и только в переднем ряду имелась тонкая цепочка из ростовых, переданная им людьми накануне боя.

Возможно, защитники долины смогли бы сдержать натиск врага, если бы отражали три или четыре корабля. Но те из них, что подошли к берегу позже, развернулись и причалили в сотне метров к северу от построения колонистов. Такой маневр резко менял обстановку. Воины, быстро спрыгнув с этих кораблей в воду, беспрепятственно достигли берега и теперь угрожали ударить Станиславу и колонистам во фланг. Он уже приготовился отдать команду отступать, как прибежал гонец от Ярослава с приказом отходить.