Чтение онлайн

Шорох раздался сильнее, кто-то пытался взобраться по стене цитадели. Ярослав удивился: «Зачем?!» Но немедленно сделал отмашку людям — поджигайте факелы. Он не собирался тянуть до того момента, пока их обнаружат, и элемент внезапности будет утерян, тем более никто не знал, закрыты внешние ворота или уже нет. Просто лазутчики лезут по стене, или это уже захват крепости.

Ударили кресала, загорели зажигалки (у кого были), и яркие сгустки пламени полетели вниз в проход между стен. Видя такое, мечники на внешних стенах стали поджигать свои и бросать за стену в предполье. Проход меж стен осветился тусклым заревом, по стенам запрыгали тени и отблески огня. Ярослав перегнулся через парапет и осмотрел проход. Укрыться здесь было негде, и несколько человек с натянутыми луками прижались к стене в углу между стеной и внешними воротами. Открыть их они не успели или не смогли (на воротах стояли обычные замки) и теперь, ощетинившись стрелами, ждали развития событий. В пыли у их ног лежала стража ворот, вероятно, убитая. Со всех сторон послышались выкрики на модонском:

— Бросайте оружие, вы окружены!

В свою очередь, Ярослав, привстав над парапетом, выкрикнул, обращаясь к людям на восточной стене:

— Что там в поле?!

— Никого нет! — раздались в ответ сразу несколько голосов.

Сообразив, что, похоже, нападение откладывается или успешно предотвращено, он обратил внимание на сгрудившихся в тени врагов. И вновь что-то в их облике показалось ему странным. Ярослав заметил сквозь мрак пеструю одежду воинов, что не свойственно местным войо. Те больше щеголяли в коротких холщевых штанах до колен, с голым торсом, или, в редких случаях, в накинутой на плечи безрукавке. Да и фигуры лазутчиков отличались некоторой стройностью в отличие от кряжистых, рослых дикарей.

— Так–так! — вслух произнес он, обращаясь к Станиславу и окружению. — Похоже, необычный улов попал в нашу каменную сеть!

Товарищи сразу заинтересовались сказанным, высовывали головы за парапет, пытаясь в пляшущих отблесках тухнущего пламени разглядеть противников.

— Убрать головы с парапета, — неожиданно гаркнул Станислав, — хотите стрелу получить, — он кулаками вразумлял самых тупых.

— Я спущусь к воротам, — обратился Ярослав к Тимофеичу, — если что, действуй по обстановке.

Внизу Ярослав быстро отобрал два десятка человек из отряда копейщиков, приказал взять большие щиты, укрыться за ними и отворять ворота.

— В ногу! — командовал он, держась правой стороны строя. — Левой, левой. Держать строй! Отпустить копья! Куда ты олух открываешь лицо! — рявкнул он на нерасторопного воина, тыча ему в спину древком копья. — Прикройся щитом!

Две шеренги по десять человек быстро спустились к внешним воротам крепости, встав на месте, не доходя полтора десятка шагов до сгрудившихся в углу лазутчиков. Никто из них, видя, сколь многочисленна охрана крепости, так и не решился сделать ни одного выстрела. Вооруженные луками, они жались в самом темном углу коридора.

Ярослав взял из рук одного из лучников факел и вдоль стены обошел строй. Он уже предполагал, кого увидит. Под замеченные странности подпадал только один местный народ, но он еще не знал наверняка. Прикрывая левый бок щитом, Ярослав подошел ближе к врагам, осветив их лица и фигуры.

— Какой сюрприз! — не удержался от возгласа Ярослав, наконец, поняв, кто перед ним. — Энолы! Нежданные гости! Какими судьбами в наших краях?

На стенах, как испорченный телефон, раздались слова: «Энолы! Энолы! Эльфы (земляне упорно продолжали называть народы Трона привычными для себя именами)!

Ярослав испытывал немалый страх перед направленными в него стрелами, но старался на виду врагов вести себя более уверенно. Он, как ни в чем не бывало, склонился над лежащим в пыли человеком, прощупал пульс. Воин был жив, но тяжело ранен. Он выкрикнул, обращаясь к строю:

— Убрать раненых!

Второй страж оказался также жив, но оглушен.

Затем, выпрямившись, обратился к пойманным лазутчикам на модонском:

— Я не знаю, что вам надо от нас. Но сейчас лучше сложить оружие, у вас нет шанса в бою, нас значительно больше, а ваши братья, которые я знаю, пасутся возле стен, не смогут помочь. Бросайте оружие, и я гарантирую жизнь. В противном случае вы сейчас умрете!

С этими словами Ярослав, продолжая прикрываться щитом, отошел в сторону от строя ближе к закрытым воротам. Неожиданно громко, даже для себя, скомандовал:

— Лучники и арбалетчики, приготовить оружие!

Воины забегали, готовясь к залпу. Каждый старался найти для себя удобное, не заслоненное другими место, свой собственный сектор для ведения огня. Неожиданно движение и шум стихли, все ждали команды.

— Товсь! — что есть мочи выкрикнул Ярослав.

Воины не шелохнулись. Тишина гробовая, никто не движется, не звякнет ни один меч или щит, только потрескивают догорающие на земле факелы.

В конце концов, страх неминуемой смерти пересилил, и энолы опустили луки. Немедленно из рядов выскочили люди вязать лазутчиков, и через десять минут пленники сидели в погребе под охраной.

Чрезвычайное происшествие вызвало немалые споры и пересуды. Никто не мог взять в толк, с какой стати энолы забрались в крепость и, вообще, чего им здесь нужно. Все точно знали, что этот народ не обитает в долине даже в малом числе, а это значит лазутчики пришлые и сколько их, предположить трудно. Энолы никак не могли прийти в долину в малом числе, потому как это было бы безрассудно по причине племени войо, проживающего здесь, их старых, вечных врагов. Конечно, энолы могли прийти с моря, но тогда где-то в устье их должен ждать корабль и их товарищи. Подчиняясь голосу разума, Ярослав решил не торопить события. Пойманные лазутчики становились заложниками и давали ему в руки определенный козырь. Всем известное трепетное отношение энолов к собственным, весьма продолжительным жизням, а также жизням соплеменников, внушало надежду, что энолы не станут атаковать сразу или, во всяком случае, будут более покладисты в своих действиях.

Раннее утро не развеяло неопределенности в сложившемся положении. Остававшиеся на опушке энолы исчезли бесследно, а вернувшийся в мегарон Шестопер сообщил, что пленники держатся стойко и даже несколько надменно, не желая говорить с людьми, и, похоже, собственные разбитые носы не стимулируют к откровенному общению. Ярослава несколько озадачила подобная скрытность лазутчиков, наводя на недобрые мысли, что естественно заставило принимать превентивные меры.

— Всем группам! — ясно выразился он, давая понять командным тоном, что не потерпит возражений. — Немедленно собрать всех людей в крепости! Повторяю, всех! Каждому подразделению выделить воинов для возвращения людей из поместий. Захват пленников может вызвать ответные меры, поэтому надо провести операцию чрезвычайно быстро, в течение получаса–часа, а лучше пятнадцати минут. Пусть все посыльные возьмут лошадей и повозки. Приступить к исполнению немедленно!

Грозный тон командира и нехорошие предчувствия вселили народу желание исполнить приказания как можно быстрее. Послышались команды, отдаваемые на разных языках, побежали назначенные люди. Немедленно запрягались повозки, в рассветный туман умчались всадники. Крепость в который уже раз становилась на осадное положение.

«Белокрылый Драгеон» — один из немногочисленных кораблей рассветного леса энола — сейчас стоял, причаленный кормой к берегу в одном из нескольких заливов, окружающих древний город Ласу. Это был еще нестарый корабль с высоким носом, украшенным резной головой дракона и многочисленными веслами, которые сейчас лежали вдоль бортов. Большая часть команды отсутствовала, уйдя с принцем к городу людей. Те, что остались, напряженно вслушивались в тишину джунглей, ожидая развития событий и добрых вестей.

Осенний дождь закончился, и Нур–ниса, покинув укрытие в центре корабля, перешла на корму, поддаваясь напряженному чувству ожидания. Она оперлась рукой о балясины загнутой кормы, вглядываясь во мглу ночи, как бы ожидая от джунглей ответа. Тяжелые, противоречивые чувства теснили грудь молодой энолы, старший брат Клодоальд, рискуя бесценной жизнью, ушел с группой охотников в укрепленный лагерь людей, чтобы найти и вернуть похищенный несколько месяцев назад крайншен, называемый «наследие темной эпохи», — очень опасную вещь, способную стать в руках врагов губительным орудием борьбы с ее народом. Принцесса, как и любой другой ее соплеменник, понимала, насколько важно не допустить нахождение в руках людей крайншена. Понимала то, что ее Клодоальд может быть вынужден вступить в схватку с человеком, которого сама энола за несколько коротких встреч успела полюбить и которому обязан своей жизнью Расьюмон, их младший брат.