Чтение онлайн

Теодор, склонившись над столом, торопливо, раскапывал что-то под значками. Блейз присоединился к раскопкам. С тихим стуком на пол посыпались плоды коллективного слизеринского творчества. Из-под значков был вытащен помятый пергамент, покрытый формулами заклинаний, написанных тремя разными людьми, во многих местах записи были перечёркнуты кем-то ещё и сверху шли пояснения и изменения. Драко проворно отобрал лист и заскользил взглядом по строчкам. Поняв, что больше ничего интересного не произойдёт, слизеринцы разошлись по своим делам, всё ещё изредка посмеиваясь. У стола остались трое изобретателей, Маргарет, Кребб и Гойл.

Не глядя, усевшись в кресло, Драко взял со стола чьё-то перо и широко перечеркнул какую-то формулу и задумался, покусывая кончик пера. Кребб и Гойл собирали рассыпавшиеся значки, сгребая кругляши в карманы мантий. Блейз и Теодор утащили Маргарет на соседний диван.

– Не обращай на него внимания! – фыркнул Забини, кивнув на застывшего в раздумьях Малфоя. – Малфой просто с ума сошёл с этими значками. На их создание мы почти неделю потратили. Для того чтобы одну запись закрепить пришлось к Вэйси обращаться…

– Но ты же знаешь Драко, Маргарет, – перебил разошедшегося приятеля Нотт.

– Девчонки предложили сделать такие же с Крамом, но сама видела – они ещё… несовершенны, – вздохнул Теодор, катая значок между пальцами. – Они хоть и зачарованы от воздействия, но сами иногда сбоят и Мерлин знает почему!

Вскоре Маргарет стало не до значков, девочка с головой ушла в учёбу, не желая уступать Грейнджер. О борьбе между Всезнайкой и Эйваз, знал, кажется весь Слизерин, многие даже ставки делали, но того своего пика это «соревнование» достигло на уроке Заклинаний. Манящие чары давались всем по-разному, и что ничуть не удивительно гриффиндорская выскочка в них преуспела лучше других – со всего класса к ней притягивались корзины для мусора, перья и луноскопы. Грета злилась, но старалась не отставать от вечной соперницы. К Маргарет послушно стремились чернильницы и перья со столов гриффиндорцев, однако при попытке притянуть губку для доски, Маргарет потеряла концентрацию и губка с громким шлепком упала на пол. Поэтому заветные пятнадцать баллов достались Грейнджер, а слизеринке пришлось довольствоваться лишь пятью. Слабым утешением для Греты стало то, что Поттер получил дополнительное задание от Флитвика, потому как совершенно не справился манящими чарами.

– Да ты сейчас задымишься! – рассмеялся Малфой, взглянув на подругу.

– Я ненавижу эту выскочку! – процедила Маргарет, испепеляя гриффиндорку взглядом.

– Да успокойся ты уже, Эйваз! Лучше подумай о том, что после обеда зелья – я собираюсь показать Поттеру наше последнее изобретение, – Драко предвкушающее улыбнулся и потёр руки.

– Изобретение? – недоумённо переспросила Грета, глядя на друга с удивлением.

– Ау, Эйваз, у тебя совсем память отшибло на Заклинаниях? Значки! – вытащив из кармана значок, мальчик помахал им перед лицом подруги.

Маргарет только фыркнула, подумав, что удивительно быстро Малфой оправился после конфуза с «Поттером – чемпионом». Во время обеда слизеринка не сводила ненавидящего взгляда с лохматой головы Грейнджер. Девочка отчаянно не желала признавать, что истинной причиной злобы на Всезнайку были вовсе не пресловутые пять баллов, разделяющие их, а Ловец болгарской сборной по квиддичу. Маргарет ревновала Крама. К Грейнджер. За время обеда девочка трижды отметала эту мысль, как невероятную и глупую. Но всё же приходила к выводу, что, похоже, это единственное объяснение. Слизеринка раздражённо крутила вилку в руке. Нет, она не влюбилась в Виктора, просто ей было… неприятно, что он заинтересовался кем-то ещё. Даже не просто какой-то эфемерной девушкой, а Всезнайкой. Слизеринка была уверена, что «запади» Ловец на одну из француженок – она бы только посмеялась, но Грейнджер…

Маргарет быстро глянула на гриффиндорский стол и мгновенно отыскала лохматую голову. «А может не так уж и плохо, что Виктору понравилась Всезнайка? Чтобы бы было влюбись он скажем…» - Грета огляделась и вдруг остановила свой взгляд на Паркинсон, которая раскрыв зеркальце, строила отражению глазки, - «в неё! Это было бы куда страшнее!». Маргарет передёрнула плечами, представив соседку по спальне вместе с Крамом, и поскорее допила чай.

В подземелья слизеринцы спустились заранее, предвкушая хорошую шутку. На ходу ученики торопливо укрепляли значки на форме. Маргарет повертела значок в пальцах, но всё же прикрепила его к мантии. Драко устроился у стены воле самой классной двери, довольно оглядывая плоды своих трудов, что озаряли сумрак подземелья красным светом. Когда появились гриффиндорцы, значки были у каждого слизеринца. Выражение лиц гриффиндорцев здорово подняло настроение слизеринцам. Но больше всего, конечно радовала реакция Поттера.

– Нравится, Поттер? – воскликнул Драко, завидев школьного врага.
– Это еще не все! Полюбуйся!

Мальчик легко щёлкнул по значку, и надпись на нем исчезла, сменившись другой, отливающей уже знакомым Маргарет зелёным светом. «Поттер – вонючка» засветилось со всех сторон, окружая «незаконного» Чемпиона со всех сторон – слизеринцы последовали примеру Драко. Грета и не подумала скрыть веселья, вместе с сокурсниками взорвавшись смехом.

– Ну, очень смешно, - саркастически сказала Гермиона, глядя на Пэнси Паркинсон, которая, во главе стайки своих девчонок, хохотала громче всех.
– Прямо верх остроумия!

Маргарет с удивлением заметила, что главный защитник Поттера теперь подпирал спиной стену. Слизеринка удивлённо рассматривала Уизли, который вопреки обыкновению и слова не сказал в защиту лучшего друга, хотя раньше всегда первым нарывался на драку, стоило лишь задеть шрамоголового! Кажется, у гриффиндорцев сейчас не всё гладко. Грета в задумчивости прикусила губу, решая может ли быть опасной для Поттера ссора с другом. Углубившись в свои размышления, девочка вовремя не заметила перехода обычной стычки на более высокий уровень.

– Гарри! – предупреждающий крик Грейнджер и вдруг разлившееся по запястью тепло заставили Грету вскинуть глаза.

Поттер кажется не вынес очередной нападки Драко и выхватил из кармана палочку. Судя по гневному блеску глаз, скрытых очками, гриффиндорец не отдавал себе отчёта в том, что делает. Многие слизеринцы отпрянули, смешки прекратились. Маргарет кинула быстрый взгляд на Драко. Малфой совершенно спокойно стоял перед противником, явно не собираясь отступать. Маргарет стояла позади друга и проклинала себя за то, что убрала палочку в карман, вместо того, чтобы засунуть в рукав, или, по примеру сдвинутой третьекурсницы из Равенкло, не украсила ей свою причёску. Незаметно вытащить палочку слизеринка не могла, а вытаскивать её демонстративно – значит спровоцировать гриффиндорцев.

– Что ж, давай сразимся. – Драко невозмутимо вынул свою волшебную палочку.
– Хмури здесь нет, и защитить тебя некому. Начинай, если такой храбрый.

Маргарет качнулась в сторону, оказавшись за широко спиной Гойла, и выхватила свою палочку. На это движение ей потребовалось считанное мгновение. Однако его хватило двум врагам, чтобы произнести заклинания.

– Фурнункулус! – рявкнул Гарри.

– Денсаугео! – одновременно с ним, крикнул Драко.

Из обеих палочек вырвались лучи, на столкнулись и срикошетили. Луч Поттер угодил в лицо Гойла, луч Драко - в Грейнджер. Гойл взвыл и схватился за нос, который мгновенно покрылся огромными безобразными нарывами. Выскочка закрыла лицо руками и, всхлипнув, залилась слезами. К гриффиндорке тут же кинулся Уизли желая узнать, что же с ней произошло. Грейнджер пыталась отвернуться и спрятаться, но мальчик всё же отвёл руку от её рта. Зрелище было пренеприятное – и без того выдающиеся резцы Всезнайки после заклинания Драко стали расти с угрожающей быстротой. Она всё больше походила на бобра, но зубы продолжали удлиняться, уже достигнув подбородка. Маргарет стало жалко несчастную Грейнджер, слизеринцы коротко фыркали, кто-то, конечно, Паркинсон уже в открытую смеялся. Гойл тоже представлял собой удручающую картину, прыщи на его лице раздулись, а некоторые с противным звуком лопались, переполненные гноем. Грета поджала губы и отпрянула, жалеть гриффиндорцев ей тут же расхотелось. Сзади раздался испуганный вскрик Всезнайки и новая порция всхлипов.

– Что тут за шум? – раздался убийственно тихий голос декана Слизерина.

Профессор Снейп появился из дверей лаборатории и окинул взглядом учеников. Слизеринцы тут же кинулись наперебой объяснять, что произошло, громче всех высказывались Балстроуд и Паркинсон. Зельевар недовольно поморщился и отвернулся от девочек. Пристальный взгляд задержался на Эйваз. Девочке на миг показалось, что сейчас декан велит ей рассказывать о случившемся, но Снейп перевёл взгляд и указал на Драко пальцем.