Чтение онлайн

Приложился к земле Тонкоух и говорит:

– Идут на нас два полка с запада, два полка с востока и два полка с севера.

Вышел Водоглот на запад - два полка морем залил. Вышел Силобор на восток два других полка одним махом разбил. Вышел Дальновзор на север - те два полка стрелами положил. Глянули братья на юг и видят - царь с министрами, князьями и генералами удирает от них, только пятки сверкают.

Пустил Дальновзор стрелу царю вдогонку и пробил ему сердце насквозь. А князья и министры сами со страху перемерли.

Махнул тогда Животвор рукой на восток, на север и на запад. И встали полки - живые, здоровые.

– Довольно воевать, - сказали им братья, - сдавайте оружие, ступайте по домам, зажигайте огни, варите брагу. Веселитесь, пляшите и пойте песни шесть дней и шесть ночей подряд. Нет теперь над вами царя, некому блох человечьей кровью кормить.

ИЗУМРУДНОЕ КОЛЬЦО.

ила-была на земле старушка Аленушка, и был у нее единственный сын Данилушка, ростом высокий, лицом светлый.

Жили они бедно-бедно, часто даже корки сухой в хате у них не было. Однажды пришел к ним поп и сказал Аленушке:

– Внемли гласу моему, раба божья Аленушка! Отпусти свое чадо со мной по окрестным селам налог собирать. Что соберем - пополам поделим.

– Ладно, - говорит Аленушка, - бери моего сына, батюшка. Собирайся, Данилушка, в путь-дороженьку.

Сборы были недолгие. Да и что собирать Данилушке? Что на нем, то и с ним: старенький пиджачишко, латаные брючонки, дырявые сапоги да шапчонка на рыбьем меху. Взял Данила мешок, поцеловал мать и пошел со двора. Сели на телегу, поехали. Ездили по селам, собирали налог. А народ-то темный - несет попу всякое добро: и сыр, и яйца, и хлеб печеный, и пшеницу... В скором времени набрали полную телегу добра. Поехали назад лесом.

Едут-едут, кругом деревья шумят, телега поскрипывает, поп на Данилу искоса поглядывает. Вдруг - стоп! Стала телега - колесо на камень наехало. Глянул Данила - кругом лес непролазный, а напротив стоит старый дуб толщиной в три обхвата, высотою до туч. Листьев на нем почти нет, вся кора от старости порастрескалась.

– Слушай, сын мой, - говорит поп Даниле медовым голосом, - видишь ли ты сей старый дуб?

– Вижу, батюшка.

– Так вот, слушай, сын мой, вникай в каждое слово. Ступай к этому дубу. Под тем дубом увидишь глубокую яму. То не яма, а подземный ход. Спустись в тот подземный ход, ничего не страшась. Увидишь чугунную дверь, под дверью двухпудовый ключ. Возьми тот ключ и отопри ту дверь. За той дверью увидишь дряхлую старушку, на правой руке у нее на среднем пальце будет железное кольцо с изумрудным камнем. Сними то кольцо, сын мой, и принеси сюда. Ежели исполнишь мое поручение - отдам тебе всю телегу с добром, а не исполнишь - на себя пеняй: останешься навсегда голым и босым. Вникаешь, сын мой?

– Вникаю, батюшка.

– Ну, ступай, выполняй сказанное.

Пошел Данила к дубу, спустился в подземелье, открыл чугунную дверь двухпудовым ключом, вошел в горницу, увидал дряхлую старушку - слепую, глухую, седую. Сидит старушка на печи и трясется от старости.

Подошел к ней Данила, схватил за правую руку и сорвал со среднего пальца изумрудное кольцо. Закричала старушка, точно кто ее резал, и пошел по комнате серный дух, а Данила бегом из горницы. Хочет за собой дверь захлопнуть - сил нет. Хочет вздохнуть - воздуха нет, хочет бежать - ноги подкашиваются. Потемнело у Данилы в глазах, помутилось в голове, и упал он на сыру землю... А как падал, стукнул кольцом о камень. В тот же миг и явились перед Данилой два богатыря. Поклонились Даниле и спрашивают:

– Что тебе, добрый молодец, угодно?

– Воздуха...
– через силу молвил Данила. Не успел вымолвить, как очутился на вольном воздухе, на густой траве под деревьями. Огляделся и видит - лес непролазный и слева и справа. Напротив дуб старый стоит, под дубом попова телега, а в телеге поп на весь лес храпит, аж стон кругом стоит.

"Ну, - думает Данилушка, - не отдам я попу кольцо, оно мне самому пригодится". Стукнул изумрудом о камень, и опять появились два богатыря.

– Унесите меня, братцы, отсюда подальше. Не успел вымолвить, как очутился Данила в другом месте - на зеленом лугу, подле светлой речки. Огляделся кругом. Захотелось ему есть. Стукнул изумрудом о камень, вызвал богатырей:

– Дайте мне, братцы, поесть.

Глядь - перед ним вырос стол, а на столе поросенок жареный, хлеб пшеничный и бутылка вина. Поел Данила досыта, выпил вина сладкого и подумал: "Я-то сыт, а мать моя сидит голодная". Стукнул кольцом, вызвал богатырей:

– Отнесите меня, братцы, домой.

Глядь, а хата его - вот она. Вошел Данила, видит - мать куда-то вышла. Стукнул кольцом, вызвал богатырей:

– Накормите мою мать, братцы. Наставили богатыри на стол и курятины, и гусятины, и блинов, и пирогов, а сами исчезли.

Вошла Аленушка, увидала добро на столе, руками всплеснула, от радости кинулась Данилу целовать-обнимать.

– Ах ты ж, мой сыночек, ты ж мой кормилец, это тебе, небось, поп такую долю выделил?

– Садись, матушка, к столу, - говорит Данила, - это не поп выделил, это я сам добыл.

– Как же ты сам добыл, сыночек?

– А это, матушка, до поры до времени тебе знать не надобно. Садись лучше ешь, ни о чем не думай.

Села Аленушка к столу, ест и на сына глядит, не нарадуется.

– Ах, сыночек, ну и высок же ты стал, ну и статен! Пора тебе, сыночек, жениться.

– Ну, что ж, матушка, и женюсь.

– А кого, сыночек, взять думаешь. Не соседскую ли Авдотыошку?

– Нет, матушка, не хочу я брать Авдотьюшку, а хочу взять девицу Чужедальницу, что у царя в темнице сидит.

– Что же это за девица?

– А эту девицу взял царь Ирод в плен из другой страны и держит в глухой темнице, никому не показывает, видно, хочет сам на ней жениться. Так эту девицу хочу я у царя отнять.

– А как же ты, сыночек, думаешь ту девицу у царя отнять?

– Ложись пока спать, матушка, утро вечера мудренее.

Легли спать. Утром встал Данила и говорит матери:

– Ступай, матушка, к царю Ироду и скажи ему, что сын твой, Данила-бедняк, желает жениться на девице Чужедальнице, что в темнице у него сидит. Что бы он ни сказал в ответ, не смущайся, приходи и мне передай.

– Да как же я, сыночек, пойду? Ведь меня к царю не допустят - я старая, темная.

– Ничего, мать, ступай, не бойся.

Делать нечего. Пошла Аленушка к царю Ироду. Долго пришлось ей идти: шла и горами, и болотами, наконец дошла до царского дворца. Видит - у ворот стоит воин с пикой, никого не пускает.

Подошла к нему Аленушка, хотела пройти, а воин пику наперевес;

– Куда, старая, лезешь?

– Пусти, голубчик, я к царю-батюшке...

– Царь-государь нынче заморских гостей принимает, ему некогда.

– Да как же, голубчик, некогда! Я, старая, сто верст пешком шла, вконец замаялась, а ты говоришь - некогда. Доложи, голубчик, царю, что пришла, мол, старуха Алена, серьезный разговор с царем вести - он примет.