Чтение онлайн

– Не убьет, Степанушка, твоя кожа крепкая. Подари мне свинку, а я тебе примету тайную покажу.

– Знаю я тебя, опять надуешь.

– Нет, Степанушка, не надую - до трехсот считать буду, успеешь примету высмотреть. Сажай скорей свинку в карету.

Посадил Степанушка серебряную свинку в карету, стал опять царевнину примету в волосах высматривать. Глядит-глядит, от солнца в глазах рябит, ничего не видно. Досчитала царевна до трехсот, села в карету и уехала, а Степанушка опять в дураках остался.

Всыпал барин Степану за серебряную свинку сто плетей, два дня держал в чулане взаперти, на третий выпустил.

– Ну, - говорит барин, - не убережешь золотую свинку, кожу с живого сдеру.

Пасет Степан золотую свинку, слышит - опять царевна скачет. Вышла из кареты, просит последнюю свинку - золотую, в спальню к себе для красоты пустить хочет.

Степан согласился, но с уговором, что царевна даст целый час свою примету высматривать. Завел Степан царевну в тень, чтобы солнце глаза не слепило, и стал у нее волосы по одному перебирать. И нашел у царевны на маковке волосинку из чистого золота.

– Ага, - сказал Степанушка, - теперь ты от меня не уйдешь. Езжай себе во дворец подобру-поздорову.

Нахлобучил Степан шапку и пошел не к барину, а к отцу, в старую хату.

– Здоров, батюшка!

– Здоров, сынок! Ну, как твои заработки?

– Да вот видишь рубцы от барской плетки - вот и все мои заработки.

Заплакал отец горько, но что с дурака возьмешь? А Степанушка смеется, отца утешает:

– Не плачь, батюшка, погоди немного, будет и на нашей улице праздник.

Долго ли, коротко ли пришлось им ждать, только пришла к ним в село весть, что выдает царь свою дочку замуж, за того, кто укажет, какая у нее есть тайная примета. Узнал об этом Степанушка, обрадовался. "Ну, - думает, - теперь-то я не пропаду".

Подпоясался ременным пояском, надел на одно ухо шапчонку и стал с отцом прощаться.

– Ты куда, сынок?

– К царю.

– Зачем?

– Царевну сватать.

– Эх ты, дурак-дурак! Куда конь с копытом, туда и рак с клешней. Людей бы хоть постыдился.

– Ничего, батюшка, вот увидишь - будет и на нашей улице праздник.

И пошел Степанушка к царю. По дороге идет, слышит - сзади кто-то на тройке скачет, догоняет. Еле успел Степанушка с дороги сойти, как мимо него промчалась резвая тройка, запряженная в коляску. А в коляске той сидел барин, хозяин трех свиней. Он тоже ехал к царю царевну сватать.

Посмеялся Степанушка про себя и пошел дальше. Идет-идет, вдруг слышит - на дороге кто-то плачет тонким голосом. Глядит под ноги, видит - мышка-норушка с перебитой лапкой в пыли лежит, плачет.

– Что с тобой, мышка?

– Да вот видишь, добрый молодец, летел мимо барин на тройке и лапку мне колесом переехал...

Оторвал Степанушка от рубахи тряпочку, перевязал мышке лапку и отнес ее с дороги в траву.

– Спасибо тебе, Степанушка, за услугу, - сказала мышка, - может, я тебе тоже когда-нибудь пригожусь.

Идет Степан дальше. Идет-идет, слышит - кто-то под ногами жужжит. Видит навозный жук на спине барахтается, на ноги встать не может.

– Что с тобой, жук-навозник?

– Да вот видишь, добрый молодец, ехал мимо барин на тройке и опрокинул меня колесом, еле я жив остался...

Перевернул Степанушка жука со спины на ноги и отнес его на край дороги.

– Спасибо тебе, Степанушка, может, я тебе тоже когда-нибудь пригожусь.

Наконец дошел Степанушка до царева дворца, а там народу собралось видимо-невидимо. Впереди всех барин стоит, с царевны глаз не спускает. А подле царевны три свинки бегают - медная, серебряная и золотая.

И вот спрашивает царь у всех собравшихся:

– Кто знает царевнину примету - выходите и говорите.

Вышел один и говорит:

– У царевны за ухом черная родинка.

– Послать его конюшни чистить, чтоб не болтал без толку!
– приказал царь. Вышел другой:

– У царевны на ногте трещинка.

– Выпороть его, чтобы не выдумывал, чего нет!
– приказал царь. Вышел третий:

– У царевны на правой ноге шесть пальцев.

– Сослать его в Сибирь, чтобы не клеветал на цареву дочку!
– приказал царь.

После того никто не решался угадывать. Тогда вышел вперед Степанушка. А барин у него за спиной стоит, не отходит. И сказал Степан:

– Я знаю царевнину примету. Все глянули, да так и ахнули. Пастух какой-то. На ногах лапти, а тоже свататься пришел! Царь покосился и промолвил:

– Ну, что ж, говори. Степанушка говорит:

– У ней на голове, на самой макушке, золотая воло...

А барин сзади как крикнет:

– ... синка! Это я первый сказал!

Царь поглядел на барина, видит - одет богато. "Ну, - думает, - лучше за богатого отдам, чем за оборванца". И говорит царь, обернувшись к барину:

– Твоя правда, добрый человек. Ты угадал моей дочки примету, бери ее себе в жены. Но Степан уже тут как тут:

– Позволь, царь-государь, это я первый примету угадал. Спроси у людей, все подтвердят, что я первый про волосинку сказал!

Тут все кругом зашумели. Одни кричат:

– Степан первый сказал! Другие кричат:

– Нет, барин первый!

Задумался царь: что ж ему делать, как бы от Степана избавиться и дочку за барина выдать? И решил царь так: пусть пойдет царевна в сад гулять со Степаном и с барином. Кто ей больше понравится, тот и будет ее мужем.

Пошел Степанушка в степь, сел при дороге и закручинился:

– Не захочет царевна со мной, оборванцем, по саду ходить.

– А может, и захочет, - сказал чей-то тонкий голос.

Посмотрел Степанушка вокруг себя - никого. Думал, послышалось. Вдруг видит - на лапте жук-навозник сидит.

– Не горюй, Степанушка, не кручинься. Захочет царевна с тобой гулять, вот увидишь. Приходи в сад, не робей.

Вечером приходит Степан в царский сад, а барин уже там в самой лучшей одежде, в шелках и в бархате, по дорожкам гуляет. И не чует он, что жук-навозник ему полные карманы навоза натаскал, и дух от барина нехороший идет.

Пришла царевна в сад, подошел к ней барин, хотел за руку взять, а она, как почуяла запах навоза, зажала нос платочком - и бегом от него к Степанушке.

Увидал это царь, потемнел лицом и опять говорит:

– Это испытание не в счет. Приходите завтра оба на бал. С кем из вас царевна захочет танцевать, тот и будет ее мужем.

– Ладно!

Пошел Степанушка в степь, сел при дороге, запечалился:

– Не захочет царевна со мной, чурбаном, танцевать.

– А может, и захочет, - сказал чей-то тоненький голосок.