Чтение онлайн

Мартин посмотрел на него с минуту, затем покачал головой:

– Нет, не знаю, во что такое ты влез, но я знаю, что тебе нельзя доверять, так что пойду-ка я своей дорогой, спасибо.

– Хочу добавить, – продолжал Коннор, как будто не слыша его, – что предложение включает в себя амнистию на мелкие нарушения закона, которые ты мог бы, случайно конечно, совершить против пекущегося о гражданах правительства Новой Судьбы. – Коннор приветливо улыбнулся. – Таких, как некий купец на дороге из Сертона.

– На кого ты, к черту, работаешь? – спросил Мартин прищурившись.

– Конечно на Новую Судьбу, – улыбнулся Коннор. – Такое свежее и внушающее оптимизм название, разве нет? Отвечай «да», Мартин, это будет здорово.

Мартин помялся, сделал глоток вина и кивнул:

– Хорошо, что за работа?

– Кажется, эти негодяи из Соединенных Свободных Штатов обеспокоены неким флотом, который строится на побережье, – сказал Коннор.

Мартин просто кивнул. Передвижения отрядов орков и их обозов, так же как строительство целого флота, невозможно было не заметить.

– Кажется, они думают, что им как-то могут помочь подводные жители, – продолжал Коннор. – Мне дали задание, кроме всего прочего, проследить за тем, чтобы ихтиане не вошли в союз с ССШ и не стали им помогать. Любым способом.

– Ихтиане? А где они живут-то?

– А вот это самое приятное, – сказал брат Коннор. – Они расположились где-то у островов Флоры. Так что можешь надеяться на приятную морскую прогулку, а затем отпуск в тропиках.

– Ну, один я не справлюсь, – закапризничал Мартин. На самом деле, учитывая холодные осенние дожди снаружи, поездка в теплые страны его соблазнила.

– Конечно нет, – бросил Коннор. – Ты будешь командовать группой китонов и новым видом Метаморфов, они называются иксчитлями. Ты будешь главным. У меня есть флот – шесть новеньких каравелл, которые доставят тебя прямо на острова. Команда и капитаны – Метаморфы, подчиняются тебе. Сорви переговоры с ихтианами, сотри их с лица земли к чертовой матери, если так будет нужно, и уничтожь послов ССШ и их корабли. По нашей информации, они посылают новый тип корабля, «дракононосец». Драконы, вернее, виверны не будут проблемой, они не приспособлены атаковать корабли. Я все понятно изложил или тебе написать на бумажке?

– Не надо, все вполне понятно, – сказал Мартин, глянув на закрытые ставнями окна, по которым вовсю стучал дождь. – Когда мне отправляться?

Джейсон подплыл ближе к Брюсу Чернобородому, который наблюдал за группой ихтиан, занятых починкой рыбацких сетей, изготовленных из отвратительного на вид материала – длинных водорослей с мягкими, податливыми стеблями. Из них можно было сплести неплохую сеть, но не стоило рассчитывать с ее помощью поймать крупную рыбу – а в этот раз в сеть попала стая больших корифен – чуть ли не самых быстрых рыб в океане.

Но несмотря на то, что ихтиане неустанно плели, чинили и ставили сети, на то, что охотники вроде Джейсона собирали крабов и вытаскивали прочих морских обитателей из расщелин рифов при помощи гарпунов с костяными наконечниками, голод не покидал залив. Вот вам и счастливая жизнь под водой. Но Работа… о, Работа шла.

– Представители Свободы идти, – «сказал» Джейсон.

Ихтиане, в отличие от дельфинов и других морских млекопитающих, дышали жабрами, поэтому не могли произносить звуки. В их лобной пазухе располагался орган, похожий по строению на внутреннее ухо, который преобразовывал команды, посылаемые мозгом, в высокочастотные звуки. Также с его помощью ихтиане могли маневрировать в условиях нулевой видимости, например в пещере или в легком иле. Ихтиане также могли получать и воспринимать, в определенном интервале частот, звуковые картины, создаваемые дельфиноидами. Для разговора ихтиане использовали своеобразную, присущую только им речь.

– Судьба тоже, – ответил Брюс.

Прозвище Чернобородый появилось благодаря шутке, которая пользовалась популярностью в те времена, когда он только-только Изменился. Он тогда говорил, что его настоящей целью было найти сокровища пирата по прозвищу Черная Борода, и на самом деле довольно долго их искал. Сам Брюс черным совершенно точно не являлся. Его кожа была абсолютно белой, волосы – светлыми, а хвост покрыт золотистой чешуей. Но кто-то назвал его Чернобородым, и прилипшее прозвище осталось, даже когда он стал одним из лидеров Работы – бесконечного проекта по возвращению коралловых рифов в исконное состояние.

Спад, несомненно, отсрочил завершение Работы. Даже Брюсу пришлось признать, что охота и собирательство в рифах теперь стали необходимостью, а не примитивным развлечением. А водоросли, насажденные человеком, которые до того нещадно истребляли, теперь взращивали почти с такой же заботой, что и детей. И все же Работа продолжалась.

Брюс Чернобородый был одним из самых известных ихтиан в сообществе, и он славился выступлениями в пользу продолжения Работы. Хотя бы по мере сил и возможностей. Среди его соплеменников всегда было принято свято верить, что Работа важнее, чем какие бы то ни было временные разногласия.

Иногда Джейсон задумывался над тем, было ли в жизни что-то важнее Работы. Например, то, как не попасть в жернова большой войны.

– Сражаться быть, – сказал Джейсон.

– Сражаться проиграть, – ответил Брюс, – всегда сражаться проигрывать. Нейтральные. Нейтральные быть.

– Свобода, – ответил Джейсон.

– Судьба! Свобода! Сражаться проигрывать! Нейтральные быть! – Последние слова сопровождались специфическими звуками, заимствованными у дельфинов. На тональном жаргоне это означало: «Я лидер, а не ты, и ты мне подчинишься!»

Джейсон, однако, распознал скрытый намек. Брюс говорил с ним как заботливая мать с простодушным, наивным дитем. Его это не радовало, но возразить было нечего.

– Свободы представитель Тальбот. Идет.

– Где? – спросил Брюс, наконец обернувшись, чтобы посмотреть на молодого ихтианина. – Охотиться, – сказал он, жестом показав на сети. – Еда надо, нейтральные быть.

Выслушав это, Джейсон отвернулся и уплыл, так мощно дернув хвостом, что чуть было не задел его кончиком голову старшего.

Если Брюс и обиделся, это Джейсона не волновало нисколечко. Он с удовольствием написал бы в кильватер.

Герцер отказался ужинать с Эдмундом и отправился обратно в казарму. За одну кредитку его накормили пережаренным и пересоленным куском говядины, разварившейся картошкой с прогорклым соусом и распаренными бобами. Однако он утешил себя мыслью, что это, во всяком случае, лучше, чем «шимпанзятина». В казармах он не увидел никого знакомого, по крайней мере никого из его группы точно не было. Неудивительно, из его группы вообще мало кто выжил.