Чтение онлайн

Решив, что буря миновала, Брюс пожал плечами.

– Я пришел, чтобы убеждать, а получилось наоборот, – сказал он.

– Рифы выживут, с вами или без вас, – сказал Эдмунд. – Сейчас важнее другое – война с Новой Судьбой. Помогите нам ее выиграть, а рифы пока вас подождут. Вы же сами говорили, что Большая Зеленуха смогла выжить после всего, что с ней сделали. Она переживала естественные и искусственные катастрофы на протяжении семи миллионов лет. Она выживет и теперь. Если только Новая Судьба не обрушит на нее колоссальные удары энергии. Но и это мы можем предотвратить.

Снова пожав плечами, Брюс повернул в сторону города. Эдмунд решил, что это хороший знак. Значит, ему все удалось. Пока.

Рейчел копалась среди листьев и длинных ветвей, шевеля ластами, чтобы держаться на одном месте. Среди подводной растительности она выискивала твердые недозрелые плоды.

– Морские сливы – это такая штука, которая и полезна, и вредна, – говорила Элайна, роясь в зарослях подводных растений чуть поглубже. – В водах у Флоры они скорее вредители, однако, чтобы вырасти, им нужны определенные условия.

Заросли плетистых водорослей находились возле родника на мысе Кита, но длинные стебли растений протянулись на несколько метров во всех направлениях.

– Они переплетаются с морской травой, – сказала Антья, высунув голову из воды, огляделась и снова нырнула вниз, чтобы продолжить поиски. – Их корням нужна пресная вода, но плоды зреют исключительно в соленой. Поэтому морские сливы можно встретить только там, где пресная вода смешивается с морской. Например, в таких местах, как вот этот родник. Здесь они просто растут и никому не мешают. К тому же ими питаются те виды, которые поедают морскую траву.

– Здесь полно всякой рыбешки и… всего такого, – сказала Рейчел. – А вот морских слив маловато. Элайна, можно тебе задать один вопрос?

– Конечно, – ответила девушка, слегка помахивая своим ярко-голубым хвостом, который торчал из воды, пока она копалась в зарослях подводных лиан.

– Где твой угорь?

– О, я беру с собой Акашу только в особых случаях, – ответила Элайна. – И в основном по ночам. Днем она прячется в пещере. Мне кажется, здесь уже все собрали, – со вздохом добавила она. – Нужно поискать в другом месте. Моллюсков? Омаров?

– Моллюски живут в водорослях, – сказала Антья, взглянув на Рейчел. – А ближайшая плантация на расстоянии многих километров. Я думаю, нам нужно пошустрить поблизости.

– Что сделать? – спросила Рейчел.

– Поискать лангустов, – ответила Элайна и добавила: – Омаров.

– О.

– Большую часть пути мы поплывем вверх против течения, зато обратно нас просто вынесет, – сказала Антья, направляясь к выходу из бухты. – Только вверх по течению все тоже собрано. Омары ходят кругами; они постоянно возвращаются в свои норки, но очень ненадолго. Так что я предлагаю плыть на восток, если только вы выдержите обратный путь. Сможете?

– Думаю, что да, – ответила Рейчел, поднимая корзину, в которой валялось несколько морских слив. – Из чего вы делаете такие корзины? – спросила она, следуя за ихтианками в открытое море.

Они старались плыть помедленнее, чтобы Рейчел не отставала, но даже такая скорость казалась ей слишком большой, поэтому она очень обрадовалась, когда наконец морское течение подхватило их и понесло на восток.

– В основном из морских водорослей, – сказала Антья. – Можно и из морских слив, но если выдергивать стебли, не будет фруктов. Тяжелый выбор.

– И все равно эти корзины быстро сгнивают, – пожаловалась Элайна. – К тому же они очень непрочные.

– С этим мы можем вам помочь, – сказала Рейчел. – Не знаю, что лучше – хлолк или пенька, но у нас есть и то и другое. Пока немного, но с каждым годом будет все больше.

– А мне бы хотелось иметь такую же штуку от купальника, – сказала Антья, глядя на бикини Рейчел. – Надоело без конца демонстрировать грудь. Иногда не хочется, чтобы на тебя пялились, если вы понимаете, о чем я. Не говоря уже о как бы случайных прикосновениях.

– Говори за себя, – весело возразила Элайна. – Мне вот все это очень нравится. Пусть смотрят и даже пусть прикасаются, только бы не лапали.

– Это потому, что ты потаскушка, Элайна, – спокойно сказала Антья.

– Она не потаскушка, – вступилась за Элайну Рейчел. – Ей просто… нравится показывать свое тело. Но я тебя понимаю, Антья. Для меня это тоже слишком уж вызывающе. Перед Спадом я не любила обращать на себя внимание. Правда, когда я была моложе…

– Надевала ровно столько, чтобы не шокировать мамочку, а потом щеголяла всем на удивление? – усмехнулась Антья.

– Нет, мне было все равно, – засмеялась Рейчел. – Но потом… потом я стала ловить на себе какие-то странные взгляды. От них бросало в дрожь, понимаете? И я перестала разгуливать полуголой. А после Спада… когда произошло… в общем, я стала ходить только в длинных юбках или брюках и наглухо застегнутых рубашках. Не нужны мне те взгляды. Совсем.

– А мне они нравятся, спасибо, – сказала Элайна. – И ничего я не потаскушка. Такая спит с любым, кто поманит ее пальцем. Я куда разборчивее. Вот Баст, это да, это потаскушка.

Судя по тому, как ты описала потаскух, – засмеялась Рейчел, – Баст просто совершенство. Знаешь, ей ведь все равно, как ее называют – потаскухой или нет; для нее это даже комплимент. Но учти – Баст крайне разборчива, она, насколько я знаю, по-настоящему моногамна. Я не сразу это поняла. Она ведь ни разу не взглянула на другого мужчину с тех пор, как встретила Герцера, во всяком случае в Вороньей Мельнице я ничего такого за ней не замечала. Зато Герцер, не раздумывая, скачет из постели в постель. Вот кто настоящая потаскуха, а не Баст. Да черт возьми, она выбрала моего отца, когда он был не намного старше Герцера, и почти десять лет они были просто идеальной парой.

– Правда? – изумленно прошептала Элайна. – Твоего отца?

– Ага, – усмехнулась Рейчел. – Когда-то давно он наверняка был крупной шишкой. Да что тут говорить, он ведь жил с тетей Шейдой до того, как встретил мою мать, а это было то ли после Баст, то ли во время их связи, точно не знаю, да я и не спрашивала. А потом, когда он встретил мою мать, дал от ворот поворот им обеим. Представляю, что это было за зрелище.

– Тетя Шейда? – спросила Антья, что-то вспомнив. – Это не член Совета?