Чтение онлайн

— Послушайте, мне действительно жаль. Не могли бы мы присесть на несколько минут и все толком обсудить?

— Мистер Хендрикс, почему бы вам не оставить меня в покое?

Интересно, как она объяснит эту сцену капитану Сипасу? Вряд ли он поверит в случайность на сей раз! Правда, капитан в Лиме, в нескольких сотнях километров отсюда.

— Хотя бы справедливости ради можно было выслушать мою точку зрения на эту историю, — настаивал Слоун.

Дайана с удивлением поймала себя на мысли, что совсем не думала о версии Слоуна и о том, что она вообще может существовать. Это было тем более странно, что она мечтала стать хорошим репортером, специализирующимся на журналистских расследованиях. С другой стороны, в Южную Америку она поехала отнюдь не для того, чтобы заниматься расследованием уголовных преступлений, — газета заказала ей безобидные путевые очерки. И, даже если бы она почуяла увлекательную историю с криминальным оттенком, ей было бы слишком трудно расследовать ее: она не говорит по-испански, у нее нет здесь контактов, необходимых для написания статьи, которая могла бы заинтриговать читателей. Именно заинтриговать. В Штатах вполне достаточно своей криминальной хроники, чтобы публиковать что-либо о банальных преступлениях в далеком Перу. К тому же капитан Сипас недвусмысленно предостерег ее от любознательности по отношению к персоне Хендрикса: не знаете — и не надо. То странное чувство, которое вызывал в ней этот человек, должно быть, объясняется именно тем, что полицейский прав.

— Давайте присядем. — Слоун подвинул к ней кресло.

— Я не сомневаюсь, что вы как-нибудь объясните свой поступок. Я даже готова предположить, что вы не преступник. — Дайана вдруг почувствовала себя очень усталой. — Но, поскольку я здесь только проездом, я не хочу быть втянутой во что-то такое, что вновь приведет сюда капитана Сипаса с его пистолетом. Это вы можете понять?

— А если на самом деле капитана Сипаса не существует?

— Галлюцинаций у меня не бывает.

Слоун усмехнулся.

— Говорите — капитан Сипас… Рафаэль Сипас никогда не был капитаном и нигде не служил — ни в армии, ни в полиции. А полиции, между прочим, очень было бы интересно узнать, что сейчас поделывает Рафаэль.

— Но он сказал…

— А он предъявил удостоверение?

— Три пистолета были весьма убедительным удостоверением. — Как репортер Дайана ничего не должна была принимать за чистую монету и прекрасно знала это. Если Слоун прав и ее провели, то виной тому ее положение туристки в чужой стране. В Штатах такого бы не случилось. Не позволила же она застать себя врасплох во время расследования, которое привело к крупнейшему в истории Сиэтла рейду по розыску наркотиков.

— Неужели вы думаете, что перуанская полиция так обращается с иностранцами — врывается в номера, угрожает оружием? Власти всегда защищают таких, как вы — ведь туризм приносит большую прибыль.

Дайана припомнила, как равнодушно воспринял Сипас ее желание пожаловаться на произвол.

— Так кто же он, этот Сипас? — Дайана села. Природное любопытство взяло верх, но внутреннее напряжение не спало.

Сипас, по словам Хендрикса, был современным грабителем могил.

— Страна усеяна захоронениями инков, в которых находят предметы, считающиеся произведениями искусства, — объяснял Слоун. — Перуанский антиквариат приносит солидную прибыль, это хорошее помещение капитала при повсеместной инфляции. А Сипае и ему подобные делают большие деньги на нелегальном экспорте предметов старины.

— Правительство не может остановить их?

— Правительство пытается. Но у него нет ни людей, ни денег, чтобы патрулировать почти семьсот тысяч квадратных километров пустынь, гор и джунглей, где нет дорог, а зачастую — даже ослиных троп. Физически невозможно охранять даже известные места археологических находок, сделанных местными индейцами. А Сипас и такие, как он, обладают информационной сетью, благодаря которой немедленно узнают о любой значительной находке. С индейцами они не церемонятся, отнимают найденное, не останавливаясь ни перед чем.

— Фантастика! Правительство бессильно! Ведь оно могло бы иметь свою информационную сеть, индейцы наверняка помогли бы. Сокровища их предков не должны попадать в нечистые руки!

Слоун усмехнулся.

— Вы забываете, что почти четверть шестнадцатимиллионного населения Перу страдает от недоедания. Если бы вы умирали от голода — так же, как индейцы, — куда бы вы пошли с безделушкой, которую вам посчастливилось выкопать из земли? К правительственному агенту, который конфискует ее как национальное достояние и ограничит ваше вознаграждение, если вообще выплатит его? Или к Рафаэлю Сипасу, который даст достаточно денег, чтобы купить еду, которой хватит вашей голодной семье на день или два? Ведь половина трудоспособного населения не имеет работы. Многие перуанцы питаются, как цыплята, в полном смысле этого слова.

Дайана и сама видела здесь легионы нищих. Кроме того, однажды она подрабатывала в информационной службе ООН, и региональный директор по Южной Америке говорил ей, что более сорока процентов латиноамериканских детей живут в семьях, доход которых ниже черты бедности.

— Все это дает представление о Сипасе, но не объясняет его интереса к вам, — напомнила Дайана.

Слоун откинулся на спинку кресла. Возникла такая долгая пауза, что девушка уже засомневалась в том, что он вообще продолжит.

— Двадцать лет назад самолет, пилотируемый моим братом, вылетел из Манаоса (это в Бразилии) в Лиму. Самолет вроде бы пропал без вести, а мой брат между тем был жив-здоров и продолжал жить своей обычной жизнью: пил и веселился в компании проституток. Джек всегда вел разгульную жизнь, — добавил Слоун с гримасой отвращения.

— Ваш брат угнал самолет?

— Джек посадил самолет, чтобы заправиться топливом, недалеко от колумбийско-перуанской границы. Там — по крайней мере, по его словам, — он передал самолет своему другу Гэри Хольстеену, а сам остался, чтобы поразвлечься с местными женщинами определенного сорта.

— Тогда это Хольстеен угнал самолет?

— Джек уверял, что самолет разбился. Но почти все считали, что Хольстеен просто его угнал, пользуясь великолепной возможностью, выпавшей на его долю по вине моего безответственного братца. Все это, к сожалению, запятнало имя и честь нашей семьи и сказывается до сих пор.

— Груз не был застрахован?

— Предприятия, работающие с высокой степенью риска, не страхуют. А вообще страховка предполагает детальную декларацию на весь груз. Люди же, с которыми мой отец вел тогда дела, были, что называется, охотниками за удачей, а эта публика не склонна раскрываться.

«Так, значит, отец тоже вращался в теневом бизнесе, — отметила про себя Дайана. — Каков отец, таков и сын».

— И все это, вероятно, имеет какое-то отношение к Сипасу? — вновь вернулась она к прежней теме, почему-то начиная нервничать.

— Среди груза находилось несколько индейских вещиц, две из которых предназначались для продажи в Лиме. Я обнаружил, что человек по имени Дэн Джекос предложил их дилеру. Джекос часто посредничал между покупателями и некоторыми крупными поставщиками.

— И среди поставщиков был Рафаэль Сипас?

— В данном случае — нет. Поставщиком был основной конкурент Сипаса Дэннис Карлайл. Это-то мне удалось выбить из Джекоса.

— «Выбить»? — Атмосфера таинственности вокруг Слоуна быстро превращалась в проект зловещего сценария.

— Мне не пришлось ломать ноги Джекосу, чтобы получить информацию, если это то, о чем вы подумали. — Слоун явно читал ее мысли. — Вы приписываете мне методы нашего друга Сипаса. А он, между прочим, влез в эту историю, так как знает, что я собираюсь добраться до Карлайла, знающего, где разбился самолет, — именно его люди нашли и разграбили его.