Чтение онлайн

– Ваша милость, позвольте мне ухаживать за ним, – взмолилась Джоанна.

Однако Эдуард стоял на своем.

– Мы позаботимся, чтобы он ни в чем не нуждался... Но, если до нас дойдут слухи о вашем непослушании, мы отменим поединок и будем сами судить лорда Кингслира. Вам понятно?

– Да, сир.

– Очень хорошо... Итак, леди Джоанна, идите на баржу, и мы отправляемся в Лондон. Ричард Кингслир и Годфри Лингфилд будут добираться на своих конях в сопровождении стражи. В Тауэр, господа!

Джоанна не удержалась и оглянулась, чтобы в последний раз посмотреть на Ричарда. Ее глаза, блестящие не пролитыми слезами, как чистые изумруды, встретились с темными глазами Ричарда, в которых сияла любовь и вновь пробудившаяся надежда. Он приложил пальцы к губам и послал ей воздушный поцелуй. Баржа, отчалив от берега, вскоре скрылась за поворотом.

Леди Габриэла была необычно молчалива и удерживала принцессу Элеонору подальше от Джоанны, пока она более или менее не пришла в себя.

Потом с разрешения королевы она отпустила девочку, и та бросилась к своей бывшей воспитательнице, которая стояла рядом с королевой Элеонорой у самого края палубы.

– Леди Джоанна! Леди Джоанна! Я очень скучала без вас! Никто не умеет играть со мной, как вы, миледи. Вы будете моей фрейлиной? А почему рыцари хотят драться из-за вас? Леди Джоанна, почему они хотят убить друг друга из-за вас?

Джоанна только беспомощно взглянула на испанку, прося прийти ей на выручку.

– Вы задаете слишком много вопросов, дорогая, о том, что вас вовсе не касается. Разве вы не видите, что леди Джоанна расстроена? Давайте лучше радоваться, что она вернулась к нам живой и невредимой из своего паломничества. Она нам еще расскажет о том, что видела в Уолсингеме! – проговорила Габриэла, подмигивая Джоанне.

Однако принцессу Элеонору не так легко было увлечь сказками о святых реликвиях.

– Разве вы не обручились с сэром Годфри, леди Джоанна? Не понимаю, почему сказали, что он убийца? А я всегда знала, что вы и лорд Ричард Кингслир любите друг друга... Вот вы теперь сами признали! Мне кажется, вы будете самой красивой парой во всем христианском мире!

– Ну, хватит, шалунья! – решил унять дочь король Эдуард. – Если леди Джоанна еще может говорить, пусть она расскажет нам о том, что видела во время паломничества. Леди Габриэла правильно сказала, остальное вас не касается.

Огорченная девочка покорно кивнула, и время полетело быстро под рассказы леди Джоанны о путешествии в Уолсингем.

– Наконец-то заснула, – сказала Габриэла, выходя из спальни принцессы в гостиную, где они обе с Джоанной должны были спать, ибо королева Элеонора приказала леди Джоанне пока суть да дело вновь принять на себя прежние обязанности.

– Теперь расскажите мне все! – попросила леди Габриэла, удобно устраиваясь перед огнем рядом с Джоанной. – Как вы оказались в Уиллоуби, если должны были быть в Уолсингеме, и влюбились в сэра Ричарда, если обручились с сэром Годфри? Неужели сэр Годфри убил вашего брата и еще барона Уиллоуби?

Для Джоанны было пыткой сидеть в королевских покоях в Тауэре, зная, что где-то среди этих мрачных стен томится ее возлюбленный, однако она взяла себя в руки и все рассказала своей внимательной слушательнице.

– Я действительно отправилась в паломничество, как обещала, дорогая Габриэла, – улыбнулась она откровенному любопытству кастильки. – Однако лорд Кингслир решил последовать за мной под видом старого рыцаря... а, кажется, вы знали...

Джоанна покачала головой, заметив виноватые огоньки в черных глазах Габриэлы.

– Я знала, что он поедет следом, но в каком виде – о нет! Очень романтично! – воскликнула Габриэла и захлопала в ладоши. – И вы его узнали?

– Ему пришлось открыться, чтобы спасти нас от разбойников, которые напали на нас в лесу, – Джоанна сияла, рассказывая о своем возлюбленном. – Он такой храбрый, Габриэла! Почти один разогнал всех. И еще спас старого еврея...

– Убийцу Христа? – ужаснулась Габриэла. – Почему…

– Вениамин бен Иосиф, к какой бы вере ни принадлежал, не убивал и не распинал Иисуса Христа, – возмутилась Джоанна. – Это почтенный лекарь, и после того как мы помогли ему, он тоже нам очень помог.

Джоанна видела, что Габриэла ей не верит.

– Ну ладно, а что потом?

Джоанна пожала плечами, улыбаясь про себя сладостным воспоминаниям о ночи, проведенной с Ричардом в конюшне еврея.

– Я влюбилась в сэра Ричарда и узнала, что он меня тоже любит. Мы хотели вернуться ко двору и упросить короля, чтобы он расторг помолвку.

– Разве я не говорила вам, что вы как нельзя лучше подходите друг другу? – важно спросила Габриэла. – Ну а как насчет того, что он виноват в смерти вашей сестры, mi corazoп?

– Все равно я его полюбила, – призналась Джоанна, – а уж потом, узнав его получше, поняла, что, как бы он ни был виноват перед Алисией, он тоже очень мучился.

– А что я вам говорила? – не удержалась Габриэла.

– Но он не все мне рассказал, наверно, потому, что любит меня, и в Уолсингеме я решилась исполнить задуманное и отправиться в Уиллоуби.

– Одна? В Линкольншир? Ах, Джоанна, ужасно глупо! Вас могли ограбить, утопить в болоте...

– Ничего не случилось, – перебила ее Джоанна, – хотя тогда я еще не знала, что самый страшный враг – Годфри. Он все время крутился возле меня. Хотел похитить. Я еще о нем расскажу, – поторопилась она успокоить любопытную испанку.

– Барон Уиллоуби только хотел мне все рассказать, это муж Алисии, как с ним случился удар и он онемел. Тут приехал Ричард. Он искал меня, когда я убежала из Уолсингема. Тогда-то он понял, что мне не будет покоя, пока я все не узнаю, и он позвал старую Мэг.

Джоанна рассказала Габриэле, как ее сестра пыталась заполучить Ричарда и ей это не удалось, и тогда она отравила ребенка и себя, стащив яд у старухи. Джоанна разволновалась. Слезы потекли у нее по щекам, и Габриэла обняла ее.

– Как это, наверно, ужасно узнать такое о своей сестре! – пожалела испанка.

– О да. Но теперь я знаю правду и могу надеяться, что Господь милостив и когда-нибудь простит ее.

– Наверно, простит. Он знает, мы лишь слабые люди.

– А барон стал выздоравливать. Годфри же со своими людьми проник в замок втайне от нас. Он вонзил барону в сердце нож, который украл у сэра Ричарда, и подстроил так, чтобы милорд первый увидел мертвого барона. Поэтому он и обвиняет его в убийстве.

– Змея!

– Он тяжело ранил милорда, поэтому он не смог помешать ему увезти меня из замка. Я даже не знала, помог ему кто или он истек кровью.