Чтение онлайн

Завыл в первый раз после смерти Шаны де Ностри.

Всю ночь Малко, Сюзанна и Джонни провели в спальне Калхари. Болтали о том о сем. Джонни никак не мог заснуть. У Малко и Сюзанны все случившееся в Комплексе тоже отбило всякую охоту уединяться. Состояние Джонни беспокоило Малко – тот всю ночь вел себя странно, был напряжен. Они беседовали о политике, о финансовом положении «Калхари лимитед». Джонни рассказал им о «ламборджини», приобретенном Энди. Признался, что сам испытывает искушение купить что-нибудь подобное. Не договорив фразу до конца, он замер, крупная, сильная дрожь пробежала по его телу.

Малко некоторое время молча наблюдал за ним.

– Что с тобой происходит?

Тот не ответил. Справившись с ознобом, Джонни поднялся, принялся беспокойно расхаживать по комнате. Такое впечатление, будто его заперли в клетку. Более-менее успокоившись, он остановился напротив Малко и отер пот со лба.

– Боже, не могу отделаться от ощущения, что он умер.

Сюзанна накрутила на палец прядь волос, поднесла их к глазам и, разглядывая локон, тихо призналась:

– Джонни, это неизбежно.

– Что неизбежно? – удивленно переспросил Малко.

– То, что случилось с Трентом. Он всего лишь первый из двухсот сорока.

Мэнди Кастанаверас стремглав мчалась по темному коридору. Слезы текли по лицу. Оказавшись одна, в полном мраке, она заревела в полный голос. Дженни поймала ее, прижала к себе, тоже зарыдала. Так они и стояли, обнявшись, маленькая девочка и взрослая женщина.

– Это мне приснилось, Дженни? Я... – Она не смогла закончить фразу вслух, перешла на ментальный шепот:

Я так испугалась.

Слезы иссякли, она немного успокоилась.

Это не сон, Дженни?

Нет. Это не сон.

Как больно.

Я знаю.

В центре Комплекса, в окружении корпусов, находился незаметный с улицы садик. Глядя с улицы, трудно было догадаться, что за блистающим монокристаллом ярусов может располагаться такой уютный островок живой природы. Даже самые высокие деревья не могли поспорить с той высотой, на которую вздымались этажи Комплекса.

Комнаты с окнами, выходившими в сторону садика, были переоборудованы в спальни для детей. Теперь с балконов, кольцом окружавших оба яруса, открывался чудесный вид. Солнечный свет только в самый полдень мог заглянуть в садик, поэтому, чтобы добавить освещения, на стенах укрепили лампы, чье сияние придавало зеленому уголку сказочное очарование. Они зажигались утром и вечером, а зимой горели целыми днями. Здесь же, в садике был устроен достаточно просторный бассейн, куда из искусно оформленного родника стекала вода. Из бассейна тоже вытекал ручей, пробегающий по саду и исчезающий в его дальней оконечности. Все вокруг было намеренно приведено в первозданный, буйный вид, даже выделявшиеся на ковре из клевера и полевых трав искусно оформленные клумбы, где росли розы, орхидеи и фиалки. Здесь были рассажены особые сорта вишен, полученные в геноинженерных лабораториях. Они цвели круглый год, и легкий ветерок осыпал на траву бело-розовые лепестки.

Была середина июня.

Малко и Карл, расположившиеся около бассейна под одной из ламп искусственного освещения, подремывали в легких шезлонгах. В воде плескалось полдесятка детей.

Из здания вышел Джерри Маккан и направился к бассейну. Карл усмехнулся: неужели тоже решил искупаться? Нет, свернул к ним. Следующей мыслью Карла– он обдумывал ее с ленцой, поглядывая в сторону приближавшегося репортера, – было приятное удивление. Как быстро и толково более двух сотен детей сумели сорганизоваться и устроить очередность. В бассейне никогда не было толкучки, каждый прекрасно знал свое время.

Здесь было о чем задуматься. В последние недели Кастанаверас обратил внимание, что дети никогда не спорят друг с другом.

Интересно почему? Он закрыл глаза, а когда открыл, обнаружил, что рядом в шезлонге устроился Джерри. Карл даже не услышал, как тот подошел.

Кастанаверас вновь прикрыл веки.

– Привет, Джерри.

– Привет. Мои издатели выразили желание взять у тебя интервью.

Карл вздохнул и вместо ответа отпил из высокого стакана глоток «гудби».

– Они будут очень признательны, если ты согласишься на встречу не позднее конца этой недели, – уточнил Джерри.

– Нет.

– Карл, это очень важно.

– Нет. У меня отпуск.

Исключая Джерри, Кастанаверас был единственным человеком в садике, одежда которого состояла из голубых шорт. Все остальные были обнажены.

– В чем проблема, Джерри? – не открывая глаз, спросил Мал ко.

– "Дорога и полет" подготовила материал о «Чандлер индастриз». Он появился вчерашним утром. Там помещена голограмма торгового представительства в Роче-стере, на заднем плане изображены я и Карл. Один из моих издателей на грани вступления в «Общество любителей быстрой езды», однако до сих пор не может отважиться на это. Редактор увидал картинку и, к сожалению, сразу узнал меня.

Карл неторопливо сел в шезлонге:

– Ну и что? Не меня же.

– В том-то и дело, что и тебя тоже.

– И что из того?

– Теперь издатели насели на меня: сделай интервью с Кастанаверасом, раз ты с ним в такой дружбе, что он берет тебя покупать аэрокар.

– Понятно, журналистский кодекс. Я же предупреждал, ты не имеешь права что-либо писать обо мне без моего согласия. – Карл взял один из пузырьков, разбросанных возле своего сиденья, и протянул гостю. – Пей до дна и попытайся расслабиться. Ты, Джерри, самый беспокойный из моих детей.

Вдруг шестеро ребятишек стремглав поплыли к ближнему от Джерри краю бассейна, влезли на борт, с любопытством уставились на репортера.

Джерри открыл пузырек, отпил чуть-чуть, только для того чтобы смочить губы.

– Вон малые дети, – он кивком указал в сторону ребят, – сразу заметили, что у меня беда, а вы, два здоровенных мужика, даже внимания не обратили, насколько мне туго приходится.

– Я уже изрядно набрался, а они нет. Есть разница?

– Я тоже, – подхватил Малко, – ничего не могу сказать насчет твоего кодекса поведения, потому что ни хрена в этом не понимаю. Что, твои издатели завизжали от радости, когда увидали тебя рядом с Карлом?

– Не то слово, Малко. Дело в том, что я написал рассказ о нем. Написал как о совершенно неизвестном мне человеке. Ни слова о том, что мы знакомы. Рассказ совсем неплох, однако они отказываются публиковать его.

– Это понятно. Они шантажируют тебя, требуя, чтобы ты организовал интервью с Карлом?

– Что-то вроде этого. Они ткнули меня носом в фотографию и спросили, по какой причине я обманул их, утверждая, что не знаком с Карлом. Если я не сумею устроить встречу, они уничтожат меня.