Чтение онлайн

мед,

воск, ( О торговле Новгородцев с воском см. Погодина, Исслед. VII ,стр. 315 и след.)

славянские невольники,

мечи. Ибн-Хордадбех говорит именно, что Руссы привозили мечи в Константинополь; если они были такого достоинства, что раскупались даже в этой столице, то, конечно, находили себе покупателей и в Болгаpe. Я не могу решить, были ли эти мечи изделием самих Руссов, или же покупались ими где-нибудь на Западе и потом вывозились дальше. Из Нестора мы знаем, что Киевляне платили Хозарам дань мечами. Выше мы также видели, что Руссы были большими любителями хороших мечей, и Ибн-Даста также говорит, что они имели прекрасные мечи ( ниже, § 7; ср“ ниже, прим. 104). Из этого писателя мы видим и узнаем, что владетель лучшего меча у Руссов всегда имел право на своей стороне, в случае спорных дел. Народ, у которого меч имел такое практическое значение, вероятно, умели делать его ( См. Krug, Forschungen, II, стр. 510.). Разумеется, что для этого необходимы некоторые предварительные познания. Мы впрочем, увидим ниже, что Болгары вывозили из мусульманских стран известный род клинков и продавали их дальше на севере. Противоречие с показанием Мукаддеси о том, что они вывозили мечи на восток, мы попытаемся разъяснить ниже.

2 Из земли Буртасовввозились:

Лисий мех, лучший сорт которого находился у них;

куний мех, который они добывали в огромном количестве;

мед, составлявший одно из важнейших произведений их страны ( См. выше, стр. 21, § 5 и ср. стр. 72 и след.) и

воск; но воск нигде не указывается особо, но так как Буртасы имели много меду, то, конечно, должны были иметь и много воску.

3 Из земли Веситакже ввозились в Болгарию разные меховые товары, как-то: меха соболий, бобровый и беличий ( Якут, I, стр. 113, s. v.***, Итиль; ср. Fraehn, Ibn Foszlan, стр. 208 и след.). Из Якута мы узнаем, что для закупки этих товаров купцы отправлялись в страну Веси, обыкновенно, водою по Волге. Казвини ( там же, II, стр. 416; ср. I, стр. 141 и Fraehn, там же, стр. 210 и ниже, стр. 188 и след.) сообщает, что Болгары вели с Весью торговлю немую, то есть, клали товары на известное место, обозначали их знаками, которыми они указывали на цены, и отходили; потом возвращались и находили разные предметы, оставляемые Весью в виде меновой цены за товары; если Болгары оставались довольны этой ценой, то брали себе желаемые предметы, в противном же случае оставляли их и брали назад свои товары ( Подобная безмолвная меновая торговля, по Казвини (1. с, II, стр. 416) существовала и в Судане в южной Африке. Геродот. (IV, гл. 196) также рассказывает о такой торговле Карсагенян с одним из племен западного берега Африки; ср. ниже, стр. 189, прим. е, Место из Нестора.). Из Абу-Хамида эль-Андалуси ( У Казвини, там же, II, стр. 413 и 416.) мы впрочем узнаем, что Весь иногда и сами приходили в Болгар; но их не пускали в самый город под тем предлогом, что они приносят холод в страну. Истинная же причина, вероятно, заключалась в том, что Болгары не хотели, чтоб иностранные купцы, приходящие в их город, узнали, за какую ничтожную цену они покупали от Веси меховые товары, продаваемые потом за высокую цену.

4 Из Перми, ввозились черные соболи; Болгары не ходили к Пермякам, но последние сами возили свой товар в Болгар водою.

К третьей категории — товарам, ввозимым в Болгар чрез посредство других торговцев, принадлежали:

1 Янтарь, которые мог быть привозим только из Прибалтийского края. Не сказано, каким образом этот товар попадал в Болгар. Сами Болгары вряд ли пробирались до Балтийского моря, ибо их путешествия к Веси — если только они проникали к ним — были кажется самыми дальними поездками их на запад. Я думаю, что роль посредников здесь играли Руссы из Новгорода, которые, стало быть, уже в X веке, возили свои товары в страны около средней Волги.

2 Кольчуги; Ибн-Даста рассказывает, что Болгары носили кольчуги; тоже рассказывает он, а также и Масуди, и о Хозарах. Но ведь известно, что уже парфянские всадники имели отличные кольчуги. Следовательно, приготовление их на Востоке должно быть очень древним. Поэтому невероятно, чтобы приготовляемые в Болгаре кольчуги — если только их вообще делали там — превосходили восточные в такой степени, что даже вывозились на восток; ибо если Болгары и не были прямо варварами, то во всяком случай, они не были и очень искусными промышленниками, и произведения их никак не могли превосходить изделий цивилизованного восточного народа. Поэтому я полагаю, что такие кольчуги ввозились в Болгар с далекого запада и оттуда, в свою очередь шли на восток. Посредниками и здесь, вероятно, служили Норманны или Руссы.

У позднейших арабских писателей находится очень мало известий о торговле приволжских стран, и притом мы частые уже привели их выше по разным поводам. Так Ибн-эль-Атсир, который писал в первой половине 13-го столетия, упоминает так же о меховой торговле, производимой в его время приволжскими народами с лежащими на Востоке странами. Он описывает вторжение Татар в Кипчак и Россию, как и удаление их в конце 620 (1223) года. Потом он замечает ( (***), ч. XII, стр. ***.): во время нашествия Татар прекратилась торговля, и из этих стран боле не привозили ни черных лисиц, ни блок, ни бобровых шкур, и никаких других товаров, которые обыкновенно были привозимы из этих стран. Когда Татары удалились, большие дороги опять оживились купцами и опять начали доставлять товары из тех стран на Восток.

Казвини сообщает ( II, стр. 416), вероятно по рассказу Абу-Хамида эль-Андалуси ( Другое известие, которое Казвини здесь приводить о Веси, сообщение он в другом месте (II, стр. 415) от имени Абу-Хамида; поэтому я полагаю, что и известие о нешой торговле с Весью также заимствовано от Абу-Хамида), известие о немом меновом торге Болгар с Весью, места жительства которых он, однако же, не означает; он говорит только, что земля Веси находилась на три месяца пути за Болгарией. Предметы этой немой меновой торговли Казвини не означает. Якут же говорит, что купцы отправляются к Веси на кораблях по Волги и покупают у неё разные меховые товары; о немой меновой торговле Якут, однако же, не говорит .Место, где находилась земля Веси, он определяет теми же словами, как Казвини ( См. Якута, I, стр. *** s. v. *** и стр. ***; ср. Fraehn, Ibn Foszlan, стр. 206 и след.). Абуль-Феда ( Geog., texte, стр. 201 и след., trad., стр. 284.) также приводит это известие о немом меновом торги, от имени человека, посветившего эти страны; при этом он однако же не называет те народов, которые вели такую торговлю, и только говорит, что она производится на крайнем севере, и именно на берегу северного моря, на север от земли Руссов, которая, по его мнению, лежала на севере от Болгарии. Как предметы, получаемые от этого северного народа, он означает меха собольи, лисьи и рысьи. Согласно с Абульфедой, и Ибн-Батута помещает ( II, стр. 399 и след.) место немой меновой торговли махами на севере, в сорокадневном пути от Болгарии, куда отправлялись из Болгара в санях, запряженных собаками. Френ ( Там же, стр. 229 и след.) находит, что эти известия противоречат одно другому, и, что в рассказах двух только что приведенных арабских писателей есть противоречие против его отождествления Вису Арабов с Весью Нестора, которая обитала у Белого Озера. Я полагаю, что эти различные известия можно объяснить следующим образом: Арабcкие писатели, кажется, смешали здесь Весь с Югрою или же считали их за один народ ( См. Казвини, II, стр. *** и ср. Fraehn, там же, стр. 211, примечание.). Арабы знали, что Болгары вели на самом севере с Югрою немую торговлю, причем они меняли мех на острые железные товары. Об этом известии слышал частью и Нестор ( См. Карамзина, там же, II, прим. 62, стр. 28 и след. изд. Эйнегрлинга, и Погодина, Исслед. III, стр.273 и след., где указанно на сходство рассказа Арабов и Нестора о немой торговле на севере.). Арабы также знали, что Болгары плавали на своих судах по Волге, чтобы торговать с Весью у Белого Озера, и доставали от нее мех. Но так как арабские географы принимали Каму за продолжения Волги, что доказано выше (стр. 72), то они и полагали, что Весь обитала у истока Камы, и смешивали ее с Югрою, или думали, что это один и тот же народ. Ибн-Батута говорит впрочем, о зимних поездках, то есть, в такое время, когда обыкновенный путь к Веси, по Волге, означенный Якутом, был не доступен для плавания.

Абу-Хамид эль-Андалуси говорит о торговле Болгар простыми необделанными клинками, которые Болгары покупали в исламских владениях и возили к северному племени «Юра», то есть, Югре, платившему за них высокую цену. Употребление этих мечей народом Югорcким баснословно. Они бросают, говорится у Абу-Хамида, один такой меч в море; выплывает из него большая рыба, преследуемая еще большей, которая попадает в мелкое место и не может больше двигаться. Тогда Югры в лодках приближаются к ней и упомянутыми клинками вырезывают больше куски мяса из этой рыбы. Это мясо они съедают и часто наполняют им целые дома, вероятно, ямы. Если же не бросают в море такого меча, то большая рыба не является, и у них бывает голод. Основание этой басни, по моему мнению, заключается в том, что здесь идет речь не о мечах, а о гарпунах, которые употреблял Югорский народ при ловле китов, или может быть, рыбы вообще. Тем и объясняется странное явление, что Болгары вывозили мечи в страны исламские, и сами получали их оттуда. Они именно вывозили хорошие мечи, получаемые от Руссов, а ввозили гарпуны.

Кади Шихаб-эд-Дин эль-Омари, писавший в первой половине XIV века, сообщает нам известие, по Шейху Ала-эд-Дин бен Номан из Ховарезма, что чужеземные купцы доходят только до Болгар; болгарские же купцы доходили до Югры, с которою они имели торговый сношения (См. Notices et extraits des manuscrits, ч. XIII, стр. 284 и след. Ср. ibid. стр. 277 и след., где говорится о астрономических наблюдениях, сделанных болгарским ученым, в местности, лежавшей около 700 верст на севере от Болгара).

Многочисленные мусульманские монеты, находимые у нас и в соседних западных владениях, были до сих пор немыми свидетелями живых сношении этих стран с Востоком. То, на что указывали эти немые свидетели, значительно подтверждается и объясняется собранными здесь свидетельствами мусульманских писателей. Завеса, скрывающая судьбы народов северо-восточной Европы от VI до IX века, мало помалу падает, и мы замечаем там удивительную деятельность и предприимчивость, достойную подражанию и в наше время. Нашим взорам представляется огромная страна, производящая самые разнообразные сырые продукты и населенная разнообразнейшими народностями, стоящими на различной степени развитая. Двигателям этой деятельности приходится преодолевать чрезвычайные препятствия — неудобство путей сообщений, страшный холод непроходимые леса и болота, нападения разбойников. Мудрость природы устроила таким образом, что почти ни один народ, даже стоящий на самой низкой степени, не может довольствоваться исключительно произведениями своей страны, и самые разнообразные народы, поэтому должны были находиться постоянно в мирных сношениях друг с другом, чтобы меняться излишком своих местных произведения и удовлетворять обоюдным нуждам. Последствием таких мирных столкновения различных народов и рас всегда были изобилие, богатство и образование, между тем как за столкновениями боевыми всегда следовали бедствия, разорение и упадок просвещения. Так как эти мирные столкновения столь необходимы и благодатны, они всегда должны были иметь место, и без сомнения, они существовали и в древнейшие времена, что относительно восточной Европы видно уже из известии Геродота. Позже, по крайней мере V века по Р. X., представляется там замечательное зрелище: кроме наших болот и непроходимых лесов, мы получили от природы прекрасные, величественные судоходные реки. Поэтому уже рано явились у нас смелые, искусные и предприимчивые Норманны; приходили они морем, на котором они чувствовали себя, как дома; по всей вероятности, они поднимались по нашей прекрасной Неве, переходили в Ладожское озеро, оттуда в Волхов и проникали к Новгородцам. Там Норманны обменивали свои товары, состоявшие, вероятно, из металлических изделий, на меха, которые вывозили на юг Европы. В последствие мы видим, что купцы из Бухары и соседних стран и южного прибрежья Каспийского моря приходят в приволжские страны, объезжают Черное и Азовское моря, проникают даже до среднего течения Днепра, продавая везде произведения своей родины и собирая произведения посвящаемых ими стран, чтобы перевезти их в отдаленные страны Mиpa. Норманны, Новгородцы и Руссы-Киевляне участвовали в весьма значительной торговле. Одни спускались по Волге и доходили до Болгарии и Хозарии, а иногда, чрез Каспийское море, до южного прибрежья его, Ховарезма, Бухары и даже до Багдада; повсюду привозили они произведения как своей, так и западных соседних стран. Другие оживляли судами своими Черное море, добирались до Константинополя, меняли там свои товары на произведения Византийского государства, и часть их ввозили по Азовскому морю, Дону и Волге в Болгарии и Хозарии. Наконец, и Болгары не были праздными зрителями этой деятельности. Они ходили на запад, по Волге до Веси, на север проникали к Югре, может быть, до самого Ледовитого моря, на юг ходили до Киева, везде собирая туземные произведения, и продавая восточные. То, что они закупали на западе, севере и юге, равно как и собственный свои произведения, они возили по тому же пути, по которому ходили Руссы на восток, — покупали произведения тамошней промышленности, и эти последние опять меняли на сырые продукты в вышеупомянутых странах. Также поступали и Хозары, хотя может быть, и в меньшей мере.

Последствием этих сношений были всеобщая благодать, богатство, довольство и процветание, столь прекрасно описываемые в письме хозарского царя. Но не только материальные, но и духовные достояния — они же драгоценнейшие и священнейшие — процветали и достигали относительно высокой степени развит, на сколько оно вообще возможно у народов Алтайской расы, которые вообще способны только принимать идеи, но не производить их. Язычество мало помалу вытеснялось монотеистическими религиями с более или менее высокими нравственными принципами. Строили храмы, основывали школы, распространяли образование. Вырабатывались государственные принципы и осуществлялись на деле даже начала справедливости, равноправности всех национальностей и величайшей религиозной терпимости. Все это было последствием мирных сношений с иностранными народами, сношений, которые всегда сопровождаются плодоносным обменом идей и охраняют каждый отдельный народ от неподвижности и косности. Кто знает, какой степени процветания и культуры достигли бы эти народы, если бы не нападали на них мужи меча, уничтожавшие государства и разорявшие города их, так что жители их разбрелись во все стороны, а мирные торговые сношения народов подверглись смертельному удару. Только нашему времени предстоит возобновление этих сношений и возвращение Востоку того духовного благосостояния, которое мы когда-то получали оттуда, и которое уничтожили наши предки. Постараемся же перенести туда образование и цивилизацию, не ограничивая свою деятельность одним расчётом на материальную выгоду.