Чтение онлайн

С этими согласными показаниями Арабов и Константина Багрянородного находится в противоречии известие Ибн-Даста, по которому название фактического государя Хозар было Иша. Но и показание Ибн-Даста имеет свое основание; так и по китайским источникам название Ша, Ше или Шеху было в употреблении у различных тюркских племен для обозначения князей, наиближайших к Хакану и занимающих высокие должности, каковы начальники родов, военачальники и управляющее разными областями государства. Между высшими чинами первое место занимал Шеху, который стоял выше братьев и сыновей ханских ( См. Иакинфа, Собрание сведений о народах, обитавших в средней Азии ч. II, стр. 228, 267, прим. 3, стр. 313, 338 и след. 346, примеч. 3, стр. 350, 370 и 377).

§ 3.

7.Эти показания касательно религиозных отношений в земле Хозар вообще согласуются с прочими арабскими свидетельствами, но в частностях содержать некоторые отступления. По Ибн-Даста, только Хакан, Иша и все государственные сановники были последователями иудейства, а прочие Хозаре оставались язычниками. Что в столице Хозар жили и магометане, Ибн-Даста утверждает ниже положительно. По Ибн-Фодлану (которому последовали эль-Балхи и многие другие) также только царь и его вельможи были последователями иудейства, a прочие Хозаре состояли из христиан, магометан и язычников, и Евреи были всего малочисленнее ( См. Fraehn, там же, стр. 584 и 590). По Масуди ( там же, II, стр. 8 и след.) царь, вельможи и настоящее Хозаре были Евреи; войска же состояли из Магометан, а прочие народы, именно Славяне и Руссы, были язычниками. Из Масуди ясно следует, что в Хозарии жили и христиане ( ср. стр. 11), и переселившиеся Евреи. О последних нам известно и из еврейских источников, именно из письма Хозарского царя Иосифа, путевых заметок рабби Петахия ( стр. 46 и след. ed. London.) и некоторых других источников. Из этого письма видно также, что кроме царя и вельмож многие из самого народа Хозарского перешли в иудейство. Там в одном месте Иосиф говорит, что царь Булан собрал у себя сановников государства, своих слуг и весь народ свой и объявил им о своем намерении принять иудейство; это им понравилось: «они приняли еврейскую религию и вступили в крылья Бога» (фигуральное выражение для означения обращения в иудейство). В другом месте Иосиф говорит, что царь Булан и его слуги совершали на себе обряд обрезания; о массе народна здесь ничего не упомянуто; но далее рассказывается, что один из преемников Булана, по имени Овадия, по счету одиннадцатый после него, устроил синагоги и школы; из этого видно, что число Евреев в Хозарской земле было тогда не очень малое. В вышеприведенном извлечении из «Китаб эль-Болдан» сказано ( стр. 121) о Хозарах, что они все Евреи, и что только недавно были обращены в иудейство ( ***). Но так как, по всей вероятности, источником этой книги служило сочинение Джайгани ( см. выше стр. 42), то легко предположить, что в IX столетии многие Хозаре-язычники перешли в иудейство вследствие религиозного рвения Хозарского царя Овадии. Такое обращение целыми массами могло быть причиною вышеупомянутого (стр. 7, примеч. 29.) посольства христиан в Хозарскую землю к царю Михаилу, которые известили царя: quomodo nunc Iudaei, nunc Saraceni ad suam fldem eos molirentur convertere (см. Schlozer, Нестор, III, 154).

Показание Ибн-Даста о религии язычников в Хозарской земле неопределенно, так как мы не знаем, каких Турок имел он в виду, и прежняя их религия нам почти совершенно неизвестна. Ибн-Фодлан называешь языческих Хозар «идолопоклонниками» (см. Frahn, De Chazaris, стр. 584 и 590).

§ 4.

8.Чтение (***), «Хабнела'» сомнительно, так как диакритических точек в рукописи не достает, но я полагаю, что это имя нужно читать здесь именно так, потому что предшествующее ему имя написано ясно и произносится подобным же образом. Итак, розница между обоими этими названиями состояла в том, что первое выговорилось мягче с разделением на два слова, второе же тверже и писано в одном слове. Впрочем, не должно упускать из виду, что эти названия обоих частей города, как они здесь произносятся, вообще сомнительны, и что из них нельзя сделать никаких этимологических выводов. Эль-Бекри именно приводит ( см. Defremery, Fragments etc. стр. 10 и 17.) это место из Ибн-Даста и пишет названия обоих этих частей города (***), «Бараиш» и (***) «хтслг». Дефремери, который принимает (***), в первом названы за приставку, переписывает первое название Ar'aich, а второе Hatslog. Основание, по которому Дефремери произносит второе название Hatslog, мне неизвестно. Впрочем, оба эти названия у эль-Бекри легко могли произойти от имени, находящегося в нашей рукописи, а может быть, и наоборот. Профессор В. В. Григорьев заметил, и как мне кажется, справедливо, что здесь следовало бы читать: (***), «т. е., называли город Хан-Балыг или Хан-балыг». Это имя значит «ханский город». Под этим разумеется или западная часть города, где Хакан со своими чиновниками и вельможами, по крайней мере в прежние времена, имели свои жилища, или же остров, где они жили в позднейшее время. Разные известия о частях хозарской столицы не согласны между собою, так как одни писатели говорят о двух, а другие о трех частях города. Точно также находятся в противоречии и показания относительно местопребывания царя, так как одни помещают его в западной части города, а другие на острове, посреди реки, между обеими частями города. Так, Ибн-Фодлан говорит о двух частях города, из которых одна - большая, находится на западной стороне реки, где живут царь и его вельможи, а другая часть находится на восточной стороне реки и населена магометанами. Кроме того, Ибн-Фодлан упоминает об одном царском дворце, (***), который стоит вдали от берега реки и устроен из кирпича. Наконец тот же автор замечает, что в восточной части живет большая часть купцов, магометане и находятся товары ( См. Fraehn, там же, стр. 583, 585. 588 и след. и 594.). Это последнее место встречается буквально и у эль-Балхи, где прибавлено еще следующее: «Западная часть города назначена исключительно для царя, его войска и знатных Хозар» ( (sic) (***) Над последним словом в рукописи находится поправка (***). У Истахри, у которого также находится это место (стр. 95), вместо этого стоит (***) и вместо (***) стоит (***), в этом вероятно и заключается отчасти причина того, что Мордтманн (стр. 104 его перевода) совершенно неверно понял все это место. Он переводит его так: «В восточной части Хозарского города живут преимущественно купцы. Мусульмане, купцы, и деревни не зависят от царя и имеют отдельное войско, солдат» и т.д.! Как осторожен, должен быть историк, который не может пользоваться подлинными источниками, и должен ограничиваться переводами! Следует, впрочем, заметить, что уже персидские переводчики Истахри здесь читали (***). Так говорится у Дорна (там же, 19): (***) cp: Мельгунова, там же, стр. 292.).

У Ибн-Хаукала находится все это место в следующем виде: «Хазераи есть имя восточной половины города Итиля, где находится большая часть купцов, магометане и товары; западная же часть была исключительно для царя, его вельмож и войска» ( См. Fraehn, там же, стр. 602, примеч. 73.).

Масуди говорит о трех частях города, которые отделены друг от друга большой рекою. Две части города, замечает он далее, лежат на двух берегах реки, а царский дворец находится посреди реки на острове, который соединен с обоими берегами понтонным мостом ( См. Масуди, там же, II, стр. 7 и след., где, как выше (стр. 23, прим. а) было сказано, следует читать: «Итиль» вместо «Амоль»; ср. Aboulfeda, Geogr. стр. к» г, примеч. 5 и trad. стр. 288, примеч. 1.). Сам Хозарский царь в вышеупомянутом своем письме тоже говорить о трех частях города ( хотя в самом письме сказано (***), то есть, «три города», однако же, по связи изложения видно, что речь могла быть только о трех частях города.). В одной части города, говорит он, живет царица со своими служанками, евнухами (или слугами), и, кроме того, там живут еще Евреи, магометане, христиане и другие народы; относительно второй части города он определяет ее пространство, ничего не упоминая о том, кто там живет; наконец о третьей части города царь говорит, что там живет он сам вместе со своими вельможами, сановниками и ближайшими к нему слугами. Между стенами, прибавляет он, течет река. Хозарский царь определяет притом пространство и границы своего царства и говорит, наконец, согласно вышеупомянутому показанию Масуди, следующее: «Я живу на острове, и там же находятся мои поля, виноградники, огороды и сады».

Эти противоречия относительно частей города и царского дворца, как я полагаю, объясняются следующим образом: город Итиль первоначально состоял только из двух частей, именно на восточном и западном берегах реки. В восточной части города, которую различные населявшие ее народы называли различно, жило, так сказать, мещанское сословие. Западная же часть города была первоначально местопребыванием правительства, присутственных мест и войска; кроме того, сам царь имел еще загородный дворец, где, вероятно, жило его семейство. Позже, может быть, для большей безопасности, резиденция была перенесена на остров, который посредством понтонного моста был соединен с восточною частью города, и царское семейство перешло сюда на жительство из отдаленного дворца.

Если сделанное выше предположение, что имя (***) следует читать (***), Ханбалыг, т. е. «ханский город», верно, то в этой части города очевидно была столица правительства; Сарашен же, или Бараиш, как эль-Бекри пишет это имя, был именем восточной части города, где жили купцы. Выше мы, однако же, привели одно показание Ибн-Хаукала, по которому часть эта называлась Хазераном. Сам Ибн-Даста ( VI, 2, стр. 35) упоминает об одном городе, Хазеране куда русские купцы обыкновенно привозили свои товары, и под этим он, вероятно, также разумеет восточную часть города Итиля. Очень возможно, правда, что один и тот город получил от разных наций разные имена, но всё-таки странно, что имя Сараш’ен нигде не встречается и что Ибн-Даста не знает имени Итиля как имя города.

Ибн-Даста здесь упоминает только об одном этом хозарском городе; другие писатели упоминают еще о некоторых городах, местоположение которых не всегда легко определить. Уже выше мы говорили о хозарских городах Беленджере и Семендере первом городе мы не находим подробнейших известий у Арабов. О втором же у Абу-Зайд эль-Балхи есть следующее показание: (***), то есть «Хозары имеют город, но имени Семендер, лежащий между Итилем и Дербендом. В этом городе много садов, и, как говорят, около 4000 виноградных деревьев, простирающихся до границы Серира. Из фруктов больше всего встречается виноград. В этом городе живут также много мусульман, и они имеют мечети. Строения города выстроены из сплоченных досок ( ср. ниже, сходное место из Мукаддеси) и кровли их остроконечны. Царь их — еврей, родственник царя хозарского. Семендер лежит в 2 фарсахах (около 10 верст) от границы Серира и мир господствует между жителей этой страны и Семендера». Эти известие сокращенно находится у Истахри ( стр. 96 = 104) и с некоторыми прибавлениями у Ибр-Хаукала. Так последний говорит и о христианских церквах и еврейских синагогах в Семендере и из 4000 виноградных деревьев он — или переписчик, — делает 40,000 (см. Fraehn, De Chazaris, стр. 614 и след. и Ibn Foszlan, стр. 65). В одной цитате из Истахри у Якута ( там же, III, стр. ***, s. v. (***); ср. Fraehn, De Ghaz., стр. 616 и след.) сказано: 4000 виноградников. Первоначальное показание эль-Балхи вернее. По другому показанию его Семендер лежал на расстоянии 8 дней пути от Итиля и 4 от Дербенда.

У Мукаддеси ( Ms. Sprenger в Берлине, №5,а, стр. 172) находится следующее показание об этом городе (***). «Семендер большой город у Каспийского моря, между рекой Хозар (Волгою) и Дербендом. Жилища в нем — хижины, и большая часть жителей христиане, очень низкий народ, которые любят чужестранцев, а сами разбойники. Город обширнее Хозара — т.е. вероятно: обширнее столицы Хозар — а жители имеет много садов и виноградников. Строения из дерева проплетенного камышом: кровли остроконечны. Мечетей там много». Об столице хозарской Итиле, Мукаддеси также говорит, но преимущественно при этом пользовался Ибн-Фодланом. К показаниям сего последнего он прибавляет: «Я слышал, что эль-Мамун предпринял из Джорджами экспедицию против Хозар, завоевал Итиль и приглашал жителей к принятию ислама» (Ms. стр. 172. (***); cp. Fraehn, De Chazaris, стр. 597 и след.). Потом он говорит о вышеупомянутом ( стр. 4) набеги Руссов на Хозар и завоевании ими, при Святославе, столицы хозарской, и, наконец, замечает, что страна неплодородна и суха, не производит фруктов и не имеет ничего привлекательная ( Ibid. (***)). О других упоминаемых Мукаддеси городах хозарских, мы уже говорили выше (стр. 45).

О другом большом городе Хозар прежде всего говорит Казвини (II р. *** и след.), которому вероятно служил источником путешественник XII века, эль-Гарнати ( Абу-Абдаллах Мухаммед бен Абд-эль-Рахим эль-Гарнати, автор книги (***), посетил Болгар в 1135 г., много ходил к тамошнему Кади, писавшему истории Болгарии умер около 1.164 г.; см. Хаджи Халфа, II, стр. 222, № 2548 и Френа, «Drei Muinzen der Wolga-Bulgaren, стр. 181 прим. 12, и Reinaud, Geogr. d'Aboulfeda, I, Introd. стр. СXI и след.). Город этот называется Саксином и описывается очень многолюдным, имеющим много каналов и изобилующим деревьями. Сорок разных племен Гузов (команов) будто бы жили в нем, и там стекалось множество иностранцев и купцов. Жители — мусульмане и имеют много мечетей. Холод там очень силен. Дома внутри обиты войлоком и крыты сосновым деревом. Жители этого города в торговле употребляли свинец вместо серебряной монеты, так что три багдадских «минна» свинца равнялись одному динару. Город лежал на очень богатой рыбами реке, которая больше Тигра, и по показанию эль-Гарнати, переправившегося пешком через покрытую льдом реку, имеет в ширину больше 1840 шагов. Географ Ибн-Аяс, сообщающий в сокращенном виде известия Казвини об этом городе, прибавляет следующие замечания: «Ныне наводнила вода (протекающей мимо реки) эту страну так, что и следов строений не осталось. Прежде же Саксин быль столицей царя этой земли» ( Рукопись Санкт-Петербургского университета., № 109, лист 83, b: (***)). На другом месте у Казвини мы еще находим показание, что из земли Славян привозятся соболь и меха в Саксин и Болгар (стр. ***). Ни Казвини, ни Ибн-Аяс не говорят подробнее о местоположении этого города. Разные обстоятельства, по моему мнению, указывают на то, что он лежал на Яике или Урале. Мы выше ( стр. 44 и след.) привели показание Мукаддеси, что в земле Хозар две реки, впадаюнщие в Каспийское море, на берегу которых лежат большие города. Эти реки, несомненно, Волга и Урал; на Волги лежала столица Итиль; не сказано какой большой город находился на последней реке. Саксин лежал на очень широкой реке. Нельзя разуметь под ней Волгу по следующим причинам: река эта была хорошо известна как Гарнати, бывшему в Болгаре, так и Казвини, и они бы не говорили о ней, так как говорят о реке не очень хорошо известной, во всяком случаи, они называли бы ее общеизвестным именем «Итиль». Казвини говорит также, что река, на которой лежал Саксин, больше Тигра, между тем как он о реке Итиле говорит ( I, стр. ***), что она (относительно величины) почти равняется Тигру (***). Саксин, далее, не мог лежать на Волге к северу от Болгар а, ибо в таком случае он не принадлежал бы к Хозарскому государству; остается разве только предположение, что он находился между Итилем и Болгаром; но в таком случае, находясь между двумя важными торговыми пунктами, сам не мог быть столь значительным торговым городом. Если же он всё-таки лежал там и имел такое значение, он наверно не мог оставаться неизвестным арабским писателям, так как Волга между Итилем и Болгаром весьма часто посещалась арабскими купцами, что мы подробнее докажем ниже. Если Саксин наконец лежал бы между Итилем и Болгаром, то там не могла бы образоваться особенная монетная система и свинец не мог бы служить жителям при меновом торге. Саксин следовательно не мог лежать на Волге и еще меньше на Доне, так как эта река нигде не имеет в ширину 1840 шагов ( полководцы Джингисхана, после того как они завоевали Болгар, отправились, по Ибн-эль-Атсиру, (***, ч. XII, стр. ***) через Саксин, чтоб встретить хана, идущего из Персии (ср. D'Ohsson, Hist, des Mongols, ч.I, стр. 346 и след. и 446, ed. 1834). Если добираться из Болгара до ближайшей дороги в Персию, то никак нельзя попасть в придонский край; через Урал же необходимо переправиться). Саксин следовательно мог лежать только на Урале, где он и мог вести самостоятельную обширную торговлю с разными странами и в изобилии быть снабженным свинцом из уральских рудников. Впрочем, мы можем указать на положительное известие о том, что Саксин лежал именно на Урале; оно приводится Карамзиным ( См. Карамзина, История государства России, III, стр. 466 и примеч. 355, стр. 430 изд. Эйнгерлинга) по одной летописи, и гласит: «Того ж лета (в 1229 г.) Саксины и Половцы избегоша изнизу к Болгарам перед Татары, и сторожеве Болгарский прибетоша, бьени от Татар близ реки, ей же имя Яикъ».

Таким образом, и объясняются известия путешественников XIII века о Немцах (Teutonici), которые, будто бы, жили на той стороне реки Волги, около Урала ( См. Itinerarium Wilhelmi de Rubruk, стр. 279 в Receuil de Voyages, часть IV. Cp. Johan. de Piano Carpini, Hist. Mongol., стр. 710 и след., где говорится о городе Саксов (civitas Saxorum), которого Монголы не могли завоевать, и там же, стр. 673 и 750, где вместо Barohin или Karkin следует, может быть, читать Saksin, вследствие чего местоположение города Ornas было бы на усте Урала в земле Хозар; ср. там же, стр. 776 и 505 и след. — Город Саксин также упоминается у Абульфараджа, Hist. Dynast., стр. 429 и 467 текста, и стр. 282 и 306 перевода; но из этих показаний ни каких выводов нельзя сделать относительно местоположение этого города; ср. Notices et extraits des manuscrits, ч. XIII, стр. 275, прим. 4.). Эти мнимые Немцы были не что иное, как жители области Саксина, которых путешественники приняли за Саксонцев.

Против этого предположения о местоположении Саксина могли бы сказать следующее: космограф Димешки ( См.Ed. Mehren, стр. *** und ***; ср. Reinaud, Geopr. d'Aboulf., trad. стр. 286. прим. 2.) называет Азовское море (***), «морем Саксинским». Далее он говорит, что река Руссов и Славян, под которой он вероятно разумеет Дон, вытекает из гор Саксинских. Но эти показания опровергают и мнение, что Саксин лежал на Волге. Поэтому следует предполагать, что разные страны и города носили имя Саксин. На это указываюсь и известия Ибн-Саида. Этот географ говорит следующее о Саксине: «Саксин знаменитый город, который лежит под 67° долготы и 53° шир. На восток от него находится город Суах (или Муах), который также известен и зависит от первого. В «Китаб эль-Атваль» (т. е. книге долгот) упоминается город Саксин под 162 1/2 ° д. и 40° 60' шир., который, однако же, вероятно не тождественен с вышеупомянутым». На другом месте он говорит чрезвычайно перепутано о местоположении этого города, который он помещает на берег Днепра, утверждая, что там столица татарских царей, потомков Береке; а эти цари, как мы из других источников знаем, жили в Серае на Волге (См. Aboulfeda, Geogr. стр. *** и след. *** и след. и ***; trad, стр. 286, 291, и 322 и след.). Если же читать внимательно известия Ибн-Саида у Абульфеды, легко убедиться, что он имел очень неясные понятия о северной Европе и что его показания относительно этих стран почти не имеют цены. Впрочем следует заметить, что географa Бакуи, сообщающий в извлечении упомянутое известие Казвини о Саксине, кончает прибавлением из Ибн-Аяса. У него однако же мы находим вместо слов Ибн-Аяса: (***) «Саксин был столицей царя этой страны», следующие, по переводу Доссона (Там же, стр. 346, прим. 1. — Доссон полагает, что имя Саксин, или, как он его пишет, Сакассин напоминает скифских Саков, живших на востоке от Каспийского моря, на юге от Яксарта.): «mais pres de la - — т. е. погибшего города Саксина — existe maintenant une autre ville, le Serai de Barca, residence du souverain de cette contree». He есть ли, может быть, (***), Серай Бакуи только искажение Ибн-Аясова «Се-рир», (***) столица? Во всяком случае, мне кажется, что свидетельство столь нового писателя как Бакуи о местоположении города, во время его уже давно не существующего, не имеет веса сравнительно с теми причинами и положительными известиями, которые вынудили нас поместить Саксин на берегу Урала.