Чтение онлайн

В 1905 г. Ч. Росс окончил Университет Миссури-Колумбии.

В 1908 г. он стал первым профессором Школы журналистики Миссури.

В 1918 году Росс – главный корреспондент вашингтонской газеты «St. Louis Post-Dispatch».

В 1932 году Чарльз Росс получил «Пулитцеровскую премию» за серию аналитических статей.

В 1934 году Росс был назначен редактором полосы, а затем в 1939 году редактором газеты «Post-Disptach».

В 1945 году Ч. Росс – пресс-секретарь президента Гарри Трумэна.

В декабре 1950 г. Чарльз Росс скоропостижно скончался за столом своего рабочего кабинета в Белом Доме.

Основные труды и награды

Обладатель «Пулитцеровской премии» за серию аналитических статей «Тяжелое положение страны, Что можно делать с этим?» (1932 г.)

В 1970 году окончила школу права Университета имени Джорджа Вашингтона, после чего начала свой путь в издательском бизнесе, поступив на работу в чарльстонское отделение Associated Press. Поначалу ее задачи были весьма скромными – стенографировать сообщения других корреспондентов, однако скоро талантливая девушка обратила на себя внимание и была назначена на должность литературного редактора.

Как-то раз ей попалась на глаза первая большая статья начинающего репортера Альберта Скардино. Резюме Марджори было коротким: – Почему вы решили, что можете писать?

Скоро, как это часто бывает, взаимная неприязнь переросла в свою противоположность и молодые люди поженились.

В 1978 году супруги решили издавать собственную газету – политический еженедельник «The Georgia Gazette» на родине Альберта в Саванне. Даже в лучшие времена тираж газеты не превышал 2600 экз., ни о какой прибыли не могло быть и речи, и чтобы хоть как-то сводить концы с концами, Марджори параллельно работала партнером и консультантом в одной из юридических фирм. И несмотря на то, что в 1984 году газета была удостоена Пулитцеровской премии, от нее отказались последние рекламодатели, и вскоре газету пришлось закрыть с общей суммой долгов в $250 тыс. Полностью расплатиться им удалось только к 1995 году.

Незадачливые журналисты в поисках лучшей доли отправились в Нью-Йорк, где собирались заняться чем-либо более спокойным.

Здесь сыграл роль авторитет лауреата Пулитцеровской премии Марджори, которая устроившись в « The New York Times» стала быстро продвигаться по служебной лестнице. Благодаря своим незаурядным способностям, острому перу и свежему взгляду на происходящие политические реалии, она стала пресс-секретарем тогдашнего мэра Нью-Йорка Дэвида Динкинса. Находясь на новом посту Марджори начала встречаться с высокопоставленными рекрутерами, один из которых взял ее на заметку в качестве кандидата N 2 на должность СЕО североамериканского отделения издательской группы «The Economist Newspaper.»

В конце концов, кандидат N 1 решил отказаться и порекомендовал вместо себя Марджори, которой еще предстояло убедить руководство в том, что она, издатель провалившегося еженедельника, способна занимать столь ответственный пост.

За ее плечами был неудачный опыт с Georgia Gazette, один из тех, которые либо ломают, либо закаляют людей. Дэвид Гордон, тогдашний СЕО The Economist, увидев, что она обладает выдающимися личными качествами и настоящим талантом, решил поставить на Марджори Скардино и не пожалел об этом.

Марджори сразу же сумела придать дополнительный импульс начавшейся до нее кампании по продвижению британского журнала The Economist на американский рынок. В первую очередь это было достигнуто благодаря взятому курсу на взвешенность, объективность и аргументированность статей в журнале.

Другое качество The Economist, на котором решила сыграть Скардино, – аура элитарности. Скардино не собиралась превращать The Economist в массовое издание. К примеру, в 1993 году стоимость годовой подписки на журнал составляла $110 – это гораздо выше, чем у ведущих американских деловых еженедельников. Даже без единой рекламной страницы журнал все равно имел бы прибыль. Впрочем, под руководством Скардино американское издание The Economist вышло на пятое место в стране по рекламным заработкам, уступая лишь таким монстрам, как Forbes, Business Week, People и Brides. А тираж американского выпуска вырос со 100 тыс. экз. в 1985 году до 230 тыс. в 1992 году.

Поэтому после ухода Дэвида Гордона на телевидение, вполне естественным выглядит решение руководства назначить на пост главы СЕО всей группы The Economist именно Марджори Скардино.

Это повышение позволило Скардино получить необходимый опыт в руководстве целой компанией. Главной задачей для себя она выбрала укрепление позиций группы на мировом рынке финансовой информации. Для этих целей были приобретены журнал CFO (издание для финансовых директоров), еженедельник Roll Call и издательская компания Business International.

Конечно, случались и неудачи. Но они были не так ощутимы на фоне общей прибыли компании. За время правления Марджори Скардино чистая прибыль группы выросла более чем в два раза: с $19,7 млн. в 1993 году до $42 млн. в 1996 году.

Благодаря успеху The Economist на американском рынке на Марджори Скардино обратил внимание совет директоров британского медиа – конгломерата Pearson, владеющего половинной долей в группе The Economist Newspaper.

В тот момент дела Pearson шли далеко не блестяще, акции компании падали, и эксперты все чаще упоминали ее как потенциальную мишень для враждебного захвата.

Чтобы выжить, компании был необходим новый лидер. И в итоге на эту роль была выдвинута Марджори Скардино, которая после длительных раздумий приняла предложение совета директоров. Американка стала первой женщиной, возглавившей столь крупную британскую компанию.

Консервативно настроенная английская пресса вдоволь подискутировала на неисчерпаемую тему: ну разве сможет мать троих детей эффективно управлять огромным бизнесом, имеющим 150-летнюю историю? С лихвой досталось и супругу Марджори, которого не раз пытались выставить этакой домохозяйкой в брюках при амбициозной жене.

Насмешки и критику британцев Марджори Скардино переносила стоически. Первое, что она сделала на новом посту, – разослала всем сотрудникам Pearson письмо, которое начиналось чисто по американски: Дорогой, кто бы ты ни был… В нем она рассказала о своих планах реорганизации компании – шаг достаточно необычный для консервативного британского бизнеса. Затем запустила программу, которая позволяет всем 17 тыс. служащим Pearson – от белых воротничков до уборщиков – получать небольшие пакеты акций компании (раньше этой привилегией обладали только несколько сотен топ-менеджеров).

Скардино на свой лад перестроила стиль общения в компании, придав ему неформальный вид. Всем сотрудникам компании было рекомендовано называть босса просто Марджори. Сама же она не раз эпатировала коллег, являясь на деловые встречи в бейсбольной кепке и отпуская на совещаниях довольно рискованные шутки.

Довольно быстро скептики были посрамлены, когда Марджори удалось перевыполнить собственную программу – максимум: за 5 лет удвоить стоимость акций компании. За три года стоимость акций Pearson возросла с $11 до $30 за каждую.