Чтение онлайн

Ехали минут сорок. Около частной клиники Вадим помог Яне выбраться из машины и повёл во внутрь.

— Нам назначено, — бросил он охране и регистратору, решительно проходя мимо них. Яна успела прочитать надпись на двери кабинета «гинеколог». — Иосиф Соломонович, вот эта девушка.

Из-за стола поднялся немолодой полноватый мужчина в белом халате. Чёрные глаза под кустистыми бровями смотрели спокойно и уверенно.

— Проходите, проходите, — он доброжелательно улыбнулся. — Ну-с, юная леди, раздевайтесь и устраивайтесь на вот этом кресле. — Яна с ужасом посмотрела на странный агрегат, больше напоминающий пыточный станок. — Не надо бояться, все женщины через это проходят И стесняться меня не надо, я всё же врач. А вы, Вадим Николаевич, подождите в коридоре.

— Нет, — упрямо мотнул головой Вадим, — я буду здесь. Яничка, помочь?

Яна содрогнулась только от одной мысли, что он снова будет прикасаться к ней, да ещё и на глазах у этого человека. Покраснев до самых корней волос, она скинула трусики и легла так, как подсказывал врач. Сосновский- младший с интересом наблюдал за происходящим и с тревогой заметил, что лицо Иосифа Соломоновича помрачнело после некоторых манипуляций. Тяжело вздохнув, сняв перчатки и не говоря ни слова, тот вышел в коридор. Вернулся через пару минут уже не один. С ним пришла миловидная женщина лет тридцати.

— Кирочка, — обратился к ней гинеколог, — возьми сейчас девочку, отведи в процедурный и пройди с ней вот эти назначения, — он протянул листок бумаги, на котором быстрым почерком написал несколько слов.

— Что-то серьёзное? — обеспокоено вскинулся Вадим, едва Кира увела Яну.

— А что вы хотели? — врач посмотрел ему прямо в глаза. — Девочку несколько дней насиловали в достаточно грубой форме.

Вадим дёрнулся, словно его ударили со всей силы по лицу.

— Вы в этом уверены? — пробормотал он.

— Я хороший профессионал в своей области и умею отличить добровольное дефлорирование от насильного, — Иосиф Соломонович заметил реакцию на свои слова, но не подал вида. — И хорошо, что вы привезли её ко мне вовремя. Зашивать не придётся. Но курс лечения пройти необходимо. Кто её так? Хотя, не говорите, не моё дело. Меньше знаешь, дольше живёшь. Но мне необходимо заполнить карточку. Имя, фамилия, возраст знаете?

Вадим кивнул и неожиданно для себя проговорил:

— Сосновская Яна, шестнадцать лет.

— Сосновская? — брови врача взлетели высоко. — У вас есть сестра? Не знал.

— Не сестра, невеста, — уже твёрдо сказал Вадим. — Всё равно ей потом у вас наблюдаться, так пусть сразу под моей фамилией будет.

— Как скажете, как скажете… — пробормотал гинеколог, занося данные в карточку. — А теперь послушайте меня внимательно. Рановато вы начали с ней. Маленькая она ещё.

— Так получилось…

— Угу, получилось… Она школу-то окончила? Нет? Так я и предполагал. Послушайте совет старого, умудрённого жизнью человека, не ломайте девочке жизнь, дайте хоть десять классов закончить и получить аттестат. Но это всё попутно. С моей стороны, я запрещаю любые половые контакты с ней в течение месяца. Это не обсуждается, если хотите, чтобы ваша невеста была здорова, как женщина. Потом, если будет невтерпёжь, придёте, подберём контрацептив. Надеюсь, напоминать, что ей ещё рано становиться мамой, не придётся?

— Конечно, нет! — воскликнул Вадим. — Мы… Они… В общем, Яна принимала таблетки, чтобы не залететь…

— Вот и ладно, — хлопнул себя по коленям врач, поднимаясь. — Завтра в это же время милости просим на процедуры. И не пропускать лечение! — он воздел к потолку указательный палец.

По дороге домой Вадим прижимал к себе притихшую девушку, глади по волосам, целовал запястья, на которых уже сходили синяки.

— Янинка, маленькая моя, прости, если сможешь, — горячо шептал он. — Я, и правда, не думал, что так бывает. Но мы всё поправим, обязательно всё поправим. Ты выздоровеешь, всё будет хорошо.

— Ты отпустишь меня теперь? — с надеждой спросила Яна. — Я могу вернуться в детский дом?

— Нет, маленькая, ты туда никогда не вернёшься. Я сказал в больнице, что ты моя невеста и записал под своей фамилией.

— Зачем? Это же неправда!

— Правда, маленькая, правда. Я не смогу тебя никуда отпустить и никому не отдам. Окончишь школу, поженимся. Всё будет хорошо. Скоро отец прилетает из столицы, мы ему всё скажем.

— Ага, — ехидно усмехнулась Яна, — так он тебе и позволит взять детдомовку. Не смеши меня.

Машина зарулила во двор особняка Сосновских. Вадим снова помог Яне выйти из салона, подхватил на руки и занёс в дом.

— Разговор с отцом беру на себя. Он мне кое-что обещал. А если не согласится, то у меня есть кое-какой капитал, купим квартиру, будем жить отдельно. Только ты и я. А папа… Он потом смирится, особенно когда внуки пойдут.

— Что?! — Яна возмущённо дёрнулась.

— Не барахтайся, уроню, — засмеялся Вадим, поднимаясь по лестнице в их спальню. — Сейчас будешь спать, сил набираться.

Он помог девушке переодеться в ночную рубашку, уложил в постель и сам прилёг рядом на одеяло.

— Спи, маленькая, ничего не бойся. Соломоныч сказал, что нам целый месяц ничего нельзя. Так что я теперь просто буду рядом.

Яна прислушалась к себе и с радостью обнаружила, что боль, которая не давала ей жить и дышать в последние дни стихает после первой же процедуры. Глаза сами собой закрылись, и девушка провалилась в глубокий сон. Вадим смотрел на неё, и сердце его замирало от щемящей нежности. Он всё верно сказал врачу, не соврал. Яничка теперь его невеста. Две недели назад, когда он в первый раз увидел её, в голове билось только одно желание: поскорее уложить девочку в кровать и получить удовольствие. Но потом что-то произошло, и он понял, что она уже не сможет покинуть его сердце. Может это любовь? Скорее всего. Одна только мысль, что его Янинка будет принадлежать другому, приводила его в ярость. Он хотел обладать ею полновластно и безраздельно всю жизнь.

В дверь легонько поскреблись.

— Вадим Николаевич, — Ирина просунула голову в приоткрывшуюся щель. — Приехал ваш отец.

«Вот и хорошо, — подумал Вадим, — вот и поговорим». Он осторожно, чтобы не потревожить Яну, поднялся и вышел, плотно притворив за собой дверь, дабы шум не разбудил девушку. Некоторое время спустя они с отцом сидели в его кабинете.

— Даааа, — протянул Сосновский- старший, — не ожидал я от тебя такого, сынок. Совсем не ожидал.

— Ты дал слово, — голос Вадима был твёрд.

— Дал, не отрицаю и не отказываюсь от него. Но ты уверен в своём выборе? Не надоест ли она тебе, скажем, через полгода?

— Я-то уверен. А вот что тебя смущает? То, что она сирота без гроша за душой? Так и мы не графьями родились. Вспомни, ещё десять лет назад жили в однокомнатной квартире.

— Да меня не деньги её волнуют, своих хватает. Тем более что у неё их и нет. Мне надо, чтобы ты был счастлив, как просила твоя мама перед смертью. Я дал ей слово и сдержу его, будь твоя избранница хоть негритоской. Кстати, где сейчас девочка? Спряталась, потому что меня испугалась?