Чтение онлайн

– И? Что теперь?

– Как что? Будем жить и радоваться каждому дню! – Виктор расплылся в улыбке.

– Что вы несете, какая здесь может быть радость? – Рэй устало ворочал языком. Все

стало бессмысленным.

– Ай-яй-яй, молодой человек! Вот вы молоды, как я уже заметил. Живы, в конце

концов. Вам доступны простые радости жизни. Например, вкусная еда. Кстати, угощайтесь, -

он махнул рукой.

Рэй посмотрел в том направлении. По правую руку от него стоял невесть откуда

взявшийся круглый столик из красного дерева. На нем находилась фарфоровая тарелка с

дымящимся мясом и овощами. Рот сразу наполнился слюной. Он еле подавил в себе желание

наброситься на угощение. Чертов старикашка, знает, что он голоден. Но эти фокусы! Хрен

ему, не дождется. И Рэй усмехнувшись, взглянул на Виктора и покачал головой:

– Нет, спасибо. От предателей мне ничего не надо.

– Как хотите, - он снова взмахнул рукой и столик, шелестя, ушел в пол, как будто

провалился. А старик продолжил, оттопырив нижнюю губу:

– Что это вы заладили, предатель, предатель? Я, между прочим, помогаю своим.

– Я значит для вас свой?

– Свой, свой! – энергично закивал тот седой головой. – Раз ты представляешь интерес

для Серых, значит однозначно «свой». И мой почетный гость здесь, - снова перейдя на «ты»,

обвел помещение руками Виктор

– Вот как? А Стас?

Старик почесал кончик носа, отвел глаза:

– Честно говоря, он пустышка и его бы давно бы отправили в темноту, но есть

предположения, что он… что ваши истинные сущности слишком связаны. И разорвав эту

связь, мы получим вместо потенциального доброго человека истинного врага.

Рэй напрягся, услышав знакомые слова. Добрый человек! Этот термин упоминал в

предсмертной агонии умирающий Серый. Но в целом, последняя тирада старика напоминала

бормотание сумасшедшего.

– Виктор, я ни черта не понял.

– Поймете, - ничуть не смутившись ответил тот, - очень скоро вы все поймете. Мы с

вами еще попляшем на истинной сцене Большого! – он захихикал, потирая руки. И вдруг

вскочив, сделал па. Для своих лет он неплохо сохранил форму. У Рэя глаза полезли на лоб, он

узнал этого человека. Это было невероятно!

– Вы, вы… Виктор Барановский?

– К вашим услугам, - старик склонил голову.

131

Это не лезло, ни в какие ворота. Скандально известный балетный танцор, шоумен и, в

общем-то, весьма одиозная фигура не только российского, но и мирового масштаба. Но все

это давно в прошлом. А теперь он здесь, в центре лягушачьего мегаполиса, общается с ним,

как ни в чем не бывало. И ведет странные разговоры, говоря загадками. Что здесь вообще

происходит?

– Зачем я вам нужен? – прохрипел Рэй. В горле внезапно пересохло.

– Это мы вам нужны, Рейнард, - старик уселся обратно, снова став серьезным.

– Хватит, уже… скажите прямо, что вам нужно.

– Да, ничего, - Барановский смотрел прямо в глаза Рэю. Уголки губ у него

подрагивали, казалось еще немного, и он зайдется в хохоте. Он откровенно издевался над ним!

– Ах, ты… - Рэй, словно выпущенный из пращи прыгнул на старика.

Сейчас колено разобьт эту ухмыляющуюся рожу. Но нога рассекла воздух, он упал

на пружинящий пол. Сделал кувырок, растерянно оглянулся. Виктора не было, стулья-кресла

втягивались в пол. Комната снова стала стерильно белой.

– Сука! – Рэй в бессильной злобе ударил кулаками по полу.

Они разыгрывают спектакль. Нет никакого Виктора Барановского. Это все их чертова

телепатия, морок. Он прислонился к молочно-белой стене. Думай, думай! Эх, Стаса бы сюда,

он дал бы правильный совет.

В этот момент боковым зрением Рэй уловил движение в противоположном конце

комнаты. На стене обозначился бугор, который быстро вырастал в размерах. Кто-то хотел

пожаловать в гости. Кто на этот раз: Эминем, Павел Воля, а может Эмма Уотсон?

Последнее он домысливал, уже ускоряясь в сторону растущего пузыря. Когда до него

оставалось несколько метров молочная стенка порвалась и в отверстии возник четырехглазый

негуманоид. Перевитая жилами лапа с судорожно скрюченными пальцами тянулась к нему.

Рэй прыгнул в открывшийся вход и, на этот раз, все было по- настоящему. В лицо ударила

пахнущая гнилым болотом гладкая кожа серого. И жесткое как камень тело. Массы тел были

несопоставимы, но сильнейшая сила инерции разгона помогло Рэю опрокинуть здоровяка. Не

раздумывая и доли секунды, схватив жабу одной рукой за выступающие брылья, другой

провел серию ударов по глазам полусферам. Три глаза лопнули, разбрызгивая розовую жижу.

Пришелец сразу обмяк, не издав ни звука. Рэй поднялся на ноги и обомлел. В коридоре

находилась целая когорта негуманоидов. Они щелкали, булькали и щерили гигантские рты.

Благовещенский обернулся. Вход оставался раскрытым и сиял как спасительный маяк. Но он

не хотел возвращаться назад в эту комнату тюрьму. Это тупик. Надо рваться вперед! Только

вперед! Но там, скорее всего его тоже ждала смерть. Он не сможет биться с десятком тварей

одновременно. Двое выставив лапы, уже шли на него. И он почти сорвался вперед, когда

заметил в зажатой лапе поверженного пришельца белый шарик. А те двое уже были рядом.

– А-а! – закричал Рейнард и из-за всех сил впечатал первому мощный апперкот в

широченную челюсть. Раздался глухой щелчок, словно переломился стальной прут и жаба,

издав ослиный крик, сползла по стене. Второй прыгнул на Рэя. В последний момент он успел

перехватить его лапы и, падая вместе с ним на спину, перекинул ногами весящее под два

центнера тело через себя. Пришелец, булькая и вереща, вылетел в белую комнату. Рэй

подтянувшись, схватил лапу негуманоида и, выламывая суставы у явного трупа, разжал