Извращенная Гордость
Шрифт:
— Что скажет София? Это моя вина. Я должна выйти за него замуж.
— Нет, — прорычал Сэмюэль. — Мы тебе не позволим. В этом мы все согласны, Фина. Ты не выйдешь замуж ни за кого. Ты через многое прошла. Ты останешься здесь, пока не почувствуешь себя лучше.
— А потом?
— Не знаю, — признался он.
Я не могла жить одна. Как девушка, это не вариант. Им придется выдать меня замуж, или я останусь с мамой и папой навсегда.
— В конце концов ты переедешь жить ко мне.
Я рассмеялась.
— Да, конечно. Уверена, твоя будущая жена будет в восторге от того, что я живу под одной крышей.
— Она сделает, как я скажу, — пробормотал он.
Я замолчала.
— Когда ты женишься, твой долг защищать ее, быть добрым к ней, Сэм. Я больше не буду за тебя отвечать.
— Я не собираюсь жениться в ближайшее время, учитывая, как развиваются дела с Каморрой.
— Когда София узнает?
— Папа поговорит с ней завтра утром. Данило настаивает на этом. Он также настаивает на увеличении числа охранников.
— Полагаю, он не хочет, чтобы история повторилась, — тихо сказала я. Сэмюэль напрягся. Я слегка ущипнула его. — Прекрати.
— Зачем ты это сделала?
— Потому что ты снова почувствовал себя виноватым, и я хочу, чтобы ты прекратил. Я хочу, чтобы все вернулось на круги своя.
— Я тоже этого хочу, — сказал Сэмюэль. Мы оба знали, что это будет не так просто.
• -- -- •
Когда я проснулась на следующее утро, Сэмюэля уже не было. Он всегда поздно вставал, но и это, похоже, изменилось. Я выскользнула из постели и оделась, прежде чем выйти из комнаты. Вместо того чтобы спуститься вниз, я прошла по коридору в комнату Софии и постучала. Мой желудок болезненно сжался.
— Входите! — она крикнула.
Нахмурившись от ее бодрого тона, я проскользнула внутрь. София лежала на животе, скрестив ноги. Она рисовала. Заметив меня, она покраснела. Я подошла к ней и присела на край кровати. Ее руки закрыли рисунок, и я наклонила голову.
— Я хотела поговорить с тобой о Данило. Полагаю, папа уже говорил с тобой?
Она неуверенно кивнула, закусив губу.
— Ты злишься на меня?
— Злюсь? — эхом отозвалась я, сбитая с толку.
— Потому что Данило хочет жениться на мне, а не на тебе.
Напряжение покинуло мою грудь. Это было то, что они сказала София. Хорошо. Я внимательно посмотрела на нее.
— Нет. Я не хочу. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты в порядке?
Она снова прикусила губу и слегка кивнула. Смущенно улыбнувшись, она убрала руку с рисунка. Это было ее имя и имя Данило снова и снова.
Меня захлестнуло удивление.
— Он тебе нравится?
Ее щеки пылали.
— Мне очень жаль. Он мне нравился, даже когда ты была ему обещана. Он милый и галантный.
Я поцеловала ее в макушку. Была ли я когда-то такой невинной? Такой обнадеживающей и невежественной?
Я отстранилась и строго посмотрела на нее.
— Он взрослый человек, София. Пройдет много лет, прежде чем ты выйдешь за него замуж. До тех пор он к тебе и близко не подойдет.
Она кивнула.
— Я знаю. Папа сказал мне. — она казалась разочарованной. Так прекрасна невинна. Я погладила ее по волосам. — Значит, мы в порядке? — спросила она.
— Лучше, чем в порядке, — сказала я, затем встала и оставила младшую сестру грезить наяву.
Я скучала по тем дням, когда думала, что рыцарь в сияющих доспехах на белом коне украдет мой первый поцелуй.
Вместо этого монстр забрал мое тело и душу.
Желудок скрутило внизу, но я остановилась, увидев Данило в фойе. Я предположила, что он обсуждал детали своей помолвки с моей сестрой с моими родителями и Данте. Почему-то я была в ярости. София, может, и была счастлива, но она не знала, насколько велико ее обещание. Конечно, в конце концов ее пообещали бы кому-нибудь, но не в качестве утешительного приза, потому что Манчини хотели племянницу Данте.
Я направилась прямо к нему. Его лицо искрилось сожалением и ненавистью к себе, когда он посмотрел на меня.
— София девочка. Как ты мог согласиться на эту связь, Данило?
Его лицо вспыхнуло гневом.
— Она еще ребенок. Слишком молода для меня. Ради Бога, она ровесница моей сестры. Но ты знаешь, чего ожидать. И мы не поженимся, пока она не достигнет совершеннолетия. Я никогда не прикасался к тебе и не прикоснусь к ней.
— Тебе следовало выбрать кого-нибудь другого. Не Софию.
Напряжение пронзило его тело.
— Я не выбирал ее. Я выбрал тебя. Но тебя отняли у меня, и теперь у меня нет выбора, кроме как жениться на твоей сестре, хотя я хочу тебя!
Резкий вдох заставил нас обоих посмотреть на Софию, которая стояла на самой высокой ступеньке и смотрела на нас широко раскрытыми обиженными глазами. Ее подбородок задрожал, и она резко развернулась и бросилась прочь.
— Черт побери, — пробормотал Данило. Он сделал движение, как будто хотел последовать за мной, но я схватила его за руку.
— Что ты делаешь?
— Я должен поговорить с ней.
— Я не думаю, что это хорошая идея.
Данило отстранился, выражение его лица снова стало спокойным, уравновешенным.
— Я должен извиниться.
— Не уверена, что она с тобой заговорит. Но мы можем попытаться, — тихо сказала я.
Я повела его наверх, стараясь не обращать внимания на то, как его взгляд задержался на моем горле. Сегодня утром я не замазала следы.
Я указала на дверь Софии, и Данило решительно постучал.
— Уходи!
— София, — спокойно сказал Данило. — Можно с тобой поговорить?
За дверью долго стояла тишина. Брови Данило сошлись на переносице.
— Она, наверное, пытается провести лицо в порядок, чтобы ты не видел ее слез.
Он слегка кивнул и снова посмотрел на мое горло. Я вздохнула и отвернулась.
— Я буду защищать ее. Я не подведу ее так, как подвел тебя, — пробормотал Данило.
Мои глаза метнулись вверх, но в этот момент дверь открылась. София стояла в дверях, смущенная . Она перевела взгляд с Данило на меня, и я улыбнулась ей.