Извращенная
Шрифт:
– Кстати,так как тебя занесло на съёмки коммерческой рекламы моего отца?
– спросила Ханна.
Патрик криво улыбнулся.
– Я делал одолжение другу.
Обычно я не занимаюсь роликами, тем более политическими.
Я просто не интересуюсь политикой.
– Я тоже,-сказала Ханна с облегчением.
Она даже не совсем понимала мнения своего отца о больших проблемах.
Если он победит на выборах и кто-нибудь захочет взять у неё интервью, ну, для этого существуют консультанты СМИ, -Он кажется хорошим парнем, хотя,- Патрик крикнул сквозь шум проходящего городского автобуса.
Но что с твоей сестрой? Она казалась действительно встревоженной.
– Сводной сестрой,-быстро поправила его Ханна.
Ох.
Усмехнулся Патрик,прищурив почти черные глаза.
Я должен был догадаться, что вы не родственницы.
Они достигла здания Муниципалитета и Патрик остановился, чтобы направить Ханну позировать в тени большого сводчатого прохода.
– Хорошо, думай о девочке, которая хочет что-то так ужасно, но не может это испытать, – проинструктировал он, направляя на неё линзу.
– Ты голодна, ты тоскуешь, но ты не остановишься ни перед чем в достижении своей цели.
Можешь войти в это настроение?
– Думаю, да.
Она уже была в этом настроении.
Она позировала Патрику около стены, одаривая его самым решительным взглядом, на который была способна.
– Прекрасно,-сказал Патрик.
Щелк.
Щелк.
Твои глаза выглядят потрясающе.
– О, нисколько.
Фотоснимок в People после того скандала в Поконосе ведь учитывался, правда? Патрик снова посмотрел искоса на линзу.
– Хорошо, подбородок немного вверх.
Дай мне душу.
Ханна изо всех сил заставляла тлеть глаза.
Щёлк.
Щёлк.
Собралась толпа туристов и прошептала.
– Для какого журнала вы снимаете?-спросила пожилая женщина благоговейным голосом.
– Вог,-ответил Патрик не упуская ни одной детали.
В толпе все заохали, несколько человек подошли ближе,чтобы сфотографировать Ханну на свой фотоаппарат.
Она чувствовала себя звездой.
После нескольких кадров у Колокола Свободы,Патрик предложил им отправиться в студию.
Сонце на небе уже опускалось вниз, когда они подходили к Фиштауну.
Он поднялся вверх по лестнице из железистого песчаника и открыл перед ней дверь.
– Надеюсь, ты не возражаешь против лестницы.
Когда Патрик открыл черную дверь на четвертом этажа, Ханна громко охнула! Студия была гигантской комнатой,увешанной фотографиями всех форм и размеров.
Три длинных окна выходили на улицу.
Мас с плоским экраном светился в углу.
Направо была крошечная кухня, на столе стояли лотки с химикатами из тёмной комнаты.
Но вместо того, чтобы пахнуть как классная комната фотографии Розвуд Дэй, комната была наполнена ароматом любимой свечи Ханны Delirium & Co, китайского чая.
– Ты живешь здесь?-спросила Ханна.
– Нет, просто работаю.
Патрик бросил сумку на пол.
Я делю ее с парой других фотографов.
Надеюсь, никто не будет беспокоить нас, пока мы заканчиваем.
Он поставил старый CD с мексиканскими мотивами, настроил несколько ламп и усадил её на табурет.
Мгновенно, Ханна начал раскачиваться взад и вперед, очарованная звуками музыки.
– Хорошо,-пробормотал Патрик.
Танцуй.
Просто так.
Щелк.
Щелк.
Ханна расстегнула молнию на кожаном жакете и двигалась под песню, отчего у неё даже начали болеть глаза от такого большого количества сексуально бросаемых взглядов.
Свет горел на её коже и в какую то секунду она собралась сбросить жакет, чтобы показать тонкое платье с открытой шеей.
– Отлично,-пробормотал Патрик.
Щелк.
Щёлк.
Щёлк.
Щёлк.
– А теперь отбрось волосы назад и вперёд! Отлично!
Ханна сделала как её просили, позволяя волосам рассыпаться по плечам и обольстительно попасть в глаза.
Лямка ее платья упала с ее плеча, обнажив лямку бюстгальтера,но она не остановилась, чтобы поправить ее.
Высокие розовые скулы Патрика и приятные губы начали гипнотизировать её.
Она любила, как он заставлял ее чувствовать себя самой красивой девушкой на земле.
Она хотела, чтобы все могли это видеть.
Среди сочной музыки, горячих огней и гламурных поз, нежелательная память всплыла у неё в голове.
Когда Эли вернулась в Розвуд в прошлом году и призналась, что она была давно потерянной подругой Ханны, она взяла её за руки и сказала ей, какой красивой она стала.
– Я имею в виду, ты потрясающая,Ханн...
Прошептала ей Элии голосом, полным страха.
Это было самым прекрасным, что Ханна когда-либо слышала.
С тех пор, как она передала себя, она мечтала, каким-нибудь образом вернуть Эли из мертвых, чтобы она увидела, что Ханна больше не была уродливой, толстенькой, шестеркой Эли.
Но, в конце концов,эти слова ничего не значили.
Это были просто слова, чтобы завоевать доверие Ханны.
Кашель заставил Ханну обернуться.
Блондинка в желтом платье стоял позади нее.
Это была та девочка, на которую указал Эмили в дверном проёме.
В ней не было ни чего, что бы на поминало Элии, за исключением похожего цвет волос и озорного блеск в ее глазах, но она наклонилась вперед и посмотрела на Ханну, так, как будто они были знакомы.
– Я слышала, что телескоп-это удивительно.
Ее дыхание пахло ромом.
– Хм,да.
Ханна отошла в сторону.
– Хочешь посмотреть? Девушка посмотрела в окуляр, затем представилась как Табита Кларк,добавив, что она из Нью-Джерси, и она первую ночь здесь.
– Мы тоже,-сказала Ханна быстро.
Это потрясающе.
Сегодня мы ныряли с утеса.
А завтра я беру класс йоги,-продолжила она,нервно болтая.
Ханна не могла не смотреть на ожоги на руках девушки.
Что с ней случилось?
Табита облизнула свои розовые губы.