Чтение онлайн

— Мы с Римо выяснили, что Братва разыскивает жену Григория. Нам сообщили, что она в городе, и мы отправились на ее поиски, надеясь шантажировать их. То, что мы обнаружили, оказалось совсем не тем, что мы ожидали. Иден и ее бойфренд загружали подобные видео с ее дочерью и продавали их в Даркнете. Мы проинформировали Григория и вернули ему дочь.

Я тупо уставился на разбитый экран. Этого недостаточно. Потребность уничтожить еще больше, ярость и боль было почти невозможно подавить. Это знакомая жажда, которую я испытывал время от времени на протяжении многих лет — никогда не такая сильная, такая всепоглощающая — и всегда игнорировал. Я едва успел посмотреть три минуты видео, пришлось выключить, прежде чем оно действительно началось, не в силах смотреть ужасы, которые пережила Динара. Она не смогла их остановить. Я представлял себе столько кошмаров, но ничто не могло сравниться с увиденным.

— Мне всегда было интересно, увижу ли я когда-нибудь этот взгляд в твоих глазах.

Я посмотрел на Нино, чувствуя, как кровь стучит в ушах и пульсирует в висках.

— Какой взгляд?

Я едва узнал свой голос. Он был пронизан ядом, не направленным на моего брата.

Нино мельком взглянул на Римо, который, должно быть, вошел, пока я был поглощен ужасами на экране, прежде чем сказал:

— Взгляд, который я вижу только в глаза Римо. Жажда крови и насилия. Потребность в смерти и разрушении. В детстве и младшем возрасте ты выглядел в точности как Римо. И при случае характер тоже давал о себе знать.

Я видел фотографии себя в детстве, и Нино был прав. Чем старше я становился, тем больше старался отличаться от своих братьев, особенно от Римо. В наше время в школе интернате в Англии я впервые увидел нормальных людей, их ценности и семейную динамику, и вскоре это стало целью, которую я хотел достичь. Я жаждал нормальной жизни, хотя моя собственная природа часто требовала иного направления. Я хотел стать лучше, хотел прощать, а не мстить, сочувствовать, а не осуждать. Я испытывал сострадание, в отличие от Нино и даже Римо. Это сделало мое желание мучить других — даже если они этого заслуживали — намного хуже.

— Думаю, это кровь Фальконе, не так ли? — тихо спросил я.

— Это может быть проклятие или благословение, в зависимости от твоей точки зрения, — сказал Римо с кривой улыбкой. Он поднял стопку дисков и протянул их мне. — Мы конфисковали их, когда нашли Иден и ее дочь.

Я поднялся на ноги и на мгновение испугался, что мои ноги не выдержат, затем подошел к нему и взял их. Я встретился взглядом с братом.

— Вы положили конец этому.

— Конечно, — ответил Римо. — Нино убил мерзкого ублюдка, которого мы застали перед камерой вместе с Динарой, а я отдал парня Иден Григорию, чтобы он мог отомстить, чего так отчаянно жаждал.

Я молча кивнул.

— Почему ты не отдал ему Иден? Она заслужила смерть после того, что сделала со своей дочерью.

Рот Римо жестоко скривился.

— Она заслуживает худшего. Но что бы это ни было, решать не тебе, не мне и не Григорию.

Постепенно я начал понимать. Запутанная логика Римо разыгралась под влиянием наших собственных проблем с матерью. Я со страхом смотрел на стопку дисков в своей руке, зная, что каждый из них стоит на болезненный момент в прошлом Динары, ужасы, которые объясняли так много, но не все. Не то, как эта девочка на экране могла вырасти и стать сильной девушкой, с которой я любил проводить время.

— Значит, все они показывают Динару с разными насильниками?

— Да, — сказал Нино. — Некоторые из них записаны более чем на одной записи. Всего десять мужчин и одна женщина.

Мои губы скривились от отвращения. Мне трудно было сдерживать свои эмоции. В прошлом тоска по передышке в виде наркотиков захлестнула бы меня в подобной ситуации, но теперь единственное, чего требовало мое тело, это кровь. В огромном количестве и как можно более жестоко изъятой. Я не был уверен, что смогу подавить это на этот раз — если вообще захочу.

— Ее насильники, вы их тоже убили?

— Шестеро мужчин и женщина все еще живы, — сказал Нино. — Мы только позаботились о том, чтобы они держали свои руки при себе.

— Почему вы их не убили?

Но я знал. По той же причине, по которой Римо не убил Иден и не позволил Григорию сделать это, потому что это не их право.

— Скажи Динаре, — сказал Римо. — Мы знаем имена всех людей на записях и их местонахождение. Если они ей нужны, мы можем отдать их ей.

— Но не мне, — криво усмехнулся я.

И, черт, я понял. Впервые извращенная логика Римо обрела для меня смысл во всей своей жестокой чудовищности. Если он даст мне их адреса, я нанесу визит каждому из этих ублюдков и замучаю их до смерти. Желая быть лучше своих братьев? Чем моя природа?

Невозможно.

— Что, если Динара захочет с тобой поговорить?

— Тогда она сможет поговорить со мной лично. Никаких телефонных звонков.

Я прищурился.

— Динара будет в безопасности в Вегасе.

Слова прозвучали не как вопрос, как я намеревался, а скорее как утверждение с угрожающим подтекстом.

Римо склонил голову набок.

— Если бы я хотел причинить ей вред, то сделал бы это за те месяцы, что она провела на нашей территории. Я виню в твоем неуважении твои эмоции к девушке.

— Что ты собираешься делать теперь? — спросил Нино.

Я проглотил свой первый порыв поклясться отомстить и сразу же впал в ярость.

— Все, в чем нуждается Динара.

Римо встретился со мной глазами и кивнул.

— То, в чем она нуждается, выведет тебя на дорогу, по которой ты поклялся никогда не идти. Этот путь хорошо знаком всем нам, Фальконе. Она вымощена кровью и смертью, и как только ты пройдешь по ней, никакая другая дорога никогда не будет достаточной.

Я не отрицал этого, потому что зов моих внутренних демонов, требовавших крови и боли, был сильнее, чем моя тяга к наркотикам когда-либо. Зов обещал быть еще более благодарным, и мне не терпелось ему поверить. Я не зря избегал пыток и убийств. Я слишком наслаждался ими. Чувство вины поселилось позже — когда я оплакивал человека, которым должен был стать.

Как бы я ни хотел отличаться от Римо, иногда мне казалось, что я больше похож на него, чем на любого из моих братьев. Нино пытал, потому что это было эффективным сдерживанием и наказанием, а также научным вызовом продлить смерть жертвы, причинив максимальный ущерб. Савио пытал, потому что это было необходимое зло в нашем деле. Римо мучил, потому что ему это нравилось, потому что для него это было связано с чистыми эмоциями... и для меня это то же самое.

— Почему бы тебе не переночевать в особняке? Мы можем поужинать все вместе, и у тебя будет время, чтобы все уладить и успокоиться, — сказал Нино своим спокойным протяжным голосом.

Я кивнул. Динара тоже еще не вернулась в лагерь, но даже если бы и вернулась, мне нужен еще один день, чтобы увидеть в ней девушку, которую я встретил, а не испуганную девочку. Может быть, одной ночи будет недостаточно.

— Мне все равно нужно поговорить с Киарой.

Нино кивнул. Киара подверглась насилию со стороны своего дяди, когда была ребенком, хотя и на несколько лет старше Динары, и, возможно, она могла бы пролить свет на чувства Динары.