Чтение онлайн

Мы только что получили новую квартиру, только что переехали, пока что не успели ее обставить.

Вошли четверо мужчин, кучкой остановились в прихожей. Двое в военной форме, двое в штатском.

Я смотрела на них без всяких предчувствий, как бы между прочим. Один мужчина заговорил с мамой, которая открыла дверь и стояла теперь перед ним очень спокойно, без всякого волнения, держа на руках годовалую свою внучку, мою прехорошенькую племянницу.

— Кто здесь живет? — спросил мужчина в форме.

— Русанов Тарас Матвеевич.

— А вы его жена?

— Да, жена.

— Русанова?

— Да.

— Наталья Петровна, да вы проходите, вот сюда, — распоряжался мужчина, как у себя дома. — Не беспокойтесь, не беспокойтесь, слышала я извиняющийся, мягкий тон. — А это кто? — мужчина, должно быть, ласково тронул Лариску за ножку.

— Это внучка.

В это время в прихожую из другой комнаты вышел мой отец. В домашних тапках (в старых валенках без голенищ), с серым, наполовину седым ежиком на голове.

— Это вы Русанов?

— Да, я.

"Что им здесь надо? Расспрашивают… — я посмотрела на часы: пора собираться на работу, в эту постылую библиотеку."

— Кто еще с вами живет?

— Дочери, — отец начал перечислять. Добравшись до меня, никак не мог вспомнить мою новую фамилию, по мужу. — Как ее счас зовут?

Я потихоньку засмеялась: ни отец, ни мать никак не могли запомнить мою фамилию.

Тот же вкрадчивый, извиняющийся голос подсказал им:

— …Это она?

Все повернулись лицом ко мне, посмотрели на меня сквозь стекло. Я, все еще ничего не подозревая, подошла и открыла дверь. Нет, когда ключ холодно, не по-живому щелкнул в замке, сердце мое сжалось:

— Что случилось? — застыл в голове вопрос, как в Сибири, в лютый мороз, на лету застывают птицы.

Мужчины, все, как стояли, кучкой, враз вошли в мою комнату и, будто договорившись, мгновенно осмотрели ее всю. Четыре человека — четыре угла.

Когда-то в школьные годы я мечтала стать следователем, сыщиком, и хотя я сейчас про эти мечты забыла, где-то во мне осталось что-то от тех увлечений, от романтических похождений, когда я вырабатывала у себя умение охватывать людей, пространство одним быстрым взглядом и фиксировать в уме, что вижу.

В глубине мозга зажегся огонек предчувствия беды. Но я быстро взяла себя в руки. Опасность никогда не захватывает меня врасплох, какой бы ни была она внезапной. Я очень быстро собираюсь. Как многим свойственно мгновенно терять самообладание, так мне свойственно мигом взять себя в руки. Мне еще не исполнилось 26 лет. Но я уже столько пережила, что научилась не хныкать, когда мне плохо. Сжав зубы, с окаменевшим лицом я ждала.

Все четверо впились в меня взглядом:

— Вы будете Юлия Тарасовна в девичестве Русанова, а теперь… — спросил военный с четырьмя звездочками на погонах.

— Да.

— По решению областной прокуратуры…(Все, — мелькнуло у меня в голове, — узнала я свободу слова, написала роман!)мы должны произвести у вас обыск.

Я не шевельнулась.

Военный расстегнул папку, извлек из нее белый лист с маленькой красной ленточкой на уголке и протянул мне.

Исписан весь лист, большой лист писчей бумаги, на которой в канцеляриях печатают благодарности хорошим труженикам.

Мне, сколько я ни трудилась до этого времени, начав с двадцати лет, не довелось получить ни одной благодарности от начальства.

Я читала слова машинально, не понимая их смысла, отыскивая те, в которых заключен смысл того, что сейчас должно будет произойти. Вот эти слова. Обыск. Статья 7, часть 1. Все ясно. Закон от 28 декабря. Хрущев нашел способ, как заставить себя уважать. Я иронически, злорадно улыбнулась. Какое-то злое, торжествующее чувство закипело во мне.

"Итак, вы здесь, голубчики, — подумала я, оглядывая их всех одного за другим, бесцеремонно, смело, вызывающе. — Своим появлением здесь вы только доказываете мне, что я была права. Страна, где еще не успеешь написать роман, как тебя за него упрячут. Свобода! Смешно!"

Они стояли, смотрели мне в глаза, пытаясь, наверное, разобраться в моих чувствах. Психологи…

Военный с четырьмя звездочками — молодой, полный мужчина. Живот перетянут ремнем, как подушка. Другой, с большой звездой, курносый, подтянутый, вытягивающийся перед этим молодым…Я не понимала тогда, в чем дело. Почему курносый заискивает перед молодым? Ведь одна большая звезда, должно быть, значительнее созвездия маленьких? Не сразу я догадалась, что молодой явился ко мне из областного отдела КГБ, а этот — местный.

Третий, в штатском, пожилой мужчина лет пятидесяти. Высокий, сухой. Настолько худой, что казалось: вовсе нет у него тела, а кисти рук и ступни ног просто подрисованы к костюму.

Четвертый, тоже молодой, чистый блондин, с лицом доброго учителя. Впрочем, лица у них у всех, кроме курносого, очень благородные, мягкие. Никогда бы не догадалась, встретив этих людей на улице, кто они такие.

Кто-то сказал, что истинные, профессиональные воры никогда не походят на жуликов…Нет, я не позволю себе обмануться в них и согласиться с тем, что у них благородные лица. И не подкупит меня напускная их корректность.

— Так вот, Тарас Матвеевич, — обратился молодой военный почему-то не ко мне, а к моему отцу, который стоял в углу моей, почти пустой комнаты, стоял как будто спокойно, но губы его открытого рта вздрагивали, — в комнате у вашей дочери мы сделаем обыск. Служба.

Отец молчал.

Лариска на руках у матери затихла, с интересом рассматривала чужих людей.

Лицо мамы было горькое и злое.

Я чувствовала, она злится не на пришедших, а на меня. Она всегда советовала мне говорить то, что говорит радио. Тогда, мол, никто тебя не тронет. Гляди, еще и в гору пойдешь. И теперь поняла все…

— Иван Петрович, пойдите… — распорядился молодой военный.

"Куда?" — подумала я и села на стул, вытянув ноги. Они налились свинцом.

Пожилой мужчина в штатском пошел к двери, мама за ним, чтобы открыть ему, но ее отстранил курносый.

"Итак", — подумала я без слов. Я ощущала всем телом, всем своим существом, что с этой минуты я потеряла свободу, которой так рискованно пользовалась всегда. Я чувствовала ужас, какой, наверное, испытывает животное, попав в капкан. Потеряла свободу, которой прямо-таки щеголяла, играла на глазах всех, обезумев от собственной смелости.