Чтение онлайн

Я посветил.

– Держи, - Кузьмич передал мне свой "наган", порылся в рюкзаке и вытащил другой пистолет, немецкий, хорошо знакомый мне по фильмам про войну, с длинным открытым стволом продлённым до неприличия за счёт точно такого же, как и на "нагане" самопального глушителя.

Затем настал черёд двух странных на вид масок, одну из которых он протянул мне с словами : - Гаси фонарь и натягивай на свою удивлённую физу, м-эн.

– Кузьмич, ПБС, ПНВ, ЧТО ещё у т-я в рюкзаке?

– Если голова начнёт кружиться, говори, - вместо ответа произнёс Кузьмич помогая мне затянуть ремешки. Голос его был сосредоточенным, а маска - тежёлой. И неудобной, однако, когда механизмы внутри неё зажужжали и тьма рассеялась, перевоплотившись в помаргивающую, контрастную ядовито-зелёную картинку, я удержался от очередной реплики. Мой друг подготовился к операции гораздо основательнее чем я мог предположить. Шансы наши заметно увеличивались. А я-то дурак, уже собрался идти "врукопашную!".

Очень хотелось покурить "на дорожку", однако ограничились более разумным "присесть".

Всё. Я встал с мешка, перекрестился, взвесил в руке "наган". К нему Кузьмич мне выдал два десятка патронов. Перезарядка медленная. Значит работать будем парой.

– При контакте, ты - бьешь в грудь, я в голову. Тылы на тебе, - расставил всё по местам Кузьмич, прекрасно зная о моём зрении.
– "Ночники" не снимаем. Сдвигаем на бок. Ослабь чуть ремешки и башкой не тряси, как лошадь.

– Принял, - кивнул я, четерехнулся и поправил ПНВ на голове.

– СВД оставь здесь. Ствол длинный. Торчит. Зацепишь ещё что...

– Хера с два!

– Ну-у смотри... Всё, выдвигаемся!

– С Богом, - отозвался я и вновь осенил себя крестным знаменем.

Первого людака мы не убили. Он сидел в дизелегенераторной. За столом, спиной к нам , курил.

Кузьмич подкрался к нему, (хотя в стоящем грохоте можно было и подойти спокойно, не услышал бы он нас ни за что на свете) и чётким ударом по шее вырубил мужика, который уткнулся побледневшим лицом в грудастую брюнетку томно взирающую на нас с глянцевой обложки журнала.

– Мечты сбылись, - буркнул я и обратил внимание.
– У него нет ствола.

– Именно поэтому он жив, -отозвался Кузьмич, уже связывая его по рукам серой изолентой. Заклеив оглушённому рот, мы уволокли его в котельную. Вернулись обратно и я тиснул с стола полупустую пачку "L". Сунул её в карман брюк и произнёс, глядя на напарника стоявшего у массивного красного рубильника на большом щите.
– Понеслась!

Болезненно задрожав, мощный дизель замер, потрескивая в наступившей тишине и темноте.

– Смотри не поймай "зайчика".
– напомнил мне Кузьмич и встал по левую сторону двери, когда мы расслышали топот ног, бегущего в нашу сторону человека. Одного.

– Помню, - отозвался я и занял позицию.

Дверь распахнулась и вместе с людаком в помещение дизелегенераторной ворвался столб ослепительного света.

Кузьмич сэкономил нам боезапас. Мой друг резко ударил изрядно запыхавшегося бандюгана по торчащему из горла кадыку и людак ахнув осел. Я схватил его за ноги и отволок за дизель. Там разоружил, закинув "калашников" в котельную. Передал две обоймы Кузьмичу, который тут же рассовал их по нагрудным карманам разгруза.

Взмах руки и мы двинулись дальше по коридору. Кузьмич чуть впереди и слева, я позади и вдоль правой стенки.

Второй бандюга шёл осторожнее. В руке пистолет, под ним вторая с фонариком. Наученный. Бело-голубой луч скользнул как раз над моей головой, когда людак показался из-за поворота и схлопотал пулю прямо между глаз.

Шума выстрела не последовало, а вот вылетевшая из выводного окна гильза звонко запрыгала по металлическому полу.

Я дёрнул Кузьмича за рукав и всучил ему свой "наган". Он отсалютовал в ответ.

Второго я разоружать не стал. Жадность должна иметь границы. Даже профессиональная.

Коридор круто уходил наверх и вскоре мы очутились в просторном помещении. Зашли чётко, пригнувшись, вначале ствол, потом тело. Разошлись по сторонам, ступая по выложенному кафелем полу.

Раздевалка, душевая. Здесь было тепло. Что сообщило мне о наличии горячей воды. Млять, неплохо устроились, суки! Мелькнула мысль у меня в голове, а за ней и реакция на выглянувшего из одной из душевых кабин голого мужика : - Костян - это ты?
– спросил он крутя лысой башкой и ничего не видя в кромешной темноте.

– Я, - ответил Кузьмич и всадил ему пулю чётко в покаты лоб.

На скамейке я обнаружил опять "калашников", разрядил оружие и засунул его на пару с одеждой убитого в один из многочисленных шкафчиков.

Принюхался.

– Да он был пьян. Кузьмич!
– сказал я, присев возле трупа.
– Говорил же, гуляет братва!

– Это только нам на руку, - отозвался мой друг, заряжая "наган". Каждый выстрел на счету.

Осталось семь. Включительно. Сосчитал я про себя. Довольный, не чего сказать.

Потом мы вышли на лестницу, а разом с нами этажом выше открылась дверь.

Нырнув под пролёт, мы затаились. Кузьмич показал мне два пальца. Он различил двоих. Если честно я - нет, до тех пор пока они не заговорили между собой.

– Что за хрень, Пятро?
– забасил один из спускавшихся, шлёпая босыми ногами.

– Чё у меня спрашиваешь, Кив?
– отозвался тот, откашливаясь.
– Там Барин с Козей. Ща узнаем.

– Если этот пидор, машинист опять накосячил я его отымею, - пробасил Кив.

Нет, я просто худел с этих беспечных и столь различных парней. Один едва не грохнул нас с Кузьмичом, действуя чётко, прям как в фильмах, а эти двое в одних широких банных полотенцах! Даже фонарей не взяли!

Мы пропустили их и свалили обоих синхронными выстрелами в затылки. Правда получилось шумно. Мой людак ахнул и громко упал, зацепив стоявшую у стены швабру с пластмассовым ведром. Ведро опрокинулось, швабра сухо треснула о кафель деревянной ручкой.

– Эй! Вы чё там!?!
– послышался сверху голос третьего братка.