Чтение онлайн

Даже не подняв глаз от книжки, она сказала:

— Здесь занято.

— Да, мною.

Она тоже была в солнечных очках с зелеными стеклами в белой оправе. Подняла голову, чтобы наградить его ледяным взглядом, потом, нахмурившись, сняла очки, посмотрела на него сверху вниз с выражением одновременно восторга и отвращения и воскликнула:

— О господи!

Он расплылся в улыбке. Эта женщина была, пожалуй, единственной, кто заставлял его так улыбаться.

— Думаю, все в порядке!

Она внимательно оглядела его с ног до головы, одарила подобием улыбки и поинтересовалась:

— Вот этот мужчина, гм… А он хорош в постели?

— Ну, давай проверим!

— Ах да, я теперь тебя припоминаю, — сказала она, улыбаясь, и провела пальцем по багровой борозде слева, чуть выше его талии, где пуля, выпущенная человеком по имени Аугуст Менло, ныне покойным, оставила след. — Моя живая мишень.

— В меня давно не стреляли, — ответил он и присел рядом с ней.

— Да, с тех пор, как ты меня встретил, я приношу тебе удачу.

— Наверное, поэтому я здесь, — сказал он, потянувшись к ней.

В него стреляли восемь раз, на протяжении всех этих лет, и шрамы, напоминавшие об этом, все еще виднелись на его теле, но только один оставался на виду, когда он был одет: маленькая бороздка на мочке правого уха, похожая на клеймо.

Оставил эту бороздку парень по прозвищу Маленький Боб Негли, стрелявший в него сзади из автоматической «беретты» 25 калибра.

Негли тоже уже был мертв, а Паркер жив, и в прохладной тишине комнаты Клер в отеле он чувствовал, что жизнь потихоньку налаживается.

С утра она сказала;

— Усы все портят.

— Объясни!

— Слишком широкие усы, похожие на полицейские. Тебе скорее пошли бы тоненькие, как змейка, более изящные, как у Дэвида Нивена или Эролла Флинна. [3]

— Ну, хорошо, сделай их такими.

— Ладно.

Они стояли вместе в душе. Она выглядела очень решительно с маникюрными ножницами в руках, а он смотрел, как свет отражается в ее глазах.

Позже он надел всю свою странную одежду. Она смотрела на него с восхищением:

— Когда ты вернешься, ты будешь так же одет?

— Нет!

— Ну смотри, чтобы тебя не подстрелили, — сказала она, поцеловав его на прощание, и это избавило его от необходимости отвечать на эту реплику. Впрочем, она никогда его ни о чем не спрашивала. Это и сейчас не изменилось.

В тот день было тепло, влажность была умеренная, ярко светило солнце. Проехав через мост Флагер Мемориал и далее по дороге Роял Поинчиана, в полтретьего пополудни Паркер въехал на своем желтом «ягуаре» в Палм-Бич.

— Добро пожаловать в «Брейкерз», сэр!

— У меня забронирован номер на имя Пармитт.

— Да, конечно, сэр! Вы будете жить у нас три недели?

— Да, все правильно.

— И какой способ оплаты вы предпочитаете? Ах, я понял, все счета мы будем посылать в ваш банк в Сан-Антонио.

— Да, у них все мои деньги, они запрещают мне носить их с собой.

Клерк снисходительно улыбнулся. Он уже привык к избалованным богачам.

— Зато это избавит вас от всех волнений.

Паркер прикоснулся кончиками пальцев к своим тоненьким, изящным усам. На ощупь они были как застежка на одежде.

— Правда? — недоуменно протянул он, как будто сама мысль, что он вообще может о чем-либо волноваться, никогда не приходила ему в голову. — Ну да, наверное, — наконец решил он, — в любом случае, не беспокоюсь.

— Да, сэр, а теперь, пожалуйста, подпишите здесь. Дэниел Пармитт.

— Вы предпочитаете номер для курящих или нет?

— Для некурящих.

— Вы будете оставлять свою машину у нас в гараже на время вашего проживания, не так ли, сэр?

— Да, я оставил ее там пареньку-парковщику, и тот дал мне талон, вот он.

— Большое спасибо, сэр, пусть он будет у вас. Показывайте его швейцару каждый раз, когда вам понадобится машина.

Паркер взял талон, нахмурившись, посмотрел на него, вздохнул, кивнул и снова положил его в карман брюк.

— Я думаю, у меня получится, — наконец решил он.

— Вам понадобится помощь с багажом, сэр?

— Паренек уже сложил его на тележку, она где-то там.

— Отлично! Наверное, при входе. Желаю вам хорошо провести у нас время, мистер Пармитт.

— Я уверен, так и будет. — Паркер развернулся, обнаружив возле своего локтя мальчика-коридорного, который хотел знать, в каком номере он остановился.

Паркер не мог ответить, пока мальчик не прочел громко номер, написанный на маленьком конвертике, в котором лежала карточка-ключ от номера.

— Я буду ждать вас там, сэр, с вашим багажом.

— Хорошо, спасибо.

В одиночестве он сел в лифт, поехал наверх и вышел в тихую прихожую своего номера. Прямо перед ним находилось широкое окно с прозрачными занавесками, с видом на океан и на яркий день за окном. Посмотрев на огромную кровать, он подумал о Клер, которую он увидит вновь, но когда? Через три недели? Раньше? Никогда?

Поскрипывание за дверью означало, что пришел коридорный с багажом.

Паркер прошел через стандартный ритуал выпрашивания чаевых. Ему показали все удобства, багаж поставили куда надо, включили и выключили свет, приняли щедрые чаевые, после чего коридорный убрался прочь, ухмыляясь.

Намереваясь разобрать вещи, Паркер посмотрел на свое отражение в нескольких зеркалах и остановился. Он изучил себя и знал, что делает то, что должен. Он появился здесь так, чтобы это прошло незамеченным, не вызывало вопросов, но все выглядело весьма странно — и этот человек в этой одежде, и эта комната, и даже этот остров.

Ну что ж, вне зависимости оттого, какую тактику он выберет в ближайшие несколько недель, он знал одну вещь наверняка: если вдруг возникнут вопросы, он не будет никем, пугающим человеком без прошлого.