Чтение онлайн

Утром я прибыл в Штаб КСФ. Меня завели в большое помещение и поставили в торец длинного стола, накрытого зелёным материалом, за которым сидели члены парткомиссии, один мичман и остальные в звании не ниже капраза. По левую руку от секретаря, сидящего в торце стола, находился контр-адмирал Алексеев. В дальнем левом углу этого помещения сидело 1,5-2 десятка военных. В глаза бросились красные лампасы на брюках и адмиральские погоны. Видимо это были желающие посмотреть на чудака из Западной Лицы.

«Что вы хотите от нас», спросил председатель. Я выразил своё желание одним, выученным наизусть, предложением. «Мы ознакомились с текстом вашей апелляции и пришли единогласно к следующему: в партии восстановить вас мы не можем, вы сами добровольно отдали партбилет. Если докажете, что достойны, вступите на общих основаниях. На партию не обижайтесь. Формулировку исключения вас из партии изменить не можем. С политработником разберёмся. С плавсостава вас уберём. Вы свободны». Могу предположить, если бы не Олег Викторович, со мной обошлись бы круто. Предполагаю, что благодаря только ему, я вышел из штаба без наручников и без смирительной рубашки. Самым страшным, что они могли сделать, восстановить меня в партии. Я возненавидел бы не только этих военных комиссаров, но и себя. Никогда бы себе не простил.

Я прибыл в Лицу ожидать приказ о списании меня с плавсостава, а в начале апреля АПЛ «К-524» вышла в море. Я уже знал, что это для меня последний выход в море на АПЛ. Единственным человеком на экипаже, кому я мог доверять, был командир БЧ-5. Богдан написал письмо и отправил его очередному Съезду ЦК КПСС с просьбой уволить его из Вооружённых Сил. Это был удивительный и грамотнейший человек. Спокойный и рассудительный он был вхож в любой кабинет, обладал способностью разрулить любую ситуацию, независимо, касается она моряка срочной службы или старшего офицера. Весь л.с. экипажа обращался к нему только по имени отчеству. «Саня, похоже ты вылетишь отсюда быстрее меня», отреагировал он на заваренную мной кашу, рассказав под секретом о своём письме. Его неоднократно запрашивал учебный центр подготовки экипажей АПЛ, центр космической связи, но командование придерживало его, а вместо него туда ехал другой человек. Сколько раз он спасал меня от позора, когда мне приходилось заступать на вахту в ЦП при нахождении ПЛ в надводном положении при состоянии моря, когда ветер начинает срывать пену с гребня волны. Он знал, один час, это время, которое я смогу выдержать. «Мостик, вахтенным инженером-механиком заступил капитан 2 ранга Розумный. Иди, отдохни, я посижу».

Мы уже были у кромки льда, когда потёк сальник главного циркуляционного насоса охлаждения главного конденсатора турбины. Пока главные осушительные насосы справлялись с откачкой воды из турбинного отсека, пытались поджать сальник, но безуспешно. Гоны прекратили всасывание воды в систему осушения, и уровень воды в отсеке начал быстро повышаться. Уже всё электрооборудование в трюме отсека, включая конденсатный, питательный и масляные насосы работали в воде. Вода гуляла по пайолам проходов отсека, пришлось подвсплывать, а потом вообще всплывать в надводное положение. Лодке приказано было возвращаться в базу, л.с. турбинного отсека пытался донырнуть до всасывающего клапана осушительной системы. Как всегда бывает в таких случаях, виновником оказался ватник, который с таким трудом извлекли. При подходе к острову Кувшин, после команды «Турбина стоп, моторы товсь», я попросил командира группы Серёгу Мельницкого порулить, а сам пошёл в ЦП. «Богдан Дмитриевич, выскочу наверх, ни разу не видел входа в базу с моря. Давай, только осторожно. Подальше от выдвижных, я их не буду трогать, пока не вернёшься». Все взоры на мостике были устремлены вперёд, когда я просклизнул к выдвижным. Мы вернулись в базу, удалось каким-то образом устранить течь, но выход в море не повторился.

Я был в своей одноместной каюте в 7 отсеке, когда зашёл Богдан. «Я из штаба. Пришла бумага из Североморска. Решается твоя судьба. Эртэшка переходит на постоянное место базирования на Камчатку, комдив два не может по семейным обстоятельствам на ней туда убывать. Ты, первая кандидатура вместо его, он на твоё. Побежал, узнаю, чем закончится». Вот это подзалетел, Камчатки мне только не хватало. Появляется Богдан, «Саня всё, ты списан с плавсостава, они просто не прочитали до конца Приказ, где чёрным по белому написано, снять с должности и списать с плавсостава в распоряжение командующего Флотилии. О воинском звании ни слова». На построении после обеда командир зачитал Приказ Командующего КСФ от 22 апреля 1983 г. о снятии меня с должности. К низким морально-политическим качествам добавились деловые. Вход на ПЛ запрещён, не разрешили забрать даже личные вещи. Ежедневно я обязан был прибывать в экипаж, разрешалось заниматься всем, кроме вахт и личным составом, ожидать нового назначения. Пришёл Приказ об увольнении из ВС Богдана. Был переведён в город Полярный Ерош на должность секретаря партийной комиссии.

Ну, а потом получил новую должность и я, временно исполнять обязанности командира отдельного взвода военных строителей. В сентябре я был назначен начальником отделения обслуживания подземного хранилища крылатых ракет, как филиала 10 площадки. Поскольку в штольне, где должен был размещаться комплекс хранения и подготовки ракет к выдаче на носители, полным ходом шли взрывные работы, я поступил в распоряжение начальника энергомеханического отдела 10 площадки капитана 3 ранга Челенкова В.В., того улыбчивого когда-то лейтенанта, первым встретившего меня в экипаже АПЛ «К-1» в Северодвинске. В августе 83 взлетел на воздух главный арсенал КСФ, я тогда ещё командовал строителями. В октябре прибыла комиссия из Москвы на 10 площадку с целью проверки её на предмет взрыво-пожаро-безопасности. Из 16 проверяемых вопросов по 15 были поставлены двойки. Был определён срок устранения замечаний 15 мая. Необходимо было поставить 150 столбов по периметру со светильниками и 43 молниеотвода высотой 22 или 27 метров. Этот объём работ был не под силу ракетчикам, потому что это только 2 вопроса из 15 двоечных.

Подготовка ям под столбы глубиной 1,7 м и под молниеотводы размером 2,5 на 2,5 и глубиной 2,5 метра была возложена командующим Флотилии на экипажи АПЛ. Ответственным за это назначили меня. Ежедневно прибывающие экипажи во главе с командирами и замами строились на плацу, и Василий Васильевич, показывая на меня пальцем, восклицал: «Вы беспрекословно подчиняетесь вот этому капитану 3 ранга, его слово для вас закон, он объяснит, чем вы будете заниматься». Далее он убывал заниматься внутренними тепло и электросетями, я вёл подчинённых по сугробам к размеченным местам для ям, расставляя по 6, 7 человек. Докопавшись в снегу до грунта, подводники кричали, что под снегом скала. Приходилось объяснять, что в тундре чернозёма нет, скала, это грунт №6, эта скала разборная и не выдержит напора отточенного каленого лома, кувалды и металлического клина. Приходилось показывать, как это делается. В моём распоряжении были автокраны, ракетовозы, переделанные под трейлеры для перевозки 11тонных фундаментов для молниеотводов. В начале мая рубильник подачи напряжения на периметр был переведён в положение «Вкл». Повторная проверка оценила старания всего личного состава Флотилии , и конечно, ракетчиков оценкой «хорошо».

В конце своего первого рабочего дня я прибыл к начальнику энергомеханического отдела и доложил, Василий Васильевич, СПВПРД. «Саня, что ты сказал», спросил он. Суточный план выполнен, прошу разрешения домой. Он посмотрел на часы и пояснил, брось свои лодочные штучки, сейчас 17 30, ты в это время должен проходить через КПП без захода сюда и доклада. В пятницу по отделам бегает офицер, записывает желающих завтра ехать на рыбалку, охоту, сбор ягод или грибов, можно с семьёй, чтобы знать, сколько и какой готовить транспорт. Я оглянулся назад, и всё прошлое предстало передо мной, как кошмарный сон. Неужели я был там в течении 14 лет, и всё это позади. Всё вон из памяти, кроме ребят, окружающих меня в те времена. Здесь были совершенно другие люди, каждый сам за себя, хотя были и те, кто прошёл через этот кошмарный сон. Я прекрасно понимал, что я оставлен на службе до первого прокола, чтобы повесить мне пункт 59 «ж» и уволить без пенсии. Да, на такой службе можно служить бессрочно.

Я убыл из штольни, когда там заканчивались наладочные работы на пульте управления. Небольшая часть штольни, отгороженная от нас металлической перегородкой, была отведена для воинской части головастиков, их называли ещё темнилами. Я имею представление, кто, чем и как, они там занимаются. Василий Васильевич, выросший до командира части и воинского звания капитана 1 ранга, уволил меня в запас из ВС СССР в августе 1991 года за 10 дней до ГКЧП. В 1990 году Командующий КСФ заменил омерзительную формулировку, высосанную из пальца, формулировкой, снят с должности по возрасту, пенсию исчислять из денежного содержания командира дивизиона БЧ-5 АПЛ. Меня поблагодарили перед строем за службу, наградили медалью «Ветеран ВС СССР» за 27 лет безупречной службы в ВС, выдали талон на покупку автомобиля ВАЗ 2106, и я, заново рождённый 45-летним ребёнком, имеющим троих детей, начал новую жизнь.

Я был уволен из ВС СССР с удостоверением на право внеочередного в течении 3-х месяцев получения жилья по месту прописки и удостоверением о допуске меня к обслуживанию сетей напряжением до и выше 1000 вольт, имеющим высшую 5 группу по технике безопасности. Моя специальность востребована везде, где есть электричество, от захудалого колхоза до АЭС. Я сам, без всякого Флота и этих атомных подводных лодок смогу и успею заработать жильё, так думал я. Но, увы, пока оформлял паспорт и прописку, наступили новые экономические отношения. Всюду начали избавляться от работников, от которых нет реальной отдачи, в том числе и от тех, кем я собирался работать. К тому же не нашлось того, кто бы взял на себя обязательства предоставить моей семье, которая состояла уже из 5 человек, крышу над головой, да ещё бесплатно. Ну, а потом вновь образованные ЗАО начали между собой делить акции, никого не допуская. Четыре чистых оклада, выданных в качестве подъёмных, были потрачены на перевозку багажа и проезд. Накопленные за службу деньги для оплаты снимаемого жилья, пока я заработаю собственное, обесценились.

Всё, на что хватило моих способностей, найти списанный строительный вагончик со всеми удобствами за занавеской. В нём, видя впереди одну пустоту и безнадёгу, мы отметили серебряную свадьбу. Я благодарен Маше, что она не ныла и не капала мне на мозги в тот беспросветный период жизни. Может она и плакала, но я не видел. За 11 лет работы на Крайнем Севере, она заработала страховую пенсию в 611 р. С апреля 2009 ей, как и всем, кто не работал ни дня, повысили базовую до 1950 р. Такова скромная благодарность государства жене офицера, родившей и воспитавшей троих детей без помощи мужа. У неё я был мужем, но как бы числился таковым не по своей воле. Я всегда был против того, чтобы она работала. Моей пенсии в 240 р. хватило бы, но она видела дальше меня. Зато у женщины, работавшей в налоговой инспекции, которая не выезжала из Брянска, и которой нравились торгаши из южных краёв за то, что без лишних разговоров доставали сумму, какую она скажет, пенсия в полтора раза больше моей.