Чтение онлайн

Я из личного опыта знаю, что многие альтруистические цели, которые я ставил перед собой, труднодостижимы, но со временем они окупаются. Хорошие и стоящие проекты не всегда реализуются быстро или легко. Точно так же философия Джеффа – об устойчивом состоянии мира и процветании – представляет собой долговременную цель. Такая цель не может быть достигнута сразу. Но все его организации, работая совместно, постепенно продвигаются к ней. Например, Фонд глобальных угроз Сколла был консультантом фильма об эпидемии «Заражение», который сняли совместно Participant Media и Warner Bros. Практически всегда Participant подключает социальных предпринимателей фонда Сколла к социальным кампаниям, связанным с их фильмами. Их финансовое крыло, The Capricorn Investment Group, инвестирует в компании типа Tesla и Nanosolar – солидные бизнес-структуры с социальной ориентацией. Вместе все эти организации объединяют усилия, чтобы максимизировать свой вклад в социальные перемены. По-японски это назвали бы «кейрецу» – конгломератом компаний типа Virgin Group, где и бизнес, и акции взаимозависимы. Правда, в данном случае это, скорее, «кейрецу социальных перемен».

Мы с Джеффом оба верим в то, что люди по своей природе добры и, если дать им возможность поступать правильно, они так и будут поступать. То же относится и к бизнесу. Одна из самых разрушительных теорий 1970-х гласила, что главная цель бизнеса, какими бы путями он ее ни добивался, – это приносить прибыль держателям акций. Такой принцип вел к множеству социальных проблем, когда компании запросто – не моргнув глазом – увольняли сотрудников, отравляли воду и атмосферу, ставили перед собой сиюминутные цели, о которых потом можно было и забыть. Людям бизнеса пора понять, что в длительной перспективе прибыль держателям акций создают те компании, которые ценят своих сотрудников, разумно управляют экологией – да и в принципе смотрят вперед. Джефф доказал, что, снимая фильмы, которые одновременно развлекают людей и заставляют их задуматься, можно выстроить солидный бизнес. А путем созданного им «кейрецу» он показал нам, как можно смотреть на мир по-новому, связывая собственные бизнес-интересы с желанием изменить планету. Практически все его инициативы дали свои плоды и изменили жизнь миллионов людей.

С гордостью хочу сообщить вам, что мой сын Сэм пошел по стопам Джеффа. Его страсть сделать хоть что-то, чтобы изменить мир, с годами становилась все сильнее, и он решил создать собственную кинокомпанию.

– Папа, я хочу посредством фильмов, развлекая людей, одновременно обращать их внимание на существующие проблемы, – сказал Сэм. – Я хочу рассказывать истории, которые должны быть рассказаны. Во всяком случае, план таков. Однако я понимаю, что новая небольшая компания должна браться за любую работу, которую ей предлагают. И все же я постараюсь брать только этичные проекты. Наша цель – избирательность.

Для меня все это звучало вполне здраво, и последующие два года я наблюдал за тем, как развивались идеи Сэма.

В 2009 году он назвал свою компанию Current Sponge [14] , что отражало его философию впитывания новых идей и желания делиться ими с публикой посредством кино и ТВ. В идеале Сэм стремился к тому, что он называл «проектами своей страсти»: документальные фильмы, которые образовывали бы людей, меняя их отношение к текущим проблемам. Фильмы, которые провоцировали бы, вызывали дебаты – что-то вроде «Неудобной правды», выход которой вызвал волну дискуссий об изменениях климата. Но он не хотел поучать зрителей или читать им проповеди о том, как им следует жить. Он просто хотел выложить некий аргумент и предоставить публике решать самой. Он мечтает и о том, чтобы делать фильмы, которые действительно меняют что-то в этом мире, – типа тех, что снимал Джефф Сколл со своей Participant. Сейчас, когда я пишу это, Сэм работает над художественным фильмом «Табу», призванным пересмотреть отношение к наркотикам в самых разных странах.

В ходе моей работы в Virgin Unite я имел счастье встречаться с необычайно интересными людьми со всех концов планеты. Я хочу поделиться с вами историей человека – предпринимателя, – который по-новому взглянул на то, как бедные могут получать энергию, и который вдобавок создает рабочие места.

Гьянеша Пандея представила мне Жаклин Новограц, вдохновенный организатор и основательница Acumen Fund. За несколько лет до того Гьянеш пришел к твердому убеждению: неприемлемо, когда 1,4 миллиарда людей в мире не имеют электричества. Четыреста миллионов жили на его родине, в Индии, восемьдесят миллионов из них – в Бихаре, одном из беднейших ее штатов. Отсутствие электроэнергии не только замедляло экономический рост региона и страны, но и вызывало серьезные проблемы со здравоохранением: люди жгли топливо для еды и света внутри своих крошечных жилищ.

Гьянеш с партнером основали Husk Power [15] – инновационную компанию, способную бесперебойно доставлять экологически чистое электричество в жилые дома по цене всего лишь два доллара в месяц. И вот что они сделали. Они отправились к жителям разных поселений штата Бихар, пытаясь понять, как можно превратить отходы любого типа во что-то полезное. Они начали производить электроэнергию, используя рисовую шелуху (основные отходы от выращивания и обработки риса в регионе). Да, они были предпринимателями-оптимистами, но в то же время практичными людьми. Поэтому они поняли, что лучший способ передавать электроэнергию потребителю – если источник энергии находится в самой деревне. Простейшая и гениальная идея, которая, к тому же, создала для людей рабочие места.

Сегодня Husk установила 65 микрогенераторных установок. На них работают триста человек, а свет поступает в более чем 60 000 домов. К 2014 году Гьянеш и его соратники собираются обеспечить энергией миллион жилищ и создать 10 000 рабочих мест. Вот такая «мусорная корзина»!

Несколько лет назад я получил огромное удовольствие от знакомства с Рэем Андерсоном, основателем Interface Inc. К моему сожалению, за то время, что я работал над книгой, Рэй проиграл свою долгую борьбу со страшной болезнью – раком. Именно поэтому имеет смысл открыть главу его словами. Он был одним из тех немногих лидеров, которые сумели тотально изменить свои компании и в основу всего поставить пользу и добро, еще раз доказав, что это полезно для бизнеса (надеюсь, вы заметили, что эта тема всплывает снова и снова). Рэй обладал видением, позволившим ему осознать безотлагательность экологических и экономических проблем, накопившихся в течение десятилетий, и понять ту роль, которую играл бизнес в обострении этих проблем. Он знал, что ключевой частью решения должна стать трансформация существующей системы с тем, чтобы все виды бизнеса существовали для неких достойных целей, а не только для того, чтобы набивать кошельки держателей акций.

В этой главе мы отправимся в путешествие, чтобы поздравить те компании, которые уже встали на путь перемен.

Команда Virgin придумала для меня кличку Доктор Да. Как знают многие мои сотрудники, если мне предлагают идею и она выглядит добротно, я хочу тут же воплотить ее в жизнь! Дэвид Тейт, один из людей, сделавших авиалинии Virgin Atlantic столь успешными, однажды назвал меня «мистер-не-морочьте-мне-голову-фактами». Я не люблю протоколы заседаний, а тем более заседания ради заседаний, и я уж точно не из тех людей, которые всеми силами стараются что-то не сделать. «К черту всё – берись и делай» – эта моя персональная мантра говорит обо мне все. Поэтому, когда я беседовал с доктором Мухаммадом Юнусом о его личной ситуации «к черту всё – берись и делай», я был, конечно, заинтригован.

Этот волшебный момент имел место в октябре 2005 года, когда уважаемый доктор должен был лететь во Францию, прочитать там лекцию и получить почетный профессорский титул в 'Ecole des Hautes 'Etudes Commerciales de Paris, одной из ведущих бизнес-школ в Европе. Мухаммад был уже хорошо известен, потому что несколько лет назад изобрел принцип микрофинансирования – совершенно случайно. Он родился в одной из беднейших стран мира, Бангладеш, в очень большой семье. Однако ему удалось наскрести денег на приличное образование – с огромным трудом, его мать умерла, когда ему было двенадцать, а отец-ювелир едва сводил концы с концами. Позднее он получил в США стипендию Фулбрайта и защитил диссертацию в университете Вандербильта в штате Теннесси. Он остался в Штатах, стал преподавать экономику в Государственном университете Теннесси. В Бангладеш он вернулся в 1972 году. После страшного голода 1974 года он как-то встретил группу очень бедных деревенских женщин, которые делали мебель из бамбука, чтобы хоть как-то помочь своим семьям. Они пожаловались на то, что купить бамбук совсем не просто. Свободных денег у них не было, а банки и ростовщики не стали бы одалживать деньги людям без собственности и гарантий заработка. Мухаммад мгновенно вытащил из своих карманов все, что там было, – 27 долларов – и поделил эти деньги между сорока двумя семьями, чтобы они смогли купить бамбук. Эта сумма – 27 долларов – впоследствии стала легендой. Вдобавок – к удивлению Мухаммада – позднее женщины вернули всё до единого цента.

Тронутый их порядочностью, Мухаммад стал искать способ помочь им и таким же ремесленникам. И понял, что вся проблема заключается в катастрофической нехватке наличности. Женщины там часто единственные кормильцы для своих семей, и они жаждали работать, им просто нужен был начальный капитал, чтобы заняться тем или иным ремеслом. А местные ростовщики были частью проблемы, а не решения: процент, который они брали, доходил до 2000.

Превратив эту проблему в университетский исследовательский проект, Мухаммад умудрился организовать структуру, специально нацеленную на то, чтобы одалживать небольшие суммы денег этим женщинам. В целом он назвал систему «микрофинансированием», а имя банк получил «Грамин» (что на бенгали означает «деревенский банк») – так родилась легенда. С момента открытия банка кредиторам мелкими суммами было роздано почти одиннадцать миллиардов долларов. Возврат кредитов тоже был впечатляющим: 96,89 процента – сравните-ка это с уровнем дефолтов и банкротств в развитых странах! Более того, между банком «Грамин» и кредиторами нет никаких контрактов – вся система строится на доверии. Инвестиционные счета «Грамин» частично построены на сберегательных счетах. Кредиторы в тех краях имеют тенденцию держать кое-какие деньги на всякий случай – «на черный день». А в стране, где очень немногие женщины могут взять кредит в большом банке, 97 процентов кредиторов «Грамин» – жительницы деревень.