К черту мамонтов!
Шрифт:
Когда все потянулись к выходу из зала, ощущение пережитого уже спало. От него остался след какого-то милого переживания, которое чаще всего бывает в детстве солнечным утром после сладкого сна, когда память не хранит суть, но ощущение. И на лицах выходящих Наташа видела отражение, подобное тому, что чувствовала сама.
Она взяла предложенный буклет «Антипальмы» и, сложив вчетверо, сунула в карман джинсов.
В дверях у Наташи взяли браслет, но оставили наушники и выдали пакет с приглашением на следующую Встречу и банковской карточкой. Человек в строгом костюме пояснил, что на карточке лежит десять тысяч премии за участие в результативной Встрече, и пожелал участия в следующей такой же. Услышав о наличии пропуска в спецзону, он с непроницаемым лицом указал в коридор и назвал номер двери.
Глава 56
28.03.2025 Москва 21–50
За неприметной на вид дверью Наташу встретил пост охраны. И, прежде чем ее пропустить, сначала просканировали ее карточку, а удостоверившись в подлинности, тщательно обыскали ее саму. Не удовлетворившись обыском, и не обращая внимания на реплики, просветили посетительницу во вращающемся стеклянном цилиндре.
Наташа уже открыла рот, чтобы попрощаться с охранниками и их издевательствами, как ее пропустили внутрь.
За постом охраны был другой мир. Не похожий ни на тот, который был в зале Встречи и возле, ни на тот, в котором до того момента она обитала.
В коридоре, залитым ярким светом, пахло свежим ремонтом. К запахам дерева и краски подмешивались аромат недавней грозы и легкая нотка пластика. Стена без единого пятнышка казалась только что покрашенной, и Наташа осторожно тронула ее. Ни на стене, ни на пальце следов не осталось.
Мимо проносились люди, выходящие из многочисленных дверей и ныряющие в них. Каждый был занят, глядя в планшеты или бумаги, нагруженный коробками с чем-то, похожим на причудливые упаковки приборов. Ни остановить, ни спросить никого из них не удалось — каждый обращал внимание на стоящую в коридоре гостью, исключительно, чтобы обогнуть ее, мимо пробегая по своим делам.
«Ой, зря я отказалась от экскурсии с Арсением! — вздохнула про себя Наташа. — Не могу сообразить куда смотреть. Куда можно заходить, куда нельзя? Буду заглядывать в каждую дверь»
Она пошла вперед, прикидывая с какой двери начать знакомство, куда заглянуть и что сказать, если спросят, что она тут делает?
Так она оказалась в небольшом безлюдном тупичке, заканчивающимся дверью с мигающей над ней надписью «не входить»
Из двери вышли две девушки. Одна из них — блондинка с раскрасневшимся лицом — попеременно приглаживала волосы, одергивала рубашку и стряхивала с юбки невидимые соринки. Сопровождающая ее шатенка была наоборот — спокойна и сосредоточена.
В нескольких шагах он двери блондинка прислонилась к стене. Виновато глядя на другую девушку, пролепетала:
— Извини. До сих пор в себя не приду. Они меня буквально с ног свалили. Еще немного и… Я бы, наверное, согласилась на все.
— Да не переживай. Некоторые люди очень нравятся стиллам. Привыкнешь. В первый раз такое часто бывает.
Она взяла блондинку за руку и они медленно двинулись по коридору дальше.
Наташа провожала их взглядом, пока они не скрылись за поворотом. В ее голове блуждали мысли: «Что ее смутило? Слухи не врут? Говорят, элесты испытывают райское наслаждение при слиянии. Значит, все-таки секс! … Групповой. Ну я так и знала! Пойду, гляну, хоть одним глазком. Будет что рассказать. Мне-то самой все эти шалости совсем не интересны»
Она старательно растянула губы в вежливой улыбке, глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду, и вошла.
За дверью оказалась большая комната с окнами, закрытыми до пола плотными шторами, очень похожая на ту, которая была на экране в зале, только без ковра. Отсутствие такого шикарного украшения делало обстановку сухой и собранной. А возможно, это впечатление создавали люди в ней. Все без исключения одетые в синие футболки с номерами, кто сидел за мониторами, стоящими вдоль стен, очень быстро щелкая клавишами и мышками, кто с отсутствующим видом сидел на длинных диванах, выставленных в середине комнаты.
Мужчина с оранжевой цифрой четырнадцать на футболке, неподвижно сидевший, глядя в никуда, резко дернул головой и посмотрел на Наташу неотрывным, немигающим взглядом. Через мгновение на нее смотрели и все остальные.
Она чувствовала один взгляд множества разных глаз. Будто кто-то огромный, куда больше, чем все вместе взятые в этой комнате, смотрит на нее всеми своими глазами. И этот взгляд проникает вглубь нее, до самых сокровенных мыслей и желаний, и еще глубже, разглядывая то, что скрыто в глубине, прячущейся под пленкой мыслей, воспитания, привычек. Будто огромный мысленный рентген просветил ее насквозь и сразу все понял.
В комнате был только один человек — она. Прочие были только частями, собранными в это всевидящее и всепонимающее, неимоверно живое, до обморока пугающее существо.
Она почувствовала себя совершенно голой. Настолько, что обычная нагота не шла ни в какое сравнение. И от этого было невозможно ни закрыться одеждой или руками, ни куда-либо спрятаться, ни отвернуться. Ноги отказывались двигаться, будто приросшие к полу. Дыхание перехватило. Она закрылась руками, чтобы хотя бы не видеть этого лица, состоящего из множества других.
Сквозь красноватую темноту до Наташи донесся мягкий мужской голос:
— Наталья, дышите. Вам нужно дышать. Давайте вместе со мной. На раз, два.
Она услышала шумный глубокий вдох и последовавший за ним выдох, вдохнула сама и закашлялась, отрывая руки от лица.
Перед ней стоял тот же мужчина, испугавший ее неподвижным взглядом.
— Меням зовут стилл четырнадцатый, — сказал он. — А меня, элеста, зовут Вадим. Что же вы, дорогая Наталья, заходите, не обращая внимания на запрет? Над дверью же написано, что сюда входить нельзя.
— А я… — начала сочинять на ходу Наташа.
— Только не надо рассказывать, что вы зашли случайно. Что надписи не заметили. Эта надпись защищает не меня. Эта надпись предостерегает вас, людей, от контакта со мнойим, стиллом. Вам же стало страшно?
— Нет, — прошептала Наташа, стараясь перевести взгляд с мужчины на пол.
— Не врите себе. Тем более, мне. — посоветовал Вадим.
Наташа не знала, что ответить, ее стало потряхивать от напряжения. Сердце и в висках стучало будто внутри нее репетировал целый оркестр барабанщиков. Дыхание давалось с трудом.
Вадим взял ее за дрожащую руку и, мягко притянув к себе, обнял.
— Спокойно, — услышала она мягкий шепот. — Все хорошо. Постоим так несколько минут и вы успокоитесь. Каждый день сюда заходят желающие со мнойим познакомится. Вы, Наташа, молодец, держите себя в руках, хоть испугались не меньше остальных.
Наташа почувствовала, что плавится и течет как восковая свеча в большой теплой руке.
— А испугались, — продолжал шептать Вадим, — потому что у вас высокая чувствительность. Этот дар нужно развивать. Я помогу.