Чтение онлайн

Арсений открыл дальний шкафчик и перебирая коробочки бодро сообщил:

— Федор, я тебе сейчас препараты для нее соберу, инструкцию вышлю на почту. Вколи все, что напишу, напои травяным настоем и положи в кровать. Браслет Встречи, тоже выдам. Только не забудь на передачу данных настроить. И прошу, следи за своим тестостероном. Без глупостей!

Профессор закивал, принимая разные коробочки. Арсений, тыча ему пальцем в название на очередном коробке, повернулся к Наташе.

— Ты, Наташа, слушайся Федора Николаевича. Не капризничай, нужно сделать укол, пусть делает. И не бойся. Федор владеет собой, ничего с тобой плохого не случится.

Наташа, прикинув о чем идет речь, опять закашлялась и покраснела.

— Я сама справлюсь. Не надо со мной возится.

Арсений помог ей встать и поцеловав в лоб прошептал:

— Выздоравливай, буду ждать я и ям.

Когда Наташа с профессором вышли в коридор в спину им донеслось:

— В туалет ее отведи. Она давно терпит.

Дверь закрылась.

Федор Николаевич торопливо пояснил:

— Да. И я думаю, что элесты очень заботливые. Хотя временами, тактичность для них пустой звук. Ничего, привыкнешь! Понравилась ты пятерке и четырнадцатому, тоже. Повезло тебе.

Наташа шумно задышала, покраснев еще больше, отвернулась к стене и посмотрела в потолок.

— Что он со мной, как с младенцем? — пролепетала она еле слышно.

— Элест? Они со всеми нами так. Для стиллов мы как дети. Они о нас заботятся.

Он отвернулся и деликатно подтолкнув ее к двери туалета, прошептал — а кого-то любят.

03.07.2029 12:00 Мальдивы. Туккая

Наталья выскочила из кабины автолёта, как только автопилот разблокировал ее. Вообще-то она хотела сделать это раньше. Выпорхнуть на площадку этакой феей, изящно приземлиться на настоящую твердую землю, с элегантной небрежностью оставить автоматику возиться с парковкой автолёта. Но подлая машина не выпускала вплоть до того момента, пока сама не уселась. Сорвала красивый жест, жестянка бездушная.

Программа полета у нее!

Лететь строго от и до, пассажира из кабины до конца полета не выпускать. И вместо того, чтобы выйти напротив входа или красиво выскочить на краю площадки для выхода пассажиров, придется топать на своих двоих.

За спиной Наташи захлопнулась дверь автолёта, и он на автопилоте отлетел к краю парковки, зависнув вторым рядом над старой дизельной машиной. Рядом висела трехэтажная «колонна» с ретромобилем в основании, который при внимательном рассмотрении тоже оказался автолётом, стилизованном под старину.

Пижон!

Наташа пыталась представить себе владельца такого транспорта.

Почему-то это оказалась владелица, да еще и похожая на саму Наташу. Глядя на оранжево-красное быстро темнеющее небо и солнце, прячущееся за легкими облаками на горизонте, Наталья сравнила их с проекциями на куполе острова, мысленно хмыкнула: «Нет, такую красоту руками не создать, за деньги не купить. Слабо синтетике против настоящего».

Она потопталась на краю стоянки, глядя на россыпь огоньков веранды ближайшего пляжного бара, шагнула на песок, чувствуя, как тот мягко оседает под подошвой, и, стараясь наступать как можно тверже, двинулась навстречу огонькам и сидящим за ними людям. Песчинки, набившись в босоножки уже на втором шаге, покалывали кожу. Наташа старательно не обращала на это внимания.

На пляже было людно, но никто не валялся и не сидел в шезлонгах в попытке ухватить загар уходящего солнца. Люди бродили группами, большими и маленькими, одиночек вроде нее Наташа не заметила. Слышался смех и разговоры на разных языках. Вся человеческая масса медленно двигалась по дорожке, тянущейся вдоль берега, к мысу.

Некоторая странность бросилась в глаза не сразу. Сначала Наташе показалось в этой толпе что-то знакомое, что — она не могла понять. Только при разглядывании и сравнении нескольких группок стало ясно, что каждая была одета в форменные комбинезоны какой-то НС.

«Чёрт! Похоже, я попала на вечеринку «Наших Служб»! Вот же… Так… Я хотела в бар? Значит туда и иду. В бар эти трезвенники точно не сунутся», — сообразила она.

Бар с вращающейся голограммой над крышей был совсем рядом. Объемные буквы, выстроенные в надпись «Бар», с каждым оборотом менялись с надписью «Ричард с Львиным Сердцем». За ажурным ограждением, отделяющим дощатый пол от пляжного песка, сидели люди, блестела посуда с жидкостями, звучала речь. Всё это было рядом, но входа в оградке не было.

Могли бы и догадаться, что прилетевшие сюда хотят выпить. Думают, что если по воздуху прилетели, то уж через забор точно перелезут?

Лезть в вечернем платье даже через низенькую ограду Наташа не собиралась. Изображать из себя посмешище с задранным подолом?

Нет, увольте.

Поэтому она двинулась с четким намерением дойти до того места, которое все нормальные люди назвали бы входом.

03.07.2029 21–20 Мальдивы. Туккая

Наташа шла, рассматривая посверкивающие в закатных лучах многочисленные бутылки, бокалы над стойкой и развешанные повсюду лампочки, становящиеся на фоне темнеющего неба всё ярче.

Половина бара с видом на мыс и висящим над ним стадионом была плотно оккупирована посетителями, внимательно следящими за чем-то там, в стороне океана. Другая часть бара, где ничего этого невидно, пустовала.

Тощий дочерна загорелый бармен, видимо, следил за ней, то и дело бросая взгляд, но старался не выдавать интерес, смешивая что-то для мужчины, похожего на английского джентльмена.

Добравшись до места, видимо, служившего входом, Наташа едва не расхохоталась. Тот, кто строил бар, явно вдохновлялся вестернами. Дверью в низкой оградке, символизирующей стену, служили створки — хлопушки. Наташа помнила, как в кино во время драки из этих хлопушек лихо вылетали самые разные ковбои…

Шагнув к дверям, она заметила кинувшуюся к ней фигурку со знакомыми розовыми волосами, собранными в хвостик.

«Лиля? Что тут делает? В бар прилетела?» — удивилась Наташа, чувствуя, что ее обнимают.

В нос ударили запахи табака и душного дезодоранта.

Раздался хрипловатый голос:

— Приветик, Наташка!

У Наташи подкосились ноги. С трудом отпихнувшись, она увидела, кого приняла за Лилю.

Вблизи, незнакомка на Лилю походила мало.

Волосы у нее тоже были розовыми. Макияж наносили с явной попыткой придать чертам сходство с Лилей. Притом она была на полголовы выше оригинала и заметно раздавалась вширь, а в бедрах настолько, что перепутать ее с Лилей можно было, наверное, только в темноте. На расстоянии вытянутой руки из-под грима просматривались совсем другие формы, и тонкие брови оказывались нарисованными поверх мощных надбровных дуг, из-под которых весело поблескивали маленькие глазки. В улыбке сверкали стразы, уж год как вышедшие из моды.