Чтение онлайн

— Те парни, с которыми ты познакомилась. Ты можешь общаться с ними, если хочешь. Можешь забыть о них. Здесь все зависит только от твоих желаний. Но отношения начинать не стоит, пока. — настойчиво повторил и я снова кивнула, соглашаясь.

Игорь Евгеньевич подает мне новый конверт и просит выполнить следующее задание с таким же энтузиазмом, как первое.

Сегодня мы очень тепло попрощались, но не смотря на это, я не решилась спросить о Викторе. Хотя, очень хотелось. Игорь Евгеньевич предупреждал, что будут и одиночные сеансы, но мне показалось, что Вик собирался на сеанс сегодня вместе со мной.

Оказавшись на улице, вдыхаю прохладный вечерний воздух, и радость заполняет меня. Жаль, что не захватила теплой одежды, теперь не смогу прогуляться по парку.

Прячу конверт в сумочку и уже собираюсь вставить наушники в уши, когда слышу знакомый голос:

— Ну как прошёл сеанс? Он тебя пытал, признайся?

Мое сердце слегка подпрыгивает, когда замечаю стоящего напротив Вика. В темноте его глаза выглядят пугающе: будто парень нацепил чёрные линзы, зрачков не разглядеть. Но я усиленно пытаюсь это сделать, сама не знаю зачем.

— Было здорово. — пищу, потому что должна что-то ответить. Хочется спросить почему он не появился на сеансе, но, как обычно, не решаюсь на это. Не хочется, чтобы парень подумал, будто, я хотела бы его там увидеть.

— Ни за что не поверю! Без меня здорово не бывает… — он улыбается, и я понимаю, что все это время смотрю на его лицо, не отрываясь. То есть, я не прячу глаза, как привыкла это делать в общении с другими людьми, а открыто смотрю в лицо парня. От этого осознания бросает в жар и тепло разливается по щекам. Наверняка, сейчас они выглядят, как помидоры. Но даже после этого, продолжаю разглядывать красивые черты.

— Ты слишком самонадеян, приятель. — «приятель»? Серьезно?! Что-то я сегодня слишком осмелела.

— Ты дрожишь. — Вик приблизился на столько, что я не могу разобрать происхождения своей «трясучки». Возможно, виной тому совсем не холодный воздух, а потрясающе крутой парень, тепло которого ощущается на расстоянии. Он не касается меня. Просто очень близко. Так, что я чувствую легкий аромат его парфюма.

— Не подумала о куртке. — смущаюсь своим мыслям и все-таки, опуская взор на свои белоснежные кроссовки. Их мне подарил папа.

— Хорошо, что я достаточно воспитан, чтобы поделиться теплой курткой с милой девушкой. — на плечи ложится мягкая джинсовая куртка и меня просто окутывает мужским запахом. Голова кружится от столь приятных ощущений.

— Спасибо. — благодарно улыбаюсь, и осознаю, что Вик не просто поделился одеждой, но и комплимент отвесил. Мне. Даже не думала, что это так приятно.

— Пойдём провожу. Мне понравилось гулять с тобой пешком. — парень подставил локоть, как настоящий джентельмен, но я проигнорировала этот жест. Не потому что мне так хотелось, а потому что испугалась. Странно, ведь со Станиславским таких неловкостей не случалось. Воспоминание о любимом откликнулось острой обидой, ноября быстро прогнала это чувство, уставившись на сопровождающего меня парня. В профиль, он выглядел ещё идеальнее.

— Почему ты здесь? — не удержалась от вопроса, который очень волновал с момента нашей, определенно, неслучайной встречи.

— Приехал, чтобы проводить тебя. — пожал плечами, продолжая смотреть вперёд, так просто и честно. Всегда завидовала людям, которые не боятся озвучивать собственные мысли и желания. Именно этого мне не хватает. Страх сковывает все мои мышцы и в первую очередь язык, когда нужно сказать что-то откровенное.

— Спасибо, но не стоило. — снова говорю то, что считаю правильным, а хочется сказать, что мне приятно видеть его. Приятно, что он здесь из-за меня. Видимо, мозгоправу придется ещё долго работать со мной, потому что результат, пока нулевой.

— Что в конверте сегодня?

— Ещё не знаю. — отвечаю, при этом бросаясь на поиски заветного письма.

— Давай посмотрим? — похоже, этому парню любопытства не занимать, потому что глаза его засверкали озорными искорками.

— Сначала я сама. — отстраняюсь на пару шагов и зачитываю открытое задание. И злость закипает внутри, готовая вылиться через край, как молоко на плите. Именно молоко. Потому что злиться долго я не умею и ущерба от моей злости ровно, как от сбежавшего молока.

— Кажется, я понимаю, почему этот мозгоправ недоделанный не дает прочесть задания у него в кабинете! — неосознанно повышаю голос до истеричного крика.

Вик выхватывает конверт из рук и разражается громким смехом:

— Повеселимся, детка!

«Дорогая моя Яночка! Ты уже сделала первый шаг к своему душевному равновесию. И твое следующее задание является своеобразным продолжением первого. Повеселись хорошенечко! Устрой шумную вечеринку у себя дома. Знаю, что для тебя это не просто, но так нужно.»

Вчитываюсь в строчки, написанные кривоватым почерком и, с каждым разом, все сильнее возмущаюсь такому повороту.

Как он себе это представляет?

У меня и друзей то нет! И сближаться я ни с кем не хочу. Не считаю нужным. Но если главные критерии сей вечеринки «шумная» и «веселая», то это вполне реально устроить: включить громко любимую музыку и подвигать попой под биты. Мысленно восхваляю себя за гениальную идею и уже готова её воплотить, когда Вик портит все мои планы:

— В пятницу будет идеально. — плохой! Плохой мальчик! Не тебе задание дали, а Яночке и Яночка уже придумала, как замечательно его выполнит. Похоже, эти мысли отразились на моем лбу огромным шрифтом, потому что широкие брови парня сошлись над переносицей от возмущения:

— Даже не думай отделаться посиделками со своим Станиславским! — впервые парень повысил голос при мне. Его обычно спокойный с хрипотцой баритон зазвучал грозно. Я даже голову в плечи вжала от испуга.

— Я и не думала! — заявила, вполне себе честно, потому что задуманная мной хитрость никак не связана с моим соседом.

— И не думай! Я, конечно, не дятел, но стучать умею. — с намёком произнес разрушитель моих грез и пригрозил пальцем. А я даже загрустить не успела, потому что в слабом свете уличного фонаря разглядела мужскую руку. Я уже говорила, что у Вика красивые руки? Кажется, мужские руки с выступающими венами и длинными пальцами — это мой фетиш.

— Послушай, Воронцов! — впервые обращаюсь к нему, по фамилии. Мне трудно обращаться к людям по имени. Это как переступить через высокий порог доверия. Или пустить человека через этот порог ближе к себе.

— У меня нет друзей. Ясно? Я не могу позвать к себе домой кого попало. — почему-то руки задрожали от такой откровенности. Осознавать это просто, но произносить вслух, да еще и перед таким красавчиком, очень тяжело. Казалось, что меня устраивает такое положение, но оказывается, это не так. Когда слова звучат для других ушей, они будто, обретают силу и бьют тебя по самому больному.