Чтение онлайн

Сверх сих двух полководцев распоряжают многие, а наиболее из достойнейших Кайсаров, князь Кудашев и тому подобные, которых есть достаточное количество. Научите меня, как на сие смотреть холоднокровно и без злости тогда, когда по их милости погибает отечество и войска, которые в теперешнее время надо очень беречь. Даже Барклая вывели из терпения беспорядками, который просится до излечения болезни оставить здешнюю армию. Я же в то [же] время постараюсь ехать с ним и потом пойду в Петербург. Признаться вам должен, что по милости вышних начальников мундир наш носить не хочется.

Армии наши, 1-я и 2-я, соединены в одну. Сен-При письмо попалось как-то французам, которое он писал к брату, и они его напечатали в газетах, в коем были рассуждения и попреки обеим армиям.

О бывшем деле 26-го числа напечатана чепуха, между прочим написано, что Платов преследовал неприятеля на другой день 11 верст. Как можно писать Кутузову такие вздоры государю? (40) За что произвели его в фельдмаршалы?

С. Н. Марин - М. С. Воронцову.

20 сентября. [Тарутинский лагерь]

Хороши ребята - уехали и как в воду упали, ни от кого ни строчки. А мне так скучно, что я на стены лезу. Мне же сказали, что князь наш(41) скончался. Я не хочу сему верить, хотя многие меня в этом уверяют. Потеря сия слишком велика. Не нужно, любезный Воронцов, долго обдумывать, чтобы видеть, сколько отечество наше в нем потеряло. Зигрот скажет тебе, что у нас делается, я же ничего не пишу, потому что боюсь попасться, как наш любезный Сен-Приест: письмо, писанное им к брату, французы перехватили и напечатали. Я тебе его посылаю с тем, однако ж, чтоб мне его возвратить. Пожалуйста, Мишель, пришли мне рубашек и платков - меня обворовали, и я теперь без одежды. Армия наша соединена с первой, и я уже не генерал, а нахожусь при Ермолове. Покуда ничего не делаю - болен, а что буду делать, того по чести не знаю. Мы стоим теперь на Кулужской дороге в 63 верстах от Москвы. Партии(42) наши в несколько дней взяли около трех тысяч человек в плен, сожгли пропасть их обозу и несколько со снарядами ящиков. Между пленными находятся бригадный генерал Ферьер и Потоцкий, сын Яна Потоцкого, [а] также один из Платеров. С Дону идут 20 полков казачьих и уже начинают соединяться с армиею. Неприятель терпит большой недостаток во всем, наша же армия все имеет. Михайла Богданович(43) нездоров. Приезжайте скорей, ваше сиятельство, и утешьте вашим приездом преданного вам

Марина.

М. В. Акнов - И. Я. Неелову.

21 сентября. [Тверь]

Милостивый государь Иван Яковлевич!

Слухи есть, что под Коломною неприятельский корпус в 30 т. ч. нашими разбит, и взято 40 пушек, и два его еще корпуса будто направляются в Калугу и Тулу(44), сам-де в Москве и с немногими силами. От В [ышнего] Волочка до Москвы с ямов выбрать повелено из ямщиков в казаки и на своих лошадях по 200 член [ов]. Приехал вчерась сенатор сюда для распоряжения по провиантской части и при нем 4-го депар [тамента] секретарь Андрей Иванович Чижов. Остановился у Гальяса(45) в каменном доме. Более новостей не слышно. ...>

М. С. Воронцов - А. А. Закревскому.

22 сентября. с. Андреевское

...> Михаиле Богданович(46) дурно делает, что просится в отставку, служба его нужна, первое, для государства, второе же, и для него самого. Разные трудные обстоятельства обратили на него от многих негодование. Это пройдет, как все успокоится, и ему во многом отдадут справедливость. Выходя же в отставку, он делает то, что неприятели его желают, а прочим кажется еще больше виноватым. Поверь мне, что, наконец, меньше будут думать о Дриссе, об оставлении Смоленска и пр., нежели о том, что ему мы обязаны тем укомплектованием, коим армии наши теперь держатся, и даже что он первый и он один причиной, что последовали роду войны, который со всеми ошибками и со всеми несовершенствами в исполнении есть один, который мог нас спасти и должен, наконец, погубить неприятеля. М. Б. и во фронте и в советах может быть полезен Отечеству, и теперь такое время, что никто от своего места отходить не должен. ...>

А. Я. Булгаков - А. И. Тургеневу.

23 сентября.

В 10-ти верстах от Юрьева по Владимирской дороге

С чего начать, любезный Тургенев! Не стало б трех суток все тебе пересказать, что было с нами и со мною. Довольно того, что жив. Надеясь слишком на свое счастье, попался я французам в руки 2-го сентября, в самое то время, как занимали они отдаваемую им без боя Москву. На Сретенке был я взят и тут же и ускользнул от них чудом после долгого допроса. Дай бог таких времен и испытаний не видать никому. Ужасно! Несчастная Москва в награду своей ревности, щедрости и привязанности к отечеству горит, пламя видно за 130 верст. Горе тому, кто отдал ее, велик его ответ перед богом, перед отечеством и потомками. Сто тысяч солдат можно набрать, но что потеряно в Москве, того помещикам никакая сила земная возвратить не может, не говорю о пятне, о бесчестии, которое на нас падает и которое одним только совершенным разбитием, истреблением врагов загладиться может. Не оправдал Кутузов всеобщих ожиданий, но дело не потеряно, ежели..... (47) не потеряны. Ты можешь себе представить положение моего начальника(48): потеря двух домов (оба сожжены), из коих, кроме портрета Павла I и шкатулки, ни булавка не была вывезена. Ты не можешь сделать себе понятие о страшных опустошениях и насилиях, делаемых каннибалами в несчастной Москве. Как можно было это предвидеть! Но горсть бродяг неужели мнит дать нам закон? Лучше удавиться, чем пережить этот стыд. Чичагов скоро очень должен соединиться с Кутузовым. Я говорил сейчас с квартальным офицером, который бежал из Москвы в последний вторник, его рассказы ужас наводят. Вот тебе копия с известий оттуда от 18-го сего месяца(49).

А. А. Меншикова - мужу.

23 сентября. Тамбов

Я получила, милый друг, два твои письма под No 25 и 26. Благодарю бога, что ты здоров, но очень боюсь, не ранен ли ты был 26 числа и от меня это скрываешь. А мужика я отправляю сегодня к тебе, но сию минуту мне прислали сказать, что едет курьер, и я спешу писать, чтобы его застать. ...> Бога ради, напиши с этим курьером, если можно, письмо, а он назад сюда возвратится. Город весь наполнен приезжими по большей части из Москвы. С великим трудом нашли нанять четыре комнаты и то за 200 р. в месяц, да еще нанимаем другой двор для лошадей и живем в превеликой тесноте.

...> Ты, милый друг, напиши тогда, когда будет можно возвратиться хотя [бы] в Рязань. Маминька третий день нездорова. Прощай, милый и любезный друг, целую тебя от всего сердца.

А. М.

Не знаю, дойдет ли это письмо, а я двоих посылала, и ни один не доехал. К тебе повели лошадь из Насурова, которую я купила и там нарочно оставила для тебя. Но поехал Петр-писарь с ней, то боюсь, что он не доедет до тебя.

М. В. Милонов - Н. Ф. Грамматину.

24 сентября. С.-Петербург

Я получил письмо твое сию минуту. Это еще первое по твоем отъезде. Слава богу, ты жив и здоров; в теперешних обстоятельствах чего больше? Зачем не написал ко мне прямо? Шванович не прислал ко мне письма твоего, и я разрываюсь с досады, что не знал о тебе целый месяц, писавши к тебе почти каждую почту; но письма мои, вероятно, должны быть затеряны, ибо Москва (увы!) 3 сентября(50) сдана на капитуляцию французам. Надежда на бога, на храбрость солдат, которые дерутся как львы, и на народ русский! Ежели бог не совсем еще нас оставил, может быть, эта мрачная туча пронесется мимо! Я все еще нездоров, но мне лучше. ...> Что делать, милый друг? времена скорби и страха! година испытания! Ежели ты все будешь в Костроме, может быть, я тебя увижу: отсюда все перебирается в Казань, и меня приглашают ехать водою, только какова и езда теперь! ...> Здесь все ополчается, и я сам решаюсь перепоясаться на брань за отечество! Петин убит(51). Князь Багратион умер от раны. Вообрази судьбу человека: летал с отважностью на палящие батареи и не имел решимости сделать операцию! Я взял отпуск - если можно - ехать или идти в военную службу: это необходимо для безопасности. К тому же и должно теперь вооружиться все, что может, иначе... Сегодня пронеслись слухи, что генерал Багговут разбил Мюрата, 4 тыс. положил на месте, а две взял в плен. Изверг шел истреблять Тулу и оружейный наш завод(52). Прости, мой милый друг! Может быть, мы увидимся скоро; может быть, никогда мы не увидимся.

Весь твой М. Милонов.

М. В. Акнов - И. Я. Неелову.

25 сентября. [Тверь]

Милостивый государь Иван Яковлевич!

Носятся слухи, что из Москвы неприятель выступил(53). Главная квартира нашего Главнокомандующего за Москвою в 30 верстах. Сказывают, что были силы в сражении, а о низовых городах ничего не слышно. Из Уфы сильное ополчение из разных иноверцев приготовлено, и донских казаков к Платову идут 20 полков. ...>

Францов во многом числе гоним пересылкой в Уфу чрез Бежецк. ...>

Д. П. Трощинский - М. И. Кутузову.

26 сентября. Полтава

...> Боже мой! До какого по несчастию дожили мы времени! Кровь на сердце запекается, когда помыслю, что ни мужественное многочисленное воинство, ни вождь, состарившийся на бранях и многократно победою увенчанный, не могли заградить ворот Москвы кровожадному врагу, неслыханно счастливыми случайностями водимому и убеждающему даже и самых недоверчивых людей в том, что несбыточному верить должно... Но зачем предаваться унынию?.. Вы еще живы, дух российский еще жив и в сердцах соотечественников наших воспламенится несчастием, как бурею искра в погасающем пожаре. Сия надежда утешает меня и ободряет совещать[ся] с вами о спасении престола и Отечества. С доверенностью предложу вам мои мысли: главнейшая есть та, что сила народа нашего велика, что враг в средине нашего царства, зачем же медлить ополчить весь народ? Государь 18 июля(54) думал, что довольно части оного для отражения врага. Он пощадил общее рвение и подовольствовался частию жертвы, оным предложенной. Событие доказало истину, что не всегда милосердие венчается достойною наградою, что должно иногда с сжатым сердцем и с твердостию для искоренения зла не дорожить и тем, что нам любезно. Ежели бы земское ополчение не остановлено было в губерниях Харьковской, Курской, Орловской и Псковской, то до сих пор по примеру Малороссии было бы готово до 200 т. воинов, с помощью части регулярных войск могущих преградить или по крайней мере затруднять врагу обратный путь, по которому теперь приливается к нему беспрестанно новая всякого рода подмога. Чего медлите вы? Пригласите все сии губернии к вооружению - ревность их наградит потерянное время. Все готовы, в две недели ополчится более ста тысяч войска, когда в один месяц и не при толь бедственной крайности Малая Россия вывела на границы свои до 60 т. большею частью конных казаков. Вы вождь, приобревший доверенность всех состояний - они ждут слова вашего. Не косните. Уверьтесь примером нашим в общей готовности жертвовать всем за царя и отечество. Когда и Манифест 18 июля не остановил нашего усердия, внушенного одною предосторожностью, то падение Москвы не окрылит ли рвения всех россиян? Уже я слышу, что Слободской губернии дворянство и без воззвания готовится последовать нашему подвигу. Одно ваше слово оживит благородное общество и прочих губерний. Повторяю вам, светлейший князь! Не косните. Спасение отечества требует от вас решимости - ею торжествует враг, ею да погребется сила его в снега хладной, но пламенем любви к царю и отечеству горящей России. Бог пошлет верным своим благодать, вождю их победу над кичащимся врагом. Дерзайте. Но я забываюсь - мне ль подстрекать мужественного и мудрого военачальника к похвальному подвигу? Останавливаю перо мое и прошу, уважая доброе намерение, простить, ежели я перешел границу умеренности по неискусству в военном деле, о котором говорить только мне прилично. Итак, обращаясь в мою черту, нужным только нахожу известить в. св., что Полтав. губернии земское ополчение ...> уже совершенно сформировано и начальником оного избран генерал-майор князь Жевахов. Дворянское ополчение стоит в готовности в Переяславле, Прилуке, Золотоноше и Пирятине. Благоволите распоряжать [ся] оным, и если сего мало, то именем предводимого мною дворянства уверяю, что к защите престола и Отечества готовы все жертвовать и имением и жизнию...