Чтение онлайн

Костик его однажды спросил: «Вы с Катей что, поссорились?»

– Нет. С чего ты взял?

– Не встречаетесь. Она всё время какая-то расстроенная.

– Да вроде всё в порядке, но то я занят, то она, а что расстроенная – говорит, всё нормально.

Тем и закончили. Потом Костик увидел его с Никой и явно встревожился:

– Дим, а это кто?

– Так, ничего серьёзного.

– А если Катя узнает?

– Откуда она узнает? – неожиданно разозлился Дима. – Ты что ли скажешь?

– Я-то не скажу, но, как говорится, мир не без добрых людей.

– Без каких добрых людей? Они как параллельные – нигде не могут пересечься. Да и потом, говорю же – ничего серьёзного, это всё скоро закончится. И всё будет хорошо.

Это действительно скоро закончилось. Но не хорошо, это мягко говоря. А прямо говоря, просто отвратительно.

Однажды Катя позвонила ему домой: «Дима, нужно увидеться». – «Очень хорошо. Давай увидимся». Они договорились, и в назначенное время Дима ждал её у института. Катя вышла, ещё не видя его, и он снова обратил внимание на её пальто, тёмное, дешёвое, довольно поношенное, и платок на голове. Её бы приодеть, он теперь зарабатывал и мог помочь. Но точно знал, что таких подарков Катя ни за что не примет. И это его внезапно разозлило. Вот будет ходить в убогом пальтишке, но ни денег, ни пальто не возьмёт – это нельзя. Он помнил, сколько проблем вызвал подаренный им зонтик. Он показался Кате слишком дорогим подарком. В конце концов уговорить удалось: «зонтика у тебя нет», «будешь мокнуть», «это мелочь», «и совсем он не дорогой», «могу я, в конце концов, подарить любимой девушке то, что хочу». Кажется, решающим аргументом стал именно этот – про любимую девушку. Катя просияла, зарделась, и всё уладилось. В этом смысле она Диму и восхищала, и злила одинаково. Мягкая и покладистая, она в некоторых вопросах становилась несгибаемой: «Это нельзя. Это плохо».

– Почему нельзя? – выходил из себя Дима. – Почему нельзя, чтобы я купил тебе красивую вещь?

– Нельзя.

– Я тебе что, чужой? Никто?

– Кто, – улыбалась Катя, и Дима оттаивал.

На её улыбку не откликнуться он не мог. «Так почему нельзя?» – уже улыбаясь, допытывался он. – «Нельзя. Это неправильно», – тоже улыбаясь, говорила она, и тема закрывалась.

Он вообще-то понимал, почему нельзя. Потому что официально они друг другу никто. Вот был бы он муж – дело другое. Ну, будет. Потом. А пока придётся потерпеть. Однажды он чуть не сказал, что она должна принять подарок или деньги хотя бы потому, что ему стыдно, что его девушка выглядит, как нищенка. Но вовремя прикусил язык, понимая, что жестоко обидит Катю. Но прикусил в самый последний момент: «…должна, потому что…» – закрыл рот и глупо моргал, как будто опасаясь, что слова сами выпрыгнут. Ничего не подозревающая Катя улыбнулась: «Так почему?» – «Потому», – бухнул Дима, и они засмеялись.

Всё это пронеслось в голове очень быстро, он окликнул Катю, она подошла, и он обратил внимание на бледность и сосредоточенность девушки.

– Что-то случилось?

– Нет. Просто надо поговорить.

– Ну, пойдём ко мне.

Она неожиданно согласилась, и это было невероятно. Дима тут же воспрял духом, представляя прекрасный вечер, а может, и ночь, которых он ждёт вот уже, сколько там, месяца четыре.

Дома он начал снимать с Кати пальто и тут же полез целоваться. Но она отстранилась и снова повторила:

– Дима, нам надо поговорить».

– Ну, давай поговорим. Пойдём в кухню, я тебя хоть чаем напою, а то что-то ты очень бледная.

Катя села за стол в уголке, а он поставил чайник:

– Ты пока начинай.

Катя помолчала и начала:

– Дима, когда мы поженимся?

От неожиданности он бухнул чайник на плиту и резко повернулся:

– Что?

Катя молча смотрела на него. Да уж, это «что» было верхом глупости.

– Ну, поженимся когда-нибудь.

– Как когда-нибудь? Ты же обещал!

– Ну, обещал.

Они молча смотрели друг на друга.

– Кать, а что за спешка? Ты ещё учишься. Куда нам спешить?

– А ты вообще собираешься на мне жениться?

Такая настойчивость была совсем не в характере Кати и неприятно его удивила.

– А что случилось?

– Ты не ответил на мой вопрос.

– Какой?

– Ты вообще собираешься на мне жениться?

– Конечно!

– Когда? Ах, да, ты же сказал: когда-нибудь.

Дима внезапно вышел из себя: ситуация была странной.

– Да в чём дело-то?!

– А та девушка?

– Какая девушка?

– Красивая, черноволосая. У которой ты ночуешь. Иногда.

Последние слова Катя договорила шёпотом, но смотрела прямо на него. Диму будто ударили, он будто остолбенел, будто громом пораженный стоял. Любое из этих избитых сравнений подходило. Как? Каким образом пересеклись эти параллельные?!

– Откуда ты…, – он остановился.

Кровь бросилась в лицо. Он раньше думал, это просто такое выражение. Оказалось, правда. Как будто вся кровь, что в нём есть, собралась в голове, как в шаре, и шар этот лопнул, даже в ушах зашумело. Они смотрели друг на друга. Молча. А надо было что-то говорить.

– Это не то, что ты думаешь, – Дима замолчал. Слишком это было беспомощно, гадко, как в каком-то низкопробном кино.

– Ей ты тоже обещал жениться?

Он неожиданно вспылил, прямо вскипел:

Если я буду жениться на каждой, с которой сплю…

Он остановился, поняв, что сказал, но было поздно. Слово вылетело. Катя стояла и смотрела на него с ужасом, будто на месте Димы вдруг оказалась страшная, мерзкая тварь, которая сейчас набросится на неё. Лицо девушки, и до этого бледное, стало каким-то восковым, а руку она подняла и протянула ладонью вперёд, как будто защищаясь. Он чувствовал себя так, будто и вправду ударил её, сильно, ни с того, ни с сего.

– Кать, ты что?

Она продолжала смотреть с тем же ужасом и рукой так же защищалась, беспомощно, как ребёнок.

– Катя!

Она как будто очнулась, опустила глаза и, пробормотав что-то вроде «я пойду», направилась в коридор. Дима постоял, переводя дух и соображая, что делать. В коридоре тихо щёлкнул замок. Дима выскочил туда и уставился на закрытую дверь. Ушла. Он неожиданно разозлился. Ну и ладно! И пусть! Успокоится, отойдёт. Завтра поговорим и помиримся. Он представил, как завтра будет объясняться, и ему стала совсем гадко.

Ночь Дима спал плохо, а утром, злой и невыспавшийся, резко ответил Нике, попытавшейся назначить встречу. Слово за слово, и «отношения» закончились, чему Дима даже обрадовался.

Но к Кате не пошёл. Мямлить что-то типа уже сказанного «это не то, что ты думаешь» невозможно. Объяснять, как есть, про физиологию и здоровый секс – тоже. Что делать? И вечером он просто тупо напился. Утром зверски болела голова, чувствовал себя преотвратно. А на работе ждал аврал, который требовал пересилить всякие там самочувствия и напрячь все силы. На некоторое время Дима забыл обо всём, а, когда проблема была решена, оказалось, что прошла неделя.

Надо было идти к Кате. По-хорошему, давно надо было идти. Дима злился, но понимал, что просто перекладывает на неё свою вину. Виноват только он, и надо просить прощенья, надо мириться как угодно.

Вечером он пошёл в общежитие. Но девчонки сказали, что Катя ушла или уехала, короче, в общежитии больше не живёт

– Как не живёт? – возмутился Дима. – А где же живёт?

– Не знаем.

– Как не знаете? А если с ней что-то случилось?

– Ничего не случилось. Она, когда уходила, сказала, чтобы не волновались, что она пока поживет в другом месте. В каком, не сказала.