К мечте через академию космофлота
Шрифт:
И вдруг… ослепительная улыбка… Ей! Полукровке без имени и прошлого.
— Запиши ещё одну. — обратилась женщина к стоящему рядом мужчине. Затем наклонилась и ласково погладила впалую щёчку, прошлась по выступающей шишке, заправила за ушко синий локон волос. — Ты совсем как куколка!
Двадцать первая очень удивилась, потому что до этого её величали уродиной. Задумчиво посмотрела на обтрёпанную куклу в своей руке…
— Так мест больше нет, мия Блиндвейл.
— Найди. Девочка с таким характером заслуживает подарка. Как твоё имя?
— Двадцать первая, мия.
Высокий лоб прорезали полосы складок. Женщина выпрямилась и обратилась к директору, которого воспитанники ненавидели едва ли не больше надсмотрщицы:
— Удивительно, как совет столько лет закрывал глаза на вопиющее безобразие! Как можно звать детей по номерам?
— Дык — это полукровки! Сами выберут, когда вырастут. Всё равно документы оформлять будем только при выпуске. — пояснил толстый палиец, вытирая белым платочком вспотевший лоб. Двадцать первая была уверена, что положенные им вкусности прячутся в его толстом брюхе, на котором с трудом сходились магнитные застёжки. Ей хотелось вспороть его и посмотреть, так ли это...
— Вот, значит, как… Я как новая глава совета попечителей очень недовольна вашей работой. Куда уходят благотворительные средства? Ждите комиссию по хозяйственной части, а пока… Дайте детям имена. Нам же нужно оформить их в поездку. И начнём с этой малышки. — внимание женщины снова переключилось на девочку, и взгляд потеплел. — Какое бы ты хотела себе имя?
Двадцать первая задумалась, но ничего не приходило ей в голову. Потому что она и имён-то никаких не знала. Считать умела и то только по количеству детей в приюте. Поэтому растерянно пожала плечами.
— Как тебе имя… — женщина задумалась, постукивая изящным пальчиком по губе. — Дар… Дария!
Двадцать первая впервые в жизни растянула губы в подобие улыбки, кожа с непривычки заболела и треснула на сухой слизистой. И преданно посмотрела на свою будущую приёмную мать. Она была первой, к кому в сердце девочки расцвела бесконечная словно космос любовь.
Глава 14. Горячая встреча
Дария наблюдала в экран иллюминатора, как приближается планета серо-зелёного цвета, кое-где разбавленного голубыми пятнами. Постоянная облачность не давала разглядеть подробностей земного рельефа. К своему стыду, из-за наплыва воспоминаний девушка успела прочитать о планете слишком мало.
Корабль замедлился и завис на орбите, не доходя до астероидного пояса. Миллионы каменных скоплений выстроились вокруг планеты, как свидетельство существования в прошлом спутника.
— Сигнала нет. — доложил один из пилотов, пробующий снова и снова связаться с научной станцией.
— Значит, действуем по плану. Занять челноки! — приказал куратор. Да, сейчас, когда Райдер Кинго снял отличительные знаки и надел форму десантника, он стал обычным боевым офицером.
Для всех, кроме Дарии.
Обведя взглядом мускулистых и сильных мужчин, выстроившихся в ряд перед челноками, она окончательно признала за собой слабость перед одним-единственным торийцем, стоящим за её спиной. Она чувствовала его взгляд, запах, мощь. И нахлынувшее было волнение ушло, оставив холодное спокойствие и уверенность.
Корабль тряхнуло. Раз, другой.
— Нас притягивает астероидное поле! Быстрее, пока мы можем маневрировать! — прокричал пилот. — Даю обратный отсчёт: пять, четыре…
На счёт три Дарию под действием чьей-то силы внесло в капсулу.
Два — люк задраился под рык Райдера: «Бездна поглоти идиотов!».
Один — челнок ухнул вникуда и на мгновение завис, перед тем, как включились двигатели.
Девушку сильно приложило плечом о переборку, а перед лицом в опасной близости мелькнул огромный ботинок.
— Пристегнись! — рявкнул куратор, дёргая её тело в кресло. Сам он тут же занял своё место, и пальцы запорхали по экрану с немыслимой скоростью.
Только теперь Дария обратила внимание на пустующее позади сидение и поняла, что они с куратором остались одни, тогда как с ними должен был быть ещё ториец.
— А где Нарго?
— Попутал челноки в спешке. Для кого я всё объяснял? — сердито заметил Кинго. Он привык действовать быстро и не любил в других растерянность. — Ну ничего, кому-то будет тесновато вчетвером, зато поучительно.
В лобовой экран были видны ещё три объекта, на полных двигателях, мчащихся к планете.
— А почему не учли гравитационные особенности пояса? — задала Дария логичный, на её взгляд, вопрос.
— В том-то и дело, что учитывали. В разработке маршрута принимал участие старший аналитик.
— Ага… Значит, либо он плохо просчитал, либо в данных была ошибка. Но майор Расим слишком опытный для подобного недосмотра. Так что, скорее всего, второе.
— Верно, Крошка, — во взгляде торийца девушка увидела вспыхнувшее удовольствие. А в том, как был произнесён позывной, считывалось уважение. — Дальше проанализируешь?
Дарии совсем не нравились выводы, к которым она пришла. Но не озвучить их она не смогла.
— Можно было бы предположить, что научные сотрудники решили угробить своих же, но я уверена, станцию захватили.
— И снова в точку. «Шум», «Шторм», «Дарк» переходим к плану «В». — прозвучало в гарнитуре, и челноки разошлись в разные стороны, ныряя в скопление облаков.
Ториец внёс новые координаты. Как только тучи проредились и челнок выскочил на просматриваемое пространство, Дария заметила необычайно буйную растительность, зелёным морем простирающуюся до самого горизонта и упирающуюся в горы. Никогда она не видела такой первобытной необузданности. Но не успели они далеко отлететь, как далеко на земле высветились вспышки.
— А вот и залпы! Встречают нас, гады! Держи управление!
Дария опешила от того, как неожиданно ей доверили пилотирование. Давняя мечта с размаху треснула по голове осознанием ответственности не только за свою, но и чужую жизнь. Не позволяя себе поддаться панике, девушка перехватила джойстик, пока ториец отвечал залпами на залп. Далеко внизу что-то громыхнуло. Попал!
Адреналин и азарт сводили на нет сомнения и страх. Девушка чувствовала себя с чесноком одним целым, уходя в виражи, от которых кружилась голова. К сожалению, недавно полученная категория «С» не смогла помочь.