Чтение онлайн

– Дина...

– Это Оксана... – услышал он тихий голос.

– Оксана, это Навицкий... – передохнул он, - а мама, где?

– Она в магазин ушла, закупать что-то, а телефон оставила свой...

– Оксан... – пробовал он восстановить дыхание, слушая удары пульса в висках, - тут, понимаешь, не доехал я... Машина в кювете... что с ней, не знаю ещё... Как завтра – тоже... Передай маме... – шарил он второй рукой, чтобы опереться.

– Что? Вы... в аварию?.. Что-то случилось? – дрогнул тихий голос.

– С дороги слетел... ослепила «встречная»... Что с машиной, не знаю ещё... – часто дышал он в трубку.

– А вы... Как вы? Вы где?..

– Да тут... Сижу вот на травке... Снег тут...

– Вы целы? А кто ещё... а «скорая» ? – сильно занервничала она.

– Да нет никого... А я... башку разбил... Гудит всё... Так что не знаю... Оксан... завтра...

– Да вы... Владимир И... надо «скорую» вызвать! Не вызвали? – повысила она голос.

– Нет, Оксан, нет! Не надо... Сейчас посижу и всё... Нормально...

– Как же! А как всё... – она явно растерялась, голос уже не контролировала, - всё как, цело? Руки?..

– Оксана, Оксана, ты успокойся! Всё цело вроде, не знаю... Ты успокойся... – говорил он прерывисто, часто передыхая.

От разговора таяли силы. Он захватил горсть снега и прижал к разбитому месту. Начало знобить.

– Вы где? Далеко? Где это?..

– Где?.. – обернулся он.

Всматривался в округу. Дорогу он знал прекрасно, каждый поворот, каждую ямку. Каждый день пролетал эти девять километров и не раз.

– Сразу за ЖБИ тут, где целое поле из теплиц, знаешь?

– Да, знаю! – тут же отозвалась она.

– Оксан! Только не надо «скорую», слышишь? Я посижу, потом... машину бы вытащить... Ты передай маме... – сил говорить больше не было.

Кровь стекала по шее, стало тошнить.

– Я сейчас, я приеду!

– Оксана! – с шумом выдавил он и услышал, как стихло с той стороны.

Прилёг на локоть, захватил снег и стал кусать, жуя и глотая кусочки. В груди уже не кололо, а боль растеклась тупо по всем рёбрам.

– Чёрт... – с дрожью вырвалось вслух.

Нужно было что-то быстро решить и быстро сделать. Первое дело – придавить рану. Хоть чем. Пробил сильно озноб. Его уже в открытую трясло. Появилась сонливость. Боком подполз к машине, дверь оказалась открытой. Пригляделся, сунул руку под переднее сидение и вытащил аптечку.

– Хорошо, - подумал он, - что не выбросил из машины...

С трудом открыл и вытряхнул всё в снег. Руки тряслись. Стало жутко. Понял, что сам не забинтует и не завяжет. Нащупал бинт, растряс, взял всё в кучу и прижал к волосам.

– Ничего, - успокаивал себя, - отдышусь, вылезу на дорогу, домой бы попасть и всё. Машину завтра...

На дороге было тихо. Он сжался в комок и смотрел на кусты, машину, уткнувшуюся носом в небольшой гребень канавы. До дороги было метров тридцать и никого вокруг. Сжал сильно рану, чтоб не пульсировала кровь. Чувствовал как немеют руки и трясутся ноги.

– Так... Спокойно... Ещё пять минуток посижу... – думал он.

Неожиданно вспомнил, как Оксана сказала, что приедет. «На чём? Такси? На чём, кто поедет сюда?» Дыхание стало ровней, и навалилась слабость. От машины напахнуло теплом, маслом. Горели фонари освещая клочья земли и искрившиеся кучи снега. Ощущение времени исказилось. Сколько прошло? Десять минут? Пол часа, больше?..

– Если что, - думал он, - рёбра сломал или дышать не даст, сам «скорую» вызовет. Но это на «крайняк» Теперь бы на дорогу выбраться, или может, попробовать завести машину? – раздумывал он, оттягивая время и давая себе возможность успокоиться и отдышаться.

Но стало нестерпимо холодно. Сначала он заметил слабый блеск на ветках кустов. Блеск стал ярче и зашевелился. Повернул голову. Издалека мерцал свет. Фар ещё не было видно, но он понял – машина. Вскочить и бежать, он не мог, да и не успел бы, и потом, если не захочет человек останавливаться, хоть на дорогу ложись. А так, может фонари на обочине увидит – остановиться. Из-за поворота выскочила машина. Несколько фар враз осветили всё пространство вокруг. Навицкий зажмурился.

– Не «скорая»... – сразу отметил он.

Машина резко сбавила скорость и стала прижиматься к обочине. Остановилась. Не гася света, заглушили мотор. Хлопки дверей. Кто-то торопливо спускался с насыпи.

– Вон он... – услышал Навицкий.

– Игорь... Владимир Игорич!.. – услышал он голос Оксаны.

Против света приближались два силуэта.

– Здесь я... – загораживался он ладонью.

– Ой!.. – нервно вскликнула Оксана.

Присела.

– Ой... кровь... Денис...

– Мне бы перевязать...

– Сейчас, Денис...

– Вот тут... – пошарил рукой Навицкий, - я всё высыпал, может ещё есть...

– Я принесу... – вскочил парень.

Быстро принёс, открыл.

– Оксан, сможешь? – спросил парень торопливо.

– Не знаю... Попробую. Боюсь чужой крови...

С трудом забинтовали. Навицкий стал отирать о снег застывшие руки.

– Надо бы в больницу! – с дрожью говорила она.

– Нет, нет, Оксан... – пытался встать он, - мне б домой... отлежусь. Всё нормально! Если что, я сам смогу вызвать «скорую».

– Денис! Помоги! – взялась она ему под руку.

Вышли на обочину. Навицкий оступался. Вздрагивал от толчков, превозмогая боль в груди. На обочине присел.

– Счас, счас... посижу чуть-чуть... Голова, раскалывается... Оксана, таблеточку бы... «Анальгин» или чего-нибудь. А лучше – две!

– Денис! – обернулась она.

Парень послушно побежал за аптечкой. Принёс, нашёл, и подал Навицкому. Тот сразу забросил в рот.

– Снежку бы...

Парень опять спустился с насыпи, зачерпнув горсть снега. Оксана всё время держала Навицкого за руку.

– Спасибо... Переполошил я вас!
– улыбнулся он криво, проглотив лекарство.

– А мама так и не пришла... Я так испугалась.

– Денис, послушай!.. – привстал Навицкий, - посмотри, что там с машиной. Попробуй завести, может и выедешь?

– Попробую, - сразу согласился тот.

– Да мы вас довезём! – всё ещё держала она его руку, чувствуя, что он опять стал приседать и опёрся замёрзшими палицами в асфальт.

Парень опять сбежал с насыпи и забрался в машину.

– Не много не доехал... километра два, - трясущимися губами проговорил Навицкий тихо.