Чтение онлайн

Она доела остатки лапши, достала из ящика стола вчерашние чертежи и планы, которые там оставила Эля, и стала вчитываться в ее пометки и предложения. Хотелось, как Злыдень, подойти к Лещинскому, устроиться рядом и погладить по голове, но она понимала, что ему бы это не понравилось. Амплуа пафосного страдальца — не для всех, кто-то предпочитает уделять поменьше внимания своим проблемам.

Вчера после ухода Кристины Эля успела вычислить самый удачный дом, с которого можно было начать. Всего они планировали обрушить восемь домов. Восемь древних развалюх, которые и без того дышали на ладан, дребезжали от проезжавших мимо трамваев, осыпались штукатуркой на головы хозяев, а в непогоду разражались какофонией сквозняков, завывающих в щелях стен. Кристина представила финальную часть плана — обрушение. Она словно наяву увидела, как стены складываются внутрь и падают, как вздымаются клубы пыли, как грохот сотрясает землю… И как злятся городские чиновники, которым придется выделять новые квартиры для жильцов в кратчайшие сроки. Кристина отлично знала, что деньги на это в бюджете есть. Просто в чей-то карман отправится меньше, чем планировалось. Ничего, переживут. Нужно только наложить на чиновников заклятие помощнее. Против жадности сработает не всякая магия. Жадность — это, пожалуй, еще более могущественная сила, чем любовь.

На верхнем чертеже было жирным маркером написано: «Заклятие паники!»

Точно. Элька гений. Если с утра наложить на жителей обреченных домов заклятие паники, можно не беспокоиться насчет эвакуации. Они сами упакуют все вещи и выбегут…

— Вижу, здесь все в порядке, — раздался голос Лещинского, и Кристина вскинула голову.

Она и не заметила, когда он успел прийти в себя и сесть. Злыдень свалился с его плеча, но уцепился когтями за ткань серой футболки-поло, которая была у инквизитора под курткой, и вскарабкался обратно. Лещинский недоуменно скосил на него глаза и фыркнул. Злыдень фыркнул в ответ, улегся на плечо и громко замурлыкал.

— Да у вас идиллия, — прокомментировала Кристина. — Как вы?

— Отлично, — Лещинский погладил Злыдня. Кажется, тот и вправду пытался ему помочь, а не навредить. — А там у вас что — план?

— Да, — Кристина взглянула на Элькину подпись и не смогла сдержать торжествующей улыбки. — Когда рассветет, наложим на жителей заклятие паники, и можно начинать. У меня настроение разрушать!

Инквизитор ответил понимающей усмешкой.

На рассвете зарядил мелкий холодный дождь. Не дождь даже, а морось, повисшие в воздухе капли чуть гуще тумана, влекомые ветром. Они впивались в лицо едва ощутимыми ледяными уколами. Прибывшая на своем юрком алом «матизе» Эля куталась в такой же алый непромокаемый плащ. Кристина уныло натянула поглубже капюшон куртки и вышла на крыльцо офиса.

— Все живы? — бодро поинтересовалась Эля. Огляделась, заметила Лещинского в глубине холла, Раду Кирилловну, дремлющую там же на диване, Дарину, которая вывела Раечку на прогулку, и кивнула. — Ага, все. Хотя насчет этого, как его… Семена Никитича я бы не была так уверена. Он же до сих пор сидит в кабинете Рады Петровны с бумажками своими.

— Что? Как до сих пор? — ахнула Кристина. Это когда же его отправили перебирать бумажки? Кажется… кажется, позавчера. А потом она напрочь о нем забыла. Он не маячил перед глазами, она и не вспоминала… Мать-магия! Она замахала Лещинскому, подзывая к себе.

— Какие вы чары наложили на Семена Никитича?!

— Кхм… Это не он, — чуть смущенно подала голос Эля. — Это я. Простите. Он когда ушел, так спокойно стало. Я и наложила узор, чтобы он работал и не отвлекался, и не трогал нас. А потом забыла…

— Какой суровый к инквизиции город, — вздохнул Лещинский. — Черт, нам сейчас некогда заниматься еще и Семеном Никитичем! Снимите с него чары и отправьте в отель спать. И вызовите Аля с Игорем Игоревичем.

Эля недоверчиво посмотрела на него, будто ждала, что на нее вот-вот наложат взыскание, а потом поспешила в офис.

— Если бы вся инквизиция временно исчезла и не мешалась под ногами, — в сердцах сказал Лещинский, — я был бы на седьмом небе. Поехали, Кристина, нам нужен весь запас ваших бодрящих зелий, потому что спать нам не придется еще долго.

— Не придется?

— После катастрофы можем устраивать засаду и ждать. Сектанты покажутся. Очень скоро. Через полчаса, час, в обед или к вечеру… Было бы обидно это проспать, как вы думаете?

Он слегка улыбнулся и кивком указал в сторону парковки. Кристина зашагала к машине.

— Что-то вы повеселели с тех пор, как явились в Город, — заметила она. — Признавайтесь, любите засады и погони?

— Согласитесь, они отлично развлекают, — ответил инквизитор, но смотрел на нее с легким недоумением. Не замечал, наверное, как превратился из примороженной ледышки в почти нормального человека. Ну пускай и дальше не замечает. Акцентировать на этом внимание стоило бы, если бы дело обстояло наоборот.

— Проверьте мою машину, — сказала Кристина, прежде чем завести мотор. — Вдруг сюда тоже подсадили какого-нибудь автоподгрыза.

…В квартире никто не ждал. Ни единого завалящего заглота. То ли сектанты решили оставить ее в покое, то ли — что более вероятно — готовили нечто масштабное. Может, собирались оживить душу города прямо сегодня. Кстати…

— А почему они не оживляют души городов сразу, как только прибывают? — спросила Кристина. — Что они вообще делают так долго, что это вызывает аномалии фона? Зачем перетягивают на свою сторону магов и магических существ и к чему именно их принуждают? Зачем все это, если их цель — пробуждение души, и все?

Она прошла на кухню, порылась в ящиках, отыскала запасные баночки и пузырьки и начала переливать в них зелья. Лещинский медлил с ответом. Оглянувшись, Кристина увидела, что он стоит, прислонившись к стене, и беззвучно читает заклинания, водя перед собой руками и периодически принимаясь плести какие-то узоры.

Она вздохнула. Если бы это помогло, пусть бы хоть оббил все стены авиационной сталью и превратил квартиру в бункер без окон. Смелость смелостью, но Кристина понятия не имела, сможет ли вообще хоть раз уснуть у себя дома до того, как секта будет разгромлена. Как спать, если ежесекундно ждешь, что стоит тебе задремать — и пробуждение будет уже в пасти зубастой пушки?

— Им нужно не только это, — ответил Лещинский, закончив чары. — Пробуждение души — это как бы… вишенка на торте. Нет, важнее. Финальный этап, завершение, очень важное, но не единственное. Их главная идея не в том, чтобы пробудить души всех городов мира и радоваться. Их идея в том, что грядет некое чудовище… Остальная деятельность — подготовка к встрече чудовища. Не знаю, собираются ли они встречать его с оружием или с хлебом и солью.

— Думаю, что с хлебом и солью. То есть, по-моему, они собираются его зачем-то использовать. Чтобы просто обезвредить какое-нибудь чудовище, не нужно городить огород, можно обратиться к инквизиции за помощью и бороться с ним вместе, — заметила Кристина. Она критически осмотрела батарею пузырьков на столе. Переливать в них зелье можно было до вечера. Да и зачем? Отодвинув пузырьки, она извлекла из холодильника недопитую двухлитровую бутылку «Кока-колы», вылила газировку в стакан и принялась мыть бутылку под краном.

— Тоже так думаю, — согласился Лещинский. — Вообще неплохо бы поймать какое-нибудь существо, которое они используют, и допросить. Жаль, до сих пор мне не попадались те, кто умеет разговаривать. Только один кто-то, и тот сразу исчез.

— Сектанты же как-то с ними разговаривают, — Кристина по привычке соткала короткий, из пары движений, узор, которым пользовалась, чтобы сушить мокрые вещи. Вымытая бутылка мгновенно высохла. Магия вернулась! Кристина ненадолго замерла, глядя на пустую пластиковую бутылку, как на восьмое чудо света.