Чтение онлайн

Другая едкая тенденция заключается в попытках разломить или отбросить уже сформированную самоидентичность, в корне испорченную вредными привычками. Но каким бы плохим не являлось Ваше представление о себе, в любом случае, не рекомендуется заменять Вашу личность ещё несформировавшейся. Вместо этого, лучше всего заняться строительством отношений с другими, чтобы укрепить отношение к самому себе. В этом и есть целительная сила эмоциональных уз, исходящих из построенных отношений. Поэтому эти так-называемые узы ни в коем случае не должны пониматься в отрицательном значении, так как только в таком единстве концов отношений заложены наши души, позволяющие нам ощущать мир вокруг нас.

Некоторые верят, что взглядом мы способны воспринимать людей только умственно, то есть через психические состояния. И если, к примеру, человек улыбается, то мы улавливаем движение в виде улыбки, связанной с нашим понятием об улыбке. Такой механизм работы разума применяется ко всему невербальному общению и выражаниям лица. Проблема, здесь задействованная, в том, что это лишь выражения и не обязательно выражения настоящих эмоций, даже в том случае, когда они совпадают, что бывает весьма часто, но не всегда. На самом деле, возможно полное отсутствие осознанных эмоций внутри улыбающегося человека. Немногие с более развитой эмоциональной способностью (то есть душой, ощущением жизни или, проще, эмпатией) могут во время встречи обнаружить различия между настоящими и фальшивыми улыбками, только если отношение к человеку не подавляет то психическое состояние, способствующее гармоничной работе разбираемой способности. В реальном контакте такое действие производится независимо от суждения об образе глаз. В людях мы можем чувствовать глубину эмоциональных созначений, особенно если это наши близкие или друзья, то есть в тех, с кем у нас уже настроен контакт.

В здоровых отношениях мы иногда понимаем наших любимых без слов. Мы получаем факты (или чувствознания) об их эмоциональных состояниях лишь эмоционально соединяясь с близкими нам людьми. В нездоровых отношениях эмоциональные составляющие постоянно разрушаются, и потому, что наша эмоциональная энергия не восполняется, мы чувствуем себя брошенными, раздробленными и не синхронизированными. Вы можете почувствовать, ослабляются ли Ваши связи, и среагировать соответственно по отношению к цели Вашего восприятия. А если Вы не любите людей такими, какими они являются, то Вы не сможете понять, как их силы и слабости влияют на Вас.

Как было показано в предыдущей секции, сознание состоит из души и разума, которые развиваются одновременно. Они являются нашими эмоциональными и познавательными способностями, соответственно, и они неразделимы в своих функциях, но различны. В данной секции я разъяснил, как используется наша часто игнорируемая эмоциональная способность и её связь с познанием о себе и других. Теперь мы можем хотя бы начитать пытаться полностью понять понятие о «себе» в разуме, но кроме этого мы ещё должны разобрать вопрос о проблеме Объективистской этики в клятве Джона Голта.

Проблема с этикой Объективизма заключается в том, что данные два утверждения считаются связанными или, в крайнем случае, даже одинаковыми:

1) Я живу ради себя.

2) Я не живу ради других.

Однако, (2) не подразумевает, что Вы живёте ради себя. Вы можете ни ради кого не жить, даже не ради себя самого. Поэтому (2) путается с:

3) Я живу ради себя, но не ради других.

«Я живу ради других» контрарно (1), но противоречит (2) и (3). Поэтому это противоречие объединяет (2) и (3), что заставляет их казаться тем же утверждением.

По определению Объективистской модели, человеческая реальность отождествляется с рынком, а настоящий рынок состоит из других людей, то есть суммы индивидуальных разумов, которые не конфликтует, если их носители ведут себя рационально. И жизнь неразрывна с рыночной деятельностью, потому что рынок со всеми обменивающимися товарами и услугами вызван и совместно создан разумами этих индивидов.

Из выражения «Я живу ради себя, но не ради других» следует – жить не ради рынка, созданного разумами. Однако, без рынка не будет денег, а рынок включает в себя обмен между как минимум двумя людьми, чтобы заработать. Вы не живёте ради того, что Вы производите, но ради цели обмена (или коммерческого распределения средств) с другими. Считается формальной логической ошибкой чёрно-белое мышление утверждать, что «Я живу ради себя» и «Я живу ради других» противоречат друг другу. Вместо этого, следует понимать, что они контрарны и могут быть диалектически интегрированы. Отрицательное утверждение должно быть убрано, чтобы избежать логического противоречия.

«Я живу ради себя» непротиворечиво, потому что Вы всегда можете добавить к нему положительное утверждение – например, «и ради рынка», и тогда «ради себя», в данном случае, будет подразумевать отношение к рынку. Отношение имеет два равномерно распределённых конца и начинается с отношения к себе. Поэтому мы можем сказать, что «Я живу ради себя» есть утверждение «Я живу ради отношений с другими». Теперь мы можем изменить клятву Голта следующим способом:

«Я клянусь своей жизнью и любовью к ней, что всегда буду жить ради себя».

Таким образом, становится возможна и интеграция без противоречий свободно рыночного Капитализма и глобального Коммунизма, рынка и общества. И как было верно подмечено Аристотелем, этика, в самом деле, приводит к политике.

«Страх своей матери. Любовь к своей матери» (Джексон, 2010, стр. 41). Так, философ Марс Джексон описывает формирование эмоций у иллюстрируемого персонажа для объяснения эмоциональной природы человека. Однако, данный автор не совсем правильно понимает, особенно когда связывает отрицательные эмоции со злом, что между страхом и любовью нет отношения. В то время, как любовь может появиться из ненависти, она никогда не может вырасти на почве страха, который может лишь усиливать ненависть. [10] В единственном случае, когда связываются страх с любовью – это когда эмоции с мыслями нами смешиваются. Это делается вместо того, чтобы нам было возможно распознавать их отличающиеся природы, особенно существующие в бессознательном или предосознанном состоянии. Путаница мыслей с эмоциями обнаруживается двух видов: неумышленная замена эмоции осознанной мыслью без дезинтеграции первой (как в случае с этим автором), что лишь косвенно приводит к так-называемому «злу», и умышленная замена эмоции осознанной мыслью с дезинтеграцией, что является прямым путём вникуда. Зло, как оценочное понятие этики, приходит не из отрицательных эмоций, а из дезинтеграции или подавления эмоций, что может быть обусловлено страхом. Отрицательные эмоции, как таковые, не являются злом. Зло, как вариант, – это дезинтегрирующее отношение между страхом и любовью. Чтобы понять зло, следует думать об эмоциях объективно, то есть независимо от мыслящего субъекта. В любом другом случае понятие «зло» не будет иметь понятного, объективного смысла. [11]

Страх дезинтегрирует положительные эмоции и ведёт к отрицательным эмоциям. Всему, что дезинтегрирует эмоции или ведёт к ним, мы должны противостоять как злу. Зло, определённо, – это то, что приводит к дезинтеграции эмоций. Однако, негативные эмоции не дезинтегрируются другими эмоциями, хоть они и могут дезинтегрироваться сами по себе. Положительные эмоции гармонизируют или интегрируют отрицательные. Отрицательные же эмоции сами по себе не являются злом, потому что некоторые из них, например ненависть, хоть и находятся в напряжённой борьбе с такими положительными эмоциями, как любовь, могут привести к любви посредством понимания того, к чему мы относимся отрицательно или что мы ненавидим.

Исходя из своей этической теории, что положительные эмоции – это добро, а отрицательные – зло, Джексон учит, что «Первая и самая важная цель есть спокойствие. … Эта цель достигается усреднением добра, а также выслеживанием и пониманием своих подавлений» (c. 63). Такая цель может привести к положительной эмоции спокойствия, но ни позволит разнообразить чувства, ни закончить подавление причин «добрых» эмоций, даже если все эмоции добрые, но что плохо, так это сопротивление эмоциям.

Соответственно, не стоит представлять людей злыми, если эти люди не сделали вам зла. Этика субъективна, потому что она имеет непосредственное отношение к нам и нашему сознанию, и поэтому, если к Вам не относятся по-злому или по-доброму, то таким отношениям не стоит присваивать этическое значение. Так как этика всегда строится из человеческих отношений, то она приводит и к политике (смотрите Старцев, 2021).

Начиная с древних греков, философия поставила себе наиболее важную задачу: , а именно, познать себя самого, познать свои ограничения (в том числе знания) посредством самокритики, или осознать границы своего сознания. Гносеология – это как раз такая дисциплина, такая ветвь философии, которая произошла из желания понять этот процесс познания и узнать, наконец, как же мы получаем знание, в том числе и о нас самих. Однако, на протяжении веков, каждая гносеологическая теория являлась индивидуальным продуктом её создателя и не могла объективно быть распределена на всех индивидов, как бы, при этом, не хотел этого сам создатель. Например, вот частичная иллюстрация кантианской гносеологии, [12] наиболее известной и влиятельной на данный момент: Представьте, что наша команда учёных на Марсе. Они переживают некое событие, которого они не понимают. Предводитель команды переживает единство (в категории количества), ограничение (качество), неотделимость (отношение) и существование (модальность). [13] Другие члены команды переживают то же самое, кроме одной учёной, испытывающей «невозможность» вместо «существования» в категории модальности, может быть из-за проблемы в продуктивном воображении (при накладке «схем»). У них нет понятия о том, что они испытывают и поэтому не знают что это. Их опыт не знание, которое одними мыслимыми свойствами не ограничивается. В таком случае, синтез у Канта, в его представлении, не работает. [14]