Чтение онлайн

Почта. В отличие от работающих на конкурентных рынках частных производителей товаров и услуг почтовая служба, которая страдает от нехватки средств с самого момента своего создания, постоянно повышает цены и понижает качество услуг. Клиенты, отправляющие корреспонденцию первым классом, вынужденно субсидируют тех, кто использует услуги второго и третьего классов. С конца XIX века почтовая служба представляет собой правительственную монополию. Всякий раз, когда частным фирмам разрешали выйти на рынок доставки корреспонденции, они неизменно оказывали более дешёвые и более качественные услуги.

Телевидение. Телевидение – это слащавые программы и искажённые новости. Радио- и телеканалы более полувека назад были национализированы федеральным правительством, которое раздаёт их в дар привилегированным вещателям, но всегда может лишить их лицензии, если содержание передач придётся не по вкусу Федеральной комиссии по связи. Каким образом в подобных условиях возможна подлинная свобода слова?

Система социального обеспечения. Социальное обеспечение, разумеется, предоставляется правительством, преимущественно местными властями и властями штатов.

Городское жилищное хозяйство. Не считая дорожных пробок, это – одна из самых проблемных сфер городской жизни. Мало отраслей, которые были бы столь же тесно связаны с правительством. Городское строительство жёстко регулируется муниципальными властями. Законы о зонировании ввели множество ограничений на использование земли и жилищное строительство. Налоги на недвижимость вынуждают людей бросать свои дома и уродуют городскую застройку. Строительные нормы и правила повысили стоимость строящегося жилья. Программы реконструкции городских зданий субсидируют строительные компании, которые стимулируют снос многоквартирных домов, уменьшают объём городского жилого фонда и обостряют расовую дискриминацию. Обширные правительственные кредиты обеспечивают стимулирование избыточного строительства в пригородах. Установление потолка арендной платы создало дефицит жилья и понизило объём жилищного строительства.

Профсоюзные стачки и ограничения. Профсоюзы мешают жить многим и наносят ущерб экономике, но только в результате ряда предоставленных им правительством особых привилегий, прежде всего по закону Вагнера 1935 года, который обязывает работодателей вести переговоры с профсоюзом, получившим большинство голосов работников предприятия.

Образование. Государственные школы, некогда пользовавшиеся в Америке таким же уважением, как материнство и государственный флаг, сегодня подвергаются нападкам со всех сторон. Даже их сторонники не рискнут утверждать, что государственные школы дают сносное образование. А недавно мы стали свидетелями крайних случаев, в которых действия государственных школ вызвали ярость в столь несхожих районах, как южный Бостон и округ Канова в штате Западная Виргиния. Государственные школы принадлежат государству и находятся в подчинении у местных властей, которым федеральное правительство оказывает материальную помощь и действия которых оно координирует. В стране действует закон об обязательном образовании, в соответствии с которым все дети школьного возраста обязаны посещать школы – государственные или частные, если последние имеют государственную лицензию. Высшее образование сегодня также во многом подчинено правительству: многие университеты принадлежат государству, другие систематически получают государственные гранты, субсидии и контракты.

Инфляция и стагфляция. Соединённые Штаты, как и весь остальной мир, уже многие годы страдают от хронической инфляции, сопровождаемой высокой безработицей и рецессиями (стагфляцией). Ниже мы поговорим о причинах столь неблагоприятного развития, а здесь отметим только, что главной причиной этого является неуклонное увеличение количества денег в обращении, т.е. очередная монополия федерального правительства. Жизненно важную часть денежного обращения обеспечивают кредитные деньги, эмитируемые банковской системой, которая полностью контролируется федеральным правительством и его Федеральной резервной системой.

Уотергейт. Наконец, нужно назвать и пережитый американцами психологический шок, известный как Уотергейт. Уотергейт означал полную дискредитацию президента и таких прежде обладавших почти сакральным статусом организаций, как ЦРУ и ФБР. Нарушение неприкосновенности жилища, введение публики в заблуждение, коррупция, многократные и систематические нарушения закона президентом страны стали причинами казавшегося невозможным импичмента и утраты доверия к государственным и политическим деятелям. Властям так и не удалось восстановить прежнее наивное доверие публики к институтам власти. Либеральный историк Сесилия Кэньон некогда за недоверие к правительственным организациям подвергла суровой критике антифедералистов, защитников Статей Конфедерации [1] и противников конституции. Возможно, она была бы менее наивной, если бы писала эту статью после Уотергейта [2] .

Уотергейт, разумеется, – чисто правительственное явление. Президент является главой всей исполнительной власти, а инструментами его преступной деятельности были ФБР и ЦРУ, также государственные учреждения. Уотергейт, как легко понять, пошатнул доверие к правительству.

Если окинуть взглядом ключевые проблемы нашего общества, зоны кризисов и провалов, в каждой из них мы найдём объединяющую сквозную тему – тему правительства. В каждом из отмеченных нами случаев правительство либо полностью, либо частично контролировало соответствующую деятельность. Джон Кеннет Гэлбрейт в своём бестселлере «Общество изобилия» верно подметил, что государственный сектор стал средоточием наших социальных болезней. Но из этой предпосылки он сделал неверный вывод, что правительству не хватает средств, а потому нужно дополнительно усилить государственную экономику за счёт средств частного сектора. Гэлбрейт пренебрёг тем фактом, что за последнее столетие, а особенно за последние десятилетия роль американского правительства на всех уровнях колоссально увеличилась в абсолютном и относительном измерениях. К сожалению, Гэлбрейт так и не поднял вопрос: а нет ли в самой правительственной деятельности некоего внутреннего порока, порождающего множащиеся проблемы и неудачи? Мы проведём исследование ряда главных проблем правления и свободы в Америке, выявим источники провалов и предложим решения с позиции либертарианского подхода.

Если есть что-то, чего либертарианец категорически не приемлет, то это принудительный труд, подневольное служение, отказывающее людям в самом элементарном праве собственности на самих себя. Свобода и рабство всегда находились на разных полюсах. Таким образом, либертарианец решительно не приемлет рабства [1] . Кто-то может возразить, что в наши дни это вопрос исключительно теоретический. Где вы видите рабство? Но как ещё можно назвать ситуации, когда а) людей заставляют выполнять распоряжения работодателя; и б) платят при этом сущие гроши или, во всяком случае меньше, чем работающий подневольно получил бы в случае добровольной сделки? Короче говоря, это принудительный труд при оплате ниже рыночного уровня.

Итак, действительно ли сегодняшняя Америка свободна от рабства, от недобровольного оказания услуг? Действительно ли соблюдается запрет, сформулированный в Тринадцатой поправке? [2]

Трудно найти более очевидный пример принудительного труда, чем вся наша система воинского призыва. Каждый юноша по достижении восемнадцати лет обязан зарегистрироваться как военнообязанный. С этих пор он должен постоянно иметь при себе призывное свидетельство, а когда федеральное правительство сочтёт нужным, он будет призван и отправлен в вооружённые силы. Здесь его тело и воля перестанут принадлежать ему, поскольку отныне он обязан выполнять распоряжения командиров, в том числе приказы убивать и рисковать собственной жизнью. Чем ещё является воинский призыв, как не принудительным трудом?

Все аргументы в пользу призывной системы проникнуты утилитарными соображениями. Правительство использует следующий аргумент: кто защитит нас от нападения извне, если мы не будем использовать систему обязательной службы в армии? У либертарианца на это есть несколько возражений. Прежде всего, если вы, я и наш сосед думаем, что нуждаемся в защите, у нас нет морального права прибегать к принуждению с помощью штыка или револьвера, чтобы заставить кого-то другого защищать нас. Призыв в армию в такой же мере является неоправданной агрессией, может считаться похищением человека и привести к его убийству, как и та агрессия, которую мы признаём в качестве таковой и пытаемся предотвратить. Если же скажут, что призывники в случае необходимости обязаны отдать свою жизнь обществу или своей стране, мы вынуждены будем спросить: что же такое эти общество или страна – понятия, которые используются для оправдания порабощения? Оказывается, что это просто-напросто все люди, живущие на данной территории, за исключением призванных в вооружённые силы молодых людей. В таком случае общество и страна – всего лишь мифические абстракции, использующиеся для прикрытия принуждения, осуществляемого в интересах неких лиц.

Далее, если обратиться к практическим соображениям, почему считается нужным призывать защитников родины? Никого не призывают на свободный рынок, хотя на рынке люди посредством добровольных покупок и продаж получают всевозможные товары и услуги, в том числе самые необходимые. На рынке люди могут приобрести и приобретают пищу, жильё, одежду, медицинскую помощь. Почему бы им заодно не нанять себе защитников? Ведь если ежедневно множество людей нанимают для выполнения опасных работ – тушения лесных пожаров, охраны лесов, испытания новых моделей самолётов, работы в полиции и в частной охране, то почему бы точно так же не нанимать солдат?