К новой свободе: Либертарианский манифест
Шрифт:
У правительства есть четыре способа уйти с пути американского народа. Во-первых, оно может ликвидировать – или, по меньшей мере, радикально понизить – уровень налогообложения, которое губительно действует на сбережения, энергию, инвестиции и технологическое развитие. По сути дела, новые рабочие места и рост заработной платы, которые стали бы результатом резкого снижения налогов, самую большую пользу принесли бы группам с наименьшими доходами. Как отмечает профессор Брозен,
если правительство будет меньше хлопотать о снижении неравенства в распределении дохода, неравенства станет меньше. При повышении уровня сбережений и инвестиций быстрее всего растут самые низкие ставки заработной платы, а с ростом заработков ослабнет и неравенство в распределении дохода [39] .
39.
Brozen Y. Op. cit. P. 47.
Лучший способ помочь бедным – это сократить налоги и убрать все препятствия для сбережений, инвестиций и создания рабочих мест. Как давным-давно отметил д-р Ф. А. Харпер, производственные инвестиции – это «высшая форма экономического милосердия». Харпер писал:
Согласно одному подходу, милосердие – это стремление поделиться коркой хлеба. Согласно другому, высшей формой экономического милосердия являются сбережения и машины для производства дополнительных буханок хлеба.
Эти два подхода противоречат друг другу только потому, что каждый из методов полностью поглощает время и энергию тех, кто выбирает тот или иной путь… Эти подходы опираются на разные представления о природе экономического мира. Первый исходит из идеи, что совокупность экономических благ неизменна. Второй основывается на представлении, что производство может беспредельно возрастать.
Разница между ними подобна несходству между двумерными и трехмерными картинками. Двумерное изображение всегда неизменно, но в третьем измерении, благодаря сбережениям и машинам, всё может беспредельно увеличиваться… Вся история человечества отрицает идею неизменности суммы экономических благ. История говорит, что сбережения и умножение средств производства – это единственный путь к росту [40] .
40.
Harper F.A. The Greatest Economic Charity // On Freedom and Free Enterprise / Ed. by M. Sennholz. Princeton, N.J.: D. Van Nostrand, 1956. P. 106.
Об этом же красноречиво высказалась Изабель Паттерсон:
Что же касается частного филантропа и частного капиталиста как таковых, то возьмите случай истинно нуждающегося человека, вполне трудоспособного, и представьте, что филантроп дал ему одежду, пищу и крышу над головой, а когда всё это будет съедено и изношено, он окажется там же, где был, разве что разовьёт за это время привычку к зависимости. Но представьте, что некто, и не думающий ни о какой благотворительности, а просто нуждающийся в рабочей силе, наймёт этого нуждающегося за определённую плату. Наниматель сделал благое дело. Но и условия нанятого изменились. В чём же главное различие между двумя действиями?
Оно в том, что не думающий о филантропии наниматель вернул нанятого им человека в производство, подключил его к великому потоку энергии, тогда как филантроп отвёл его энергию в то русло, из которого невозможен возврат в производство, и тем самым понизил вероятность того, что объект его попечительства когда-либо найдёт работу…
Если бы мы провели перекличку искренних филантропов с начала времён, то обнаружили бы, что все вместе они своей филантропической деятельностью не дали человечеству и десятой доли тех благ, которые принесла чисто эгоистическая активность Томаса Алвы Эдисона, не говоря уж о величайших умах, которые дали миру научные принципы, использовавшиеся Эдисоном. Несчётное множество мыслителей, изобретателей и организаторов способствовали повышению комфорта, здоровья и счастья людей именно потому, что это не было их целью [41] .
41.
Paterson I. The God of the Machine. N.Y.: G. P. Putnam’s Sons, 1943. P. 248–250.
Во-вторых, резкое сокращение или ликвидация налогов должны сопровождаться эквивалентным уменьшением государственных расходов. Скудные экономические ресурсы не должны впредь тратиться на расточительные и непроизводительные нужды – на многомиллиардные космические программы, общественные расходы, военно-промышленный комплекс и т.д.
Эти ресурсы должны высвободиться для производства товаров и вещей, нужных массовому потребителю. Расширение производства обеспечит потребителей товарами и услугами более дешёвыми и более качественными. Правительственные субсидии и контракты перестанут быть помехой для роста производства и эффективности. Более того, энергия и изобретательность лучших учёных и инженеров перестанут расходоваться на расточительные правительственные программы исследований и будут высвобождены для мирной и продуктивной деятельности, для изобретений, полезных потребителям [42] .
42.
О массовом вовлечении учёных и инженеров в правительственные проекты см.: Nieburg H. L. In the Name of Science. Chicago: Quadrangle, 1966; о свойственной военно-промышленному комплексу неэффективности см.: The War Economy of the United States / Ed. by S. Melman. N.Y.: St. Martin’s Press, 1971.
В-третьих, правительство могло бы прекратить поборы с бедных, т.е. перестать облагать их налогами в пользу богатых (см. выше о сельскохозяйственных субсидиях, ирригации, высшем образовании, Lockheed Corporation и т.п.). Покончив с этой практикой, правительство сняло бы с бедных бремя, сковывающее их производственную энергию.
Наконец, правительство могло бы оказать бедным самую большую услугу, если бы устранило созданные им самим препятствия. Так, законы о минимальном размере заработной платы выталкивают с рынка труда самых бедных и наименее производительных членов общества. Привилегии, предоставленные правительством профсоюзам, позволяют им не допускать к самым оплачиваемым видам деятельности представителей самых бедных меньшинств. Законы о лицензировании, запрет азартных игр и другие установленные правительством ограничения не позволяют бедным начать собственный малый бизнес и самим создать для себя рабочие места. Так, власти всех уровней повсеместно поддерживают ограничения на торговлю вразнос, используя при этом как прямые запреты, так и очень дорогие лицензии. С торговли вразнос начинали многие иммигранты, совсем бедные и безо всякого капитала, и некоторые из них стали потом крупными предпринимателями. Но сегодня этот путь закрыт. Сделано это преимущественно для защиты стационарных предприятий розничной торговли, опасающихся убытков в результате открытой конкуренции с юркой толпой уличных торговцев.
Типичным примером того, как правительство тормозит производительную активность бедных, является история нейрохирурга д-ра Томаса Мэтью, основателя негритянской организации взаимопомощи Negro, финансирующей свою деятельность за счёт облигационных займов. В середине 1960-х годов д-р Мэтью, несмотря на противодействие нью-йоркского муниципалитета, основал успешную межрасовую клинику в негритянской части Куинса. Вскоре он обнаружил, что общественный транспорт там настолько не развит, что это создаёт серьёзные затруднения для сотрудников и пациентов клиники. Тогда д-р Мэтью купил несколько автобусов и организовал автобусное сообщение – регулярное, эффективное и пользовавшееся популярностью. Проблемой было то, что у него не было городской лицензии на автобусные перевозки – это привилегия неэффективных, но защищаемых законом транспортных монополистов. Обнаружив, что нелицензированным перевозчикам запрещено взимать плату за проезд, изобретательный д-р Мэтью сделал свои автобусы бесплатными, но пассажиры получили возможность покупать за 25 центов облигации компании.
Затея оказалась настолько удачной, что Мэтью создал ещё один автобусный маршрут в Гарлеме, но тут нью-йоркские власти встревожились и пошли на решительные действия. В начале 1968 года они подали в суд и закрыли оба маршрута за работу без лицензии.
Спустя пару лет д-р Мэтью и его коллеги захватили пустующее здание в Гарлеме, которое принадлежало городским властям. (Муниципалитет Нью-Йорка – это крупнейший в городе владелец трущоб, потому что к нему отходят все дома, брошенные собственниками из-за непосильных налогов, а потому постепенно приходящие в полный упадок.) Д-р Мэтью создал дешёвую клинику – и это в период быстрого удорожания медицинских услуг и нехватки больничных коек. Город сумел закрыть и эту клинику под предлогом нарушения требований пожарной безопасности. Раз за разом роль правительства сводилась к тому, чтобы перекрыть все инициативы по развитию бедных районов. Неудивительно, что когда белый чиновник нью-йоркского муниципалитета спросил д-ра Мэтью, чем власти могли бы помочь проектам развития негритянской взаимопомощи, Мэтью ответил: «Уйдите с пути и дайте нам самим позаботиться о себе». Вот ещё один пример того, как действует государство. Несколько лет назад федеральное правительство и власти Нью-Йорка громко объявили, что намерены капитально отремонтировать 37 зданий в Гарлеме. Но вместо обычной практики, когда продаются контракты на капитальный ремонт каждого дома в отдельности, правительство решило, что всеми 37 домами будет заниматься один подрядчик. Тем самым правительство гарантировало, что на контракт не смогут претендовать небольшие, принадлежащие темнокожим владельцам строительные фирмы, и проект, естественным образом, достался крупной строительной компании, принадлежавшей белому. Ещё один пример: в 1966 году федеральное Управление по делам малого бизнеса открыло программу поддержки создания малых фирм темнокожими предпринимателями. Но правительство выставило определённые условия получения льготных кредитов. Во-первых, оно решило, что заёмщиками могут быть только те, кто живёт за чертой бедности. Но поскольку очень бедные люди обычно не создают новых компаний, это условие поставило вне игры многие небольшие фирмы, принадлежащие людям с довольно скромными доходами – как раз тем, кто способен быть мелкими предпринимателями. К этому было добавлено ещё одно условие: все негры, претендующие на льготное кредитование, должны сначала «доказать, что их община действительно нуждается в этих услугах» и они заполнят заметную «экономическую пустоту», – и всё это для пользы бюрократов, не имеющих представления о хозяйственной жизни [43] .
43.
См.: Jacobs J. The Economy of Cities. N.Y.: Random House, 1969. P. 225–228.
Поразительные данные о том, в какой мере правительство «помогает» бедным, содержатся в неопубликованной работе Вашингтонского института политических исследований. Задачей исследования была оценка притока государственных денег (федеральных и местных) в бедный негритянский район Шоу-Кардозо в Вашингтоне и сопоставление этой величины с оттоком денег в виде налогов. В 1967 году население Шоу-Кардозо составляло 84 000 человек (в том числе 79 000 чёрных), а средний семейный доход был равен 5600 долларов в год. Совокупный личный доход жителей района составил в том году 126,5 млн долларов. Величина правительственных субсидий (от социальных пособий до расходов на содержание государственных школ) была равна 45,7 млн. Субсидии были столь щедры, что составили почти 40% совокупного дохода жителей Шоу- Кардозо? Возможно, но при этом общая сумма выплаченных ими налогов равнялась 50 млн – чистый отток средств из этого бедного гетто за год составил 4,3 млн долларов! Можно ли после этого утверждать, что ликвидация разбухшего, непроизводительного «государства всеобщего благосостояния» больно ударит по бедным? [44]
44.
По данным неопубликованного исследования: Mellor E. F. Public Goods and Services: Costs and Benefits, A Study of the Shaw-Cardozo Area of Washington, D.C. (Institute for Policy Studies, Washington, D.C. 1969. October 31).
Правительству нетрудно помочь бедным, да и всем остальным, просто убравшись с дороги: ликвидировав баррикады, состоящие из налогов, субсидий, неэффективности и монополистических привилегий. Как сказал профессор Брозен, подводя итог своего анализа «государства всеобщего благосостояния»,
обычно государство представляло собой механизм обогащения немногих за счёт многих. Рынок обогащает многих, и при этом мало кто оказывается внакладе. Государство не изменило своих привычек с римских времён – хлеба и зрелищ для масс, хотя сегодня оно гордится тем, что снабжает публику образованием, медициной, а также бесплатным молоком и духовными ценностями. Оно всё ещё остаётся источником монопольных привилегий и власти для немногих за фасадом благосостояния для большинства – благосостояния, которое было бы куда более изобильным, если бы политики не отбирали у людей средства, чтобы создавать иллюзию того, будто они заботятся о своих избирателях [45] .
45.
Brozen Y. Op. cit. P. 52.