Чтение онлайн

Черный шар исторг столб пламени, взлетел в воздух, просвистел рядом с лицом Детрита, оставляя черный дымный след, и, разбив окно, умчался прочь. Зеленый шар оставался на месте, но бешено крутился. Остальные шары метались взад-вперед по комнате, периодически вспыхивая и отскакивая от стен.

Один из красных шаров попал Детриту между глаз, отлетел на стол, залетел в среднюю лузу и взорвался.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь приступами кашля. Из маслянистого дыма появился Зильберкит и дымящимся концом кия перевел счет на табло. Руки у алхимика подрагивали.

— Один, — сказал он. — Ладно, вернемся к тиглям. Эй, кто-нибудь, закажите новый бильярдный стол…

— Прошу прощения! — Дуббинс ткнул его под коленку.

— Кто здесь?

— Эй! Я тут, внизу!

Зильберкит опустил глаза.

— Ты — гном?

Взгляд Дуббинса ничего не выражал.

— А ты — великан? — спросил он.

— Я? Конечно нет.

— Ага. Значит, я — гном. А это — тролль. — Он указал на Детрита, который попытался принять нечто напоминающее стойку «смирно».

— Мы пришли узнать, не могли бы вы помочь нам разобраться, что написано на этой бумаге, — продолжал Дуббинс.

— Гы! — выразился Детрит.

Зильберкит посмотрел на листок.

— О, да, разумеется, — сказал он. — Это записки старого Леонарда. И что дальше?

— Леонарда? — переспросил Дуббинс и сердито посмотрел на Детрита. — Запиши.

— Леонарда Щеботанского, — добавил алхимик.

Дуббинс по-прежнему ничего не понимал.

— Никогда о нем не слышали? — удивился Зильберкит.

— Можно сказать и так.

— Я-то думал, все знают Леонарда Щеботанского. Он был несколько не в своем уме. Но невероятно гениален.

— Он был алхимиком?

«Запиши, запиши…» Детрит отчаянно озирался в поисках какой-нибудь обгоревшей палки и подходящей стены.

— Леонард? О нет, он ни в какой Гильдии не состоял. Или же состоял во всех Гильдиях сразу. Это как посмотреть. Он многое успел. Он халтурил, если понимаешь, что я имею в виду.

— Не понимаю.

— Немного писал картины, возился с механизмами. Занимался всем подряд.

«Был бы у меня хотя б молоток с зубилом», — думал Детрит.

— А это, — махнул рукой Зильберкит, — формула… впрочем, тебе я могу сказать, она уже не является тайной… Это формула, как мы его называем, порошка № 1. Сера, селитра и уголь. Используется в фейерверках. Любой дурак может сделать. Правда, выглядит она как-то странно. Написана задом наперед.

— А вот это очень важно, — прошипел Дуббинс троллю.

— О нет, вспомнил, — тут же поправился Зильберкит. — Он же всегда так писал. Странный был человек, но очень, очень талантливый. Ты видел портрет Моны Ягг его кисти?

— По-моему, нет.

Зильберкит вернул листок Детриту, который с умным видом вперился в таинственные закорючки. «Может, тут записать?» — подумал он.

— Ее зубы буквально следуют за тобой по всему залу. Поразительно. На самом деле некоторые утверждают, будто бы эти зубы преследовали их до самого дома.

— Наверное, нам стоит обратиться к самому господину Щеботанскому, — предположил Дуббинс.

— О, несомненно, вы можете это сделать! — воскликнул Зильберкит. — Правда, сомневаюсь, что он вас услышит. Пару лет назад он исчез.

«…А когда я наконец найду, на чем все это записать, — думал Детрит, — останется только найти того, кто научит меня писать».

— Исчез? Как? — удивился Дуббинс.

— Мы полагаем, — Зильберкит наклонился к Дуббинсу, — что он открыл секрет невидимости.

— Правда?

— Потому что, — Зильберкит заговорщицки подмигнул, — никто его больше не видел.

— А, — сказал Дуббинс. — Э-э… Я, конечно, прошу прощения, это первая догадка, пришедшая на ум, но разве он не мог просто уехать куда-нибудь?

— О нет, старый Леонард не способен был на такое. Он не мог просто взять и куда-нибудь скрыться. Но мог исчезнуть.

— О.

— Он был слегка… чокнутым, понимаешь? Слишком много мозгов в голове. Ха! Помню, однажды ему в голову пришла мысль добывать молнии из лимонов! Эй, Слухомодус, помнишь Леонарда и его молниеносные лимоны?

Слухомодус покрутил пальцем у виска.

— Кто ж их не помнит?! Втыкаешь в лимон медный и цинковый стержни — бац! — и получаешь дрессированную молнию. Он был полным идиотом!

— Нет-нет, кем угодно, но не идиотом, — возразил Зильберкит, взяв в руку бильярдный шар, чудесным образом уцелевший после взрыва. — Видишь ли, ум его был настолько острым, что он сам постоянно резался о него, как говаривала моя бабушка. Молниеносные лимоны! Какой в них смысл? Такой же, как и в его машине «голос-с-небес». Я же говорил ему: «Леонард, зачем тогда волшебники, а? Есть же нормальная магия. Молниеносные лимоны! А потом ты изобретешь человека с крыльями!» И знаешь, что он мне ответил? Знаешь? Он спросил: «А как ты догадался?»… Бедолага.

Даже Дуббинс рассмеялся.

— А ты пробовал? — спросил он чуть погодя.

— Пробовал что? — не понял Зильберкит.

— Ха, ха, ха, — как всегда с задержкой засмеялся Детрит.

— Воткнуть металлические стержни в лимон?

— Не валяй дурака.

— А что значит эта буква? — осведомился Детрит, указав пальцем на лист бумаги.

Все опустили глаза.

— О, это совсем не буква, — поправил его Зильберкит. — У старика Леонарда была дурацкая привычка ставить на полях всякие бессмысленные закорючки. Закорючки, закорючки, закорючки… Я ему даже советовал сменить имя. Стал бы господином Закорючкой.

— А я думал, это какая-то алхимическая руна, — удивился Дуббинс. — Очень похоже на арбалет без лука. И это слово «еижур»… Что оно значит?

— Понятия не имею. Звучит как-то по-варварски. Что ж, офицер, если мы закончили с вопросами… нам еще предстоят серьезные исследования, — сказал Зильберкит, подбросив бильярдный шар из поддельной слоновой кости и ловко поймав его. — В отличие от бедняги Леонарда мы не фантазиями тут занимаемся.

— Иежур, — прочитал Дуббинс и перевернул лист. — Р-у-ж-и-е.