Чтение онлайн

Ровно месяц назад SAY объявила о прослушивании в Нью-Джерси. Почему же менеджер Кон решила, что я в чем-то превосхожу этих девушек?

Наконец Бинна встает и решительно убирает вещи Хелены с моей кровати.

– Хей! – недовольно отзывается та.

Я так благодарна, что готова расплакаться.

Не успела я прикрыть глаза, как оказалась разбужена в четыре утра.

– Вставай, – говорит Бинна. – Мы уже должны быть в тренажерном зале!

– Серьезно? – я часто моргаю, пытаясь привыкнуть к свету флюоресцентных ламп. Не то чтобы я устала – сегодняшний день также принесет сплошной стресс и адреналин, – но выбираться из кровати ради упражнений не входило в мои планы.

Тащусь вслед за Бинной на сотый этаж прямиком в спортзал, уже набитый пятьюдесятью девочками. Они растягиваются, делают выпады, скачут на беговой дорожке. Из колонок доносится песня SLK «Fire-Eyed Girl». Эти девчонки не дают себе послаблений. Некоторые, включая меня, походят на героев «Ходячих мертвецов», но другие, как Арам, выглядят так, словно спали одиннадцать часов в ванной с кокосовым молоком и лепестками роз.

Посреди зала парень в оранжевой майке отжимается от скамьи – каждое упражнение сопровождается громкими стонами. Звучит так, будто ему ампутируют ногу в период гражданской войны.

– Бинна, – с тревогой обращаюсь я, – как сюда проник парень-трейни?

Бинна непонимающе оглядывается по сторонам, а затем смеется, поняв, о ком я говорю.

– Это вовсе не трейни. Это Джихун-оппа, один из менеджеров. Он ассистент менеджера Кон и менеджера Шин. – После она добавляет шепотом: – Избегай его, он жутко странный.

– И что он забыл в женском крыле?

Бинна пожимает плечами.

– Не в курсе. Наверное, у него есть какие-то связи.

Джихун кажется нашим ровесником. «Оппа» – это мужской аналог «онни». Так девушки обращаются к старшим братьям или другим парням, старше их самих. Но у этого слова есть и другое значение – что-то вроде «красавчик», так девушки флиртуют с противоположным полом. Глядя на Джихуна, становится ясно: он явно получает удовольствие, когда пятьдесят красивых девчонок зовут его оппой. Надеюсь, мне не придется иметь с ним дело.

Бинна заставляет меня заниматься: я опускаюсь в планку и ползу по полу.

– Так ты станешь более выносливой и гибкой, – поясняет она.

Закончив отжимания, Джихун принимается расхаживать по залу, выпятив грудь и «помогая» выполнять упражнения. Он чрезмерно близко прижимается к Хелене, пока та приседает.

Позднее, когда мы с Бинной переходим к растяжке, Джихун добирается и до нас.

– Так ты и есть новенькая?

Даже не могу заставить себя ответить приветствием – чем-то он отталкивает. Джихун продолжает кружить вокруг нас, дыша через рот. Я буквально чувствую чужой взгляд на себе.

– Лишнего веса нет, но ты явно не в форме, – заключает он.

Да что он себе позволяет?! Мои руки машинально сжимаются в кулаки. Бинна наклоняется к ногам, сохраняя молчание.

Конечно, мне хочется ответить Джихуну в духе «Что ж, а ты сложен, как пожарный гидрант – это сейчас считается идеалом среди парней?», но моя K-pop-карьера еще не успела начаться, так что я встаю и начинаю приседать, повинуясь Джихуну.

Какой бы потной я ни была, после тренировки мне приходится ждать, пока остальные девочки примут душ. Ведь я макнэ, самая младшая. Арам провела в ванной добрые двадцать минут, выполнив свои бьюти-ритуалы. Покидая комнату и выглядя как модель, она сообщает:

– Как самая младшая, ты обязана почистить сток!

Мне хочется дать отпор, но я лишь послушно кланяюсь.

Наша ванная комната просто крошечных размеров, а душ лишен двери и даже занавески. Водными брызгами покрыто все: стены, раковина, унитаз, даже туалетная бумага. Внутри душно, словно во Флориде. Сток находится прямо посреди комнаты, и он забит клоком разноцветных волос – темных и розовых. Зажав нос и задержав дыхание, я достаю клок волос длиной в пару десятков сантиметров и бросаю его в унитаз. Через пять смываний от него не остается и следа. Уже после уборки я чищу зубы, быстренько умываюсь и бегу на завтрак.

Кафетерий также расположен на сотом этаже, последнем в штаб-квартире ShinBi. Посреди он разделен стеклянной стеной – как ломтик тофу, – так что мальчики и девочки видят друг друга. Иногда трейни здороваются через «гендерное стекло», но в большинстве своем ребята, уставшие и находящиеся под строгим надзором менеджеров в оранжевых майках, не обращают друг на друга внимание.

На завтрак подаются сладкий картофель и вареные яйца – что-то призрачно напоминающее мой любимый завтрак с сосиской, яйцами и сырным сэндвичем. Хотя менеджеры и следят за нами, словно хищные птицы, мы можем положить любую порцию. Я беру одну картофелину и два яйца. Джихун внимательно контролирует процесс, стоя сбоку от очереди.

Я замечаю Джинджу и Бинну, машущих мне. Они сидят за столом с двумя еще не знакомыми мне девочками. Мельком оцениваю их порции: на тарелке Джинджу лежит лишь половина картофелины, порция Бинны идентична моей.

Девочки представляют мне своих подруг. Боухи из первой группы. Она такая же коротышка, как и я, а своей зубастой улыбкой напоминает томбоя, несмотря на наличие длинных волос сиреневого цвета.

– Привет! Ты же из Америки? В каком году ты родилась?

Папа рассказывал, что такой вопрос является распространенным в корейском обществе. Узнав год рождения собеседника, корейцы понимают, как следует к нему обращаться – формально или нет. Я отвечаю, что родилась в 2003-м.

– А, так ты макнэ за этим столом! – говорит Боухи и смеется. Для человека столь маленького роста ее голос необычайно звонкий. Она похожа на ту, которая пинает мальчишек на школьной площадке.

Другая девочка не промолвила ни слова. Ее волосы подстрижены под горшочек, а на глазах очки в толстой оправе – чем-то она напоминает черепашку. Она даже отдаленно не напоминает айдола, потому и нравится мне с первой же секунды.

– Это Рала! – говорит Боухи. – Она из шестой группы и никогда не разговаривает!

Через стекло я наблюдаю за мальчиками. Их крыло кафетерия ничем не отличается от нашего, разве что меню куда лучше: им предложены каша, омлет и сосиска. Взглядом я подмечаю невероятно милого мальчика, ростом выше, чем остальные. Не все здесь выглядят как айдолы, но его это явно не касается. Может, мне и показалось, но парень улыбнулся мне в ответ.

Я быстро опускаю взгляд на картофель и вспоминаю о скандале с Исыль и Хёнтэком – их карьеры чуть не оказались разрушены, а они всего-то взялись за руки.