Чтение онлайн

Класс 5 включает в себя семантические эффекты, присущие предшествующим классам. Это значит, что в определенных фрагментах, например когда контаминируются два устойчивых выражения, идиоматический смысл все равно проявляется в высказывании. Такие случаи, однако, редки. Чаще (как в 5.2) идиома сохраняет свой языковой смысл, однако из-за осложнения другой идиомой или коллокацией в высказывании происходит сильный смысловой сдвиг (иногда такой, что идиоматический смысл исчезает). Теоретически многие примеры группы 5.2 можно было рассмотреть как подгруппу класса 2 (эти классы-окружности в чем-то, несомненно, пересекаются друг с другом), однако для нас было важно, что семантический эффект в 5.2 достигается за счет наложения на идиому другой идиомы / коллокации.

Суммируя эти соображения, можно сказать, что ведущим принципом классификации для нас был тип работы Мандельштама с фразеологическим планом языка: от простого употребления идиомы / коллокации через разного рода обыгрывания и замены к взаимоналожению нескольких фразеологических единиц в высказывании. Это движение соответствует движению от простого к сложному. Одновременно мы пытались проследить, что происходит с семантикой идиомы (она сохраняется, проявляется в двух планах, понимается буквально, варьируется, осложняется другой идиомой, которая, в свою очередь, также может проходить через указанные стадии и т. п.).

Мы не стремились исчерпать все случаи работы поэта с фразеологическим планом языка. Тем не менее мы сочли возможным привести как можно больше примеров внутри каждого класса. Поскольку мы считаем, что работа с фразеологией – ключевой прием создания смыслов в поэзии Мандельштама, нам было важно показать, что в подавляющем большинстве текстов поэта этот прием так или иначе проявляется.

Примеры в классе 1 даются в основном списком и без комментариев – это отправная точка, свидетельствующая о том, что фразеологический пласт языка в своем простом, нормативном виде для Мандельштама играл существенную роль. При этом каждая группа стандартного использования идиоматики снабжена небольшой преамбулой. В дальнейших группах (2–6) все примеры комментируются.

Все цитаты, как правило, приводятся по изданию [Мандельштам 2001], в скобках указывается название и дата создания текста (датировки взяты в основном из указанного издания). Если текст цитируется по другому изданию, это специально оговаривается. Поскольку мы указываем первую строку / название стихотворения, мы не даем библиографической ссылки в каждом примере – читатель легко найдет интересующий его текст по авторитетным изданиям. Курсивы в цитатах из Мандельштама везде наши.

Идиомы и коллокации восстанавливаются и выверяются нами по словарям Даля, Михельсона, Ушакова, а также по фразеологическим словарям (Фразеологический словарь русского языка / Под ред. А. И. Молоткова. М.: Советская энциклопедия, 1968; Фразеологический словарь русского литературного языка конца XVIII–XX вв.: В 2 т. / Под ред. А. И. Федорова. Новосибирск: Наука, 1991). Учитываются также вхождения выражений в литературный язык (по данным Google Books и НКРЯ). Идиомы и коллокации, как правило, приводятся без словарных ссылок, за исключением сложных и спорных случаев. Примеры употребления коллокаций/идиом в предшествующих стихам Мандельштама текстах тоже, как правило, не указываются, но цитируются в случаях, требующих дополнительной аргументации.

Этот класс составляют случаи, когда высказывание содержит идиому в том виде, в каком она обычно выражается в языке, и идиома сохраняет свой идиоматический смысл. В высказывании также могут сочетаться несколько идиом, однако их семантика не интерферирует. В данный класс включены также некоторые яркие случаи употребления коллокаций.

В этом же разделе рассматриваются примеры, когда идиома представлена в модифицированном виде (изменена ее сочетаемость, в нее добавлено слово и т. п.), однако идиоматический смысл выражения все равно играет в высказывании ключевую роль.

Схематическая запись: идиома АБ проявляется в тексте непосредственно (или идиома АБ проявляется в тексте как АхБ, где х – добавленный элемент).

Эталонный пример:

«Я повторяю еще про себя под сурдинку» («С миром державным я был лишь ребячески связан…», 1931) – идиома под сурдинку дана в своем непосредственном значении.

Этот раздел нужно рассматривать как отправную точку для всех остальных. В нем мы выборочно приводим образцы употребления идиом и коллокаций, подробно их не анализируя. Однако сама по себе фиксация использования «готовой» лексики в стихах очень важна: многочисленные примеры показывают, что для Мандельштама (начиная с самых ранних стихов) идиомы и коллокации – привычный языковой материал, лежащий в основе поэтических высказываний.

В эту группу входят выражения, связанные с разговорной экспрессией (восклицания, проклятия), пословицы, поговорки и идиоматические сочетания, которые в рамках стихотворения используются нормативно, в соответствующем их значению контексте. Подобные таблицы с примерами разговорно-бытовых элементов (в том числе синтаксических конструкций) приведены в исследовании Ю. И. Левина [Левин 1998: 132–134]. Наш перечень пересекается со списками ученого, но мы охватываем больший круг устойчивых сочетаний, включая в него пословицы и иногда – коллокации.

Идиомы и коллокации здесь представлены в своих словарных значениях, семантических сдвигов нет или они минимальны.

Примеры даны списком, в хронологическом порядке, как правило без комментария.

Глубокой тишины лесной («Звук осторожный и глухой…», 1908)

И слово замирает на устах («Мой тихий сон, мой сон ежеминутный…», 1908?)

Наверх всплывает, без усилий («В огромном омуте прозрачно и темно…», 1910)

С самого себя срываю маску («Темных уз земного заточенья…», 1910)

Он подымет облако пыли («Отчего душа так певуча», 1911)

Я вижу дурной сон («Сегодня дурной день…», 1911)

«Господи!» – сказал я по ошибке («Образ твой, мучительный и зыбкий…», 1912)

Впереди густой туман клубится («Образ твой, мучительный и зыбкий…», 1912)

В мозгу игла, брожу как тень («Шарманка», 1912)

Если я на то имею право («Золотой», 1912)

Какая беда стряслась! («Я вздрагиваю от холода…», 1912)

И в полдень матовый горим, как свечи («Лютеранин», 1912)

Будет и мой черед («Я ненавижу свет…», 1912)

И в ярлыках не слишком тверд («Американ бар», 1913)

Я так и знал, кто здесь присутствовал незримо («Мы напряженного молчанья не выносим…», 1913)