Чтение онлайн

– Я знаю еще один точный рецепт, - сказал дядька Семен, - дотащил я как-то одного ученого со сломанной ногой до заставы, передал его армейцам честь по чести, а потом встретился с ним в Чернобыле. Они тоже давно с аномалиями и артефактами экспериментируют. Вот он мне и рассказал, что если артефакт «колобок» закатить в «трамплин», то он кроме стойкости к разрыву приобретает еще и защитные свойства от пули. Да только где его взять этот «колобок», - старый сталкер пригорюнился.
– Значит, тот паренек артефакты редкие сам делал, - вернулся он к теме, явно задевавшей его за живое.
– А последним, что я из голубой серии знаю, называется «слезы химеры». Выглядит как «бенгальский огонь», один к одному. Если с ним поцарапаешься, кровь из тебя брызнет как из поросенка, никакая болячка не заживает. Здоровье он сосет из хозяина как радиоактивное пятно, но денег стоит немалых. И в контейнере его носить необходимо. Дает он защиту от контролера. Достанешь его из контейнера, нацепишь на пояс или в руки возьмешь и эта поганая тварь тебе не страшна. Говорил мне тот же знакомец ученый, что добавляет он сорок пять процентов пси-защиты. Вот так-то.

– Классная вещь, - оживился наш экспериментатор.
– Даже если пробовать наугад, то у нас не так много аномалий. Надо кидать во все и как полыхнуло серебром, значит, попали, и процесс пошел.

– Дождемся окончания этого опыта, - вношу необходимые поправки.
– Спокойнее, Паша. Вся жизнь впереди. Освоим все чудеса аномалий. Мы тут всерьез и надолго.

Наша союзная команда с северо-западного комплекса понимала, что является свидетелем чего-то важного, но, не будучи сталкерами, не могла оценить события в полной мере.

Пользуясь последними достижениями Умника, я по частному каналу Долины связался с Алексеем. Мы устроили совещание в эфире. Умник, не долго думая, подключил к совещанию генерала Потапенко.

Я, не привлекая внимания, тихо стучал по клавишам. Наш коллектив горячо обсуждал желание Клерка пойти завтра на Агропром. Меня отвлекла внезапно наступившая тишина. Паша растерялся, все насторожились.

– Извините, ясновельможное панство, кажется, я что-то пропустил?
– пришлось задать мне вопрос.
– Господа, позвольте мне расставить все палочки в буквах «ы». Здесь сидят добрые знакомые, и нет никакой необходимости напрягаться и поминутно хвататься за оружие. Кто бы, что бы не сказал. Клерк, в чем дело?

– Малец говорит, что на штурм Агропрома пойдем за сутки до выброса.

– Не трусь, команданте, мне давно за двоих страшно, - я попытался мило улыбнуться, но получился, вероятно, жуткий оскал.

Акелла одобрительно рыкнул. Вот так надо ставить на место зарвавшихся псов. Зубы в загривок и трясти пока не завизжат жалобно.

– Господа, с тем количеством тайн, которое вы храните втроем, трудно требовать от кого-либо полного доверия.

Вот так нас, подумал агент. Сейчас схватит за воротник, даст слева и справа по хитрым личикам, и мордой по асфальту начнет возить туда-сюда обратно, тебе и мне приятно.

– Не правильно нас Алексей в отдельный отряд вывел, - кинулся в бой Бывалый.
– Нам и с Фунтиком хорошо было. А как стали мы отдельно, недоверие какое-то появилось. Принимайте нас обратно. Никаких особо страшных тайн у нас нет. Я вам все по-честному расскажу. Просто нас эту лабораторию попросили уничтожить серьезные люди. Неофициально. Вот она была, и не стало. Несчастный случай на производстве. Мне тут нравится. Считайте пан подполковник, что это просто у меня дополнительный приработок. Вон Лекарь артефакт редкий ищет, а нам надо за деньги Агропром с землей сравнять. А так я хочу быть как все.

Выступление Бывалого имело успех. Лекарь приосанился, Дядька Семен смотрел одобрительно, Акелла, сидящий в обнимку с Волком, ободрительно рыкнул. Мне не нужен был перевод Умника, чтобы понять, старый вожак подтвердил, что речь идет от чистого сердца.

– Серьезные люди героином торгуют или коксом?
– спросил я.

Возникла томящая тишина.

– Верховный дон острова Сицилия и прилегающих к нему Соединенных Штатов дон Винченцо попросил нас об этой маленькой услуге.

Только сейчас я понял, что Клерк не русский. Южный заграничный акцент прорезался в его исключительно правильной речи.

– Откуда так хорошо русский знаешь?
– поинтересовался я.

– Бабушка из Петербурга. И к языкам с детства способности имею, - пояснил Клерк.

– Хорошо. Будем считать это разовой подработкой Темной Долины на благо верховного дона. Это не делает нас друзьями, и лучше бы ему отказаться от торговли наркотиками. Это довольно грязный и бесчестный бизнес. На этом обсуждение считаю закрытым. Отряд ваш разросся, поэтому Фунтику два зама будет как раз. Как бойцов поделите, решите сами.

– Чего тут решать, - мгновенно отреагировал Клерк.
– Два звена по три человека. У Бывалого Фрол и Гора, у меня Лаврик и Крепыш.

Волк одобрительно кивнул.

– Два наряда вне очереди. Обратитесь к Дядьке Семену, он вам скажет, что где прибрать, скрытные вы мои.

– Мы снова в армии, - Лаврик со всей силой молодости дал по плечу студенту.

Упали оба. Паша изменился за последние дни и прямо в падении успел сбить своего приятеля лихой подсечкой. Герда и Акелла прыгнули на них сверху и мохнатый клубок, из которого торчали руки-ноги, хвосты и лапы, прокатившись по двору, исчез за цистернами.

– Дружба побеждает все - подвел итог вечерним посиделкам довольный Клерк.
– Хорошо, что между нами не стоит чужих тайн.

Может и мне наплевать на свое хитроумное начальство. А то все люди как люди, а я как шпион какой-то, ну и подумаешь, что бандиты, делаем-то ведь одно дело. Я бы, наверное, признался, но тайных агентов никто не любит. Позже признаюсь. На исповеди. Лет через пятьдесят. Священнику. Он и Господь простят меня. Господь добрый, он всех прощает, подумал агент.

Крепкий коллектив добрых людей и псов, не имеющих друг от друга никаких тайн, и затесавшийся среди них агент наркоконтроля сидели у костра и смотрели на языки пламени. Хорошо было всем. В том числе и агенту.

Плакса добежал до Агропрома. Все было как всегда, то есть прекрасно. Акелла рассказывал как-то еще маленькому щенку о временах, когда исчезает добыча. Голод. Странное слово. Достаточно подойти к любому неправильному псу и тебя тут же почешут и угостят. Надо добежать вон до тех холмов и возвращаться. Два теплых потока ласкали Плаксу. Голос далекого пса называл их своими словами, звезда по имени Солнце и излучение реактора. Солнце иногда исчезает. Тогда наступает ночь. Раньше это было время охоты. Так говорит Акелла и мама. Сейчас стая охотится, когда захочет. Реактор всегда на месте. Он центр мира. Пес издалека утверждает, что его зажгли неправильные псы. Смешной. Кто-то еще скажет, что и Солнце кто-нибудь включил. Пришел и сказал:

– Да будет свет!

И стал свет, зажглась звезда Полынь, и настало царство чернобыльских псов на Земле. Муть какая. Очевидно, он очень старый и всю жизнь его сильно били по голове и не лечили.

Внезапно на Плаксу обрушился целый поток запахов. Пахло чужими псами, свежей кровью, страхом стаи перед неизбежной смертью и чем-то запредельно жутким. Шерсть встала дыбом. Разведчик сразу вспомнил, что он маленький щенок, прижался к земле и пополз медленно-медленно. Справа под деревьями пряталось что-то очень напуганное, но очень приятно пахнущее. Надо ползти туда.