Чтение онлайн

Правда, Ленин делал оговорку, что «экстренные меры войны с контрреволюцией не должны ограничиваться законами» [816] . Но в 20-е и 30-е годы Советский Союз жил в условиях мира, а не войны. Тем не менее Сталин никогда не стеснял себя никакими законами, никакими абсолютно правилами.

Сталин ошибочно трактовал ленинскую теорию социалистической революции, сводя ее содержание лишь к выводу о возможности победы социализма в одной отдельно взятой стране.

Сталин ошибался, когда писал в «Экономических проблемах социализма» о том, что проблема ликвидации различий между умственным и физическим трудом есть «новая проблема, поставленная практикой нашего социалистического строительства», что она «не ставилась классиками марксизма».

Сталин исказил ленинский кооперативный план и в теории, и на практике.

Сталин подвергал сомнению наличие коммунистических идеалов до Маркса и с крайним пренебрежением относился к утопическому социализму, одному из важнейших источников марксизма. Неправильно оценивал Сталин роль народников и народничества в России, в «Кратком курсе» говорится только об ошибках народнического движения. По мнению Сталина, деятельность «Народной воли» принесла только вред революционному движению в России.

Неправильным было утверждение Сталина о том, что партия большевиков до 1917 года представляла, главным образом, национальную силу, важную лишь для России. Ошибочно было утверждение Сталина, что большевизм существует не только как политическое течение, но и как партия лишь после Пражской конференции 1912 года. Ленин датировал возникновение «партии» большевиков 1903 годом.

Ошибочным было утверждение Сталина о том, что коллективизация – это переворот, равнозначный по своим последствиям Октябрьской революции.

Сталин совершенно ошибочно оценивал социал-демократическое движение в целом и левую социал-демократию в особенности. Отсюда – неверные оценки Сталиным таких деятелей левой социал-демократии, как Роза Люксембург и др. Положение о «безраздельном господстве оппортунизма во II Интернационале» было аксиомой для Сталина. Между тем Ленин писал, что II Интернационал осуществил «чрезвычайно важную и полезную работу распространения социализма вширь и подготовительной, первоначальной, простейшей организации его сил» [817] .

Трудно перечислить все фальсификации, которые содержались в «Кратком курсе истории ВКП(б)». Догматизм, схематизм и априоризм характерны для всего содержания этой книги. Для сталинского понимания истории КПСС характерен также национализм, переходящий во многих случаях в шовинизм. Концепции Сталина мешали установлению единого рабочего фронта против фашизма в 30-е годы. Предварительным условием такого единого фронта Сталин считал «разгром социал-демократических партий» и их «изгнание из рядов рабочего класса».

В области русской истории Сталин полностью оправдывал бесчинства Ивана Грозного и опричнины. Даже Малюту Скуратова Сталин считал крупным и прогрессивным политическим деятелем. Не без влияния Сталина во многих произведениях советского искусства стали прославляться некоторые цари и князья, чья деятельность всячески обелялась. Оправдывались и многие завоевательные войны русского царизма. Герой освободительной борьбы кавказских народов Шамиль стал, вопреки фактам, изображаться как агент империализма и Оттоманской империи.

Сталин неверно оценивал сущность феодализма, отождествляя его лишь с крепостничеством. Он не видел многообразия форм землепользования при феодализме, заявляя о монополии феодалов на землю. Неправильным было и положение Сталина о «революции рабов», нанесших смертельный удар рабовладельческой общественной формации.

Будучи дилетантом в области философии, Сталин обеднил и упростил диалектический материализм. Он крайне ошибочно оценивал значение немецкой классической философии вообще и философии Гегеля в частности (нелепая формула о философии Гегеля как аристократической реакции на французскую революцию). Многочисленны ошибочные положения Сталина в историческом материализме.

Особенно много ошибок было допущено Сталиным в области экономической теории. Так, например, Сталин явно недооценивал значение закона стоимости в социалистическом обществе. Он отрицал товарный характер производства в СССР, утверждая, что средства производства у нас в стране не могут быть товаром и находятся вне действия закона стоимости. Эти установки нарушали принцип эквивалентности при возмещении производственных затрат предприятий, что затрудняло материальное стимулирование. Сталин полагал, что в нашей стране закон стоимости действует только в сфере обращения. Сталин игнорировал дифференциальную ренту в сельскохозяйственном производстве.

Ошибочным было положение Сталина об опережающем росте платежеспособного спроса населения по сравнению с производством товаров. Этот тезис узаконивал нехватку потребительских товаров и очереди. Сталин отрицал существование прибавочного продукта при социализме.

Неправильным было положение Сталина о том, что колхозно-кооперативная собственность становится тормозом в развитии сельскохозяйственного производства и что поднятие колхозно-кооперативной собственности до уровня общенародной должно будто бы происходить путем ускоренной замены товарооборота системой прямого продуктообмена. Сталин исключал из колхозной собственности основные средства и орудия производства, считая главным предметом этой собственности продукцию колхозного производства. Ошибочным было и вытекавшее из этой догмы запрещение продавать сельскохозяйственные машины колхозам. Ничем не обоснованным было утверждение Сталина, что при социализме колхозы и совхозы могут обходиться минимумом прибыли или жить вообще без прибыли. Известно, что бесприбыльные совхозы покрывали свои убытки за счет государственного бюджета и потому действительно могли долго существовать без прибыли. Что касается колхозов, то их убытки покрывались за счет неоплаченного труда колхозников, которых при этом не мог успокоить придуманный Сталиным принцип «высшей рентабельности». Вообще главное внимание Сталина в деревне было направлено на выполнение поставок и заготовок, а не на увеличение производительности и рентабельности производства.

Весьма поверхностными были представления Сталина о сущности современного ему капиталистического общества. Он, например, ошибочно утверждал, что капиталистическое государство практически не участвует в экономической деятельности. Только в последние годы он стал замечать экономические функции буржуазного государства, но возражал против формулы «сращивания», выдвигая формулу «подчинения государственного аппарата монополиям», которая до крайности упрощала отношения между государством и капиталистической экономикой. Сталин защищал теорию абсолютного обнищания пролетариата, хотя она не подтверждалась фактами, он также неверно объяснял недогрузку производственных мощностей в западных странах в 30 – 40-е годы.

Сталин выдвинул ряд ошибочных формул в области правовой науки.

Неверными были и многие положения Сталина в области военной науки.

Сталин допустил немало теоретических ошибок при анализе национальных проблем и проблем национально-освободительного движения.

Крайне односторонне была поставлена Сталиным проблема политехнического обучения в советской школе.

Таковы лишь некоторые из теоретических ошибок Сталина, которые были уже подвергнуты критике в советской печати. Сталин не развил теорию научного социализма, и если можно говорить о «сталинском» этапе в области теории, то только как об этапе застоя и упадка.